Он достал меч, черный как ночь, сделанный по подобию Разрушителя Чар. Это была хорошо сделанная копия, но не идентичная; на рукояти были прикреплены магические камни, придававшие ему чары. Разрушителю Чар была присуща гораздо более мощная магия.

"Герои Девяти славятся своим мастерством в бою. Сражаясь бок о бок, не было врага, которого вы не смогли бы победить. Ваши подвиги вдохновляют нас, лорды, и сегодня мы воздаем вам должное! Приведите зверя!"

В темноте забили барабаны. В зал вошли шестеро стражников, каждый из которых держал цепь, цепи соединялись у железного кольца, вделанного в обрубки бивней огромного огра. Огр прихрамывал, из гноящейся раны на ноге сочился гной, но глаза еще блестели, и стражники старались держаться подальше от его массивных конечностей. Другие раны от стрел и копий на шкуре чудовища рассказывали о его поимке в лесу.

По сигналу сына Дуны стражники бросили цепи и отступили назад. Они подобрали копья, оставленные неподалеку, и расположились в разных точках зала, явно готовые нанести удар, если огр бросится на пирующих. Маг Дуны тоже поднялся, держа наготове флаконы со звездным светом и ритуальными компонентами. Без сомнения, у него было заготовлено какое-то заклинание, чтобы сдержать огра.

Барабаны зазвучали снова, все быстрее и быстрее, в боевом темпе.

Сыновья Дуны обступили огра. Один из них держал в руках черный меч, другой - аляповатый топор, похожий на Крошитель. В обоих сверкали магические камни, придавая юношам незаслуженную силу и мастерство. Огр схватился лапами за морду и сумел разорвать одну из цепей. Другая цепь волочилась за ним по земле. Зверь размахивал цепями, как кистенем, ударяя ими о землю и вырывая куски из деревянного пола. Эрдис пробормотала проклятие, глядя на это зрелище.

Зверь понюхал воздух, облизнулся и, шаркая ногами, направился к куче костей перед креслом Гундана. Младший из юношей засмеялся и пнул в сторону огра обглоданное ребро. Существо наклонилось, чтобы подобрать кость, словно не понимая, в каком положении оно находится. Юноша снова рассмеялся и потянулся за другой костью, чтобы поддразнить огра.

Ошибка, подумал Альф. Людоед притворялся. Он прыгнул вперед, кряхтя и перенося весь свой вес на поврежденную ногу, но при этом взмахнул цепью-хлыстом в убийственном взмахе. Однако старший мальчик оказался проворнее, и его меч с чарами встретил цепь на полпути. Вспыхнула магия, цепь разлетелась вдребезги, когда лезвие рассекло ее. Раскаленные докрасна осколки металла полетели над головами обедающих. Один кусок цепи задел младшего юношу, повалив на землю. Эрдис вскрикнула, и копейщики шагнули вперед, чтобы защитить его на случай, если огр нападет. Огр увидел сверкающие копья и отшатнулся. Маг подошел, чтобы оказать помощь раненому, но юноша был ранен легко. Он не носил доспехов, но амулет на его горле был еще одной магической реликвией, защищавшей от бед.

Старший юноша сражался лучше. Он дрался, по мнению Альфа, как эльф, используя скорость и магию в своих интересах. Огр хватал его, а он уворачивался, нанося твари быстрые удары мечом. Ни один из ударов не был по-настоящему сильным, но магические камни действовали, и каждая рана становилась все глубже. То, что должно было быть царапиной, вместо этого рассекало плоть огра, и вскоре предплечья монстра превратились в сплошную рану. Он ревел и нападал, но каждый раз юноша уворачивался, а в третий раз огр подошел слишком близко к краю импровизированной арены и получил удар острием копья. Монстр захромал прочь, его свисающие цепи оставляли на земле три параллельные полосы запекшейся крови, и Альф понял, что схватка скоро закончится. Грубая сила огра не шла ни в какое сравнение с магией.

От всего этого зрелища его затошнило. За время войны он убил больше огров, чем мог вспомнить, но то была война. Это же был даже не спорт – это было представление, игра в воинов.

Дуна наклонился к нему. "Они выросли в эпоху долгого мира, Альф, и достигли совершеннолетия в новом мире. Когда мы были молоды, у нас не было такой магии, а сейчас чары и обереги так же распространены, как мечи и копья на поле боя. Победа изменила все".

Альф представил себе, как люди Дуны, точно так же усиленные чарами и реликвиями, охотятся за Дикими в лесу. "Мне нужно подышать воздухом".

Снаружи воздух был свежим и холодным, дул холодный северный ветер. Он пересек затемненный двор за пределами зала, и крики триумфа и рев огра остались позади. Лестница привела его на зубчатую стену, откуда он мог обозревать окрестности. Под ним лежал город Атар - островок света посреди темного моря деревьев. Он посмотрел на юг и увидел на горизонте далекое зеленое пятно некромиазма. Так много людей погибло, чтобы захватить этот город. Погиб и Пейр. И все ради того, чтобы мальчишки Дуны играли в убийство монстров. Для того, чтобы очередной Альфрик снискал славу на турнирных полях Саммерсвелла, усиленную украденной эльфийской магией.

Альф с отвращением хмыкнул и пошел вдоль стены вокруг замка. На западе река мерцала в лунном свете, словно серебряная вена, прорезающая чащу леса. Вдоль нее были разбросаны другие Новые Провинции. Он миновал часового, который при виде героя Девяти ударил древком копья в землю в знак приветствия. "Приветствую вас, сэр Ламмергейр!" Альф кивнул ему, и тот просиял, словно речь шла о рыцарском звании.

"Какие-нибудь неприятности?"

"Нет, милорд. Никаких признаков Диких".

"В мире есть большие неприятности, чем Дикие", - пробормотал Альф.

"Неважно, - ответил часовой, - у нас есть Ламмергейр, который поведет нас".

На севере были дикие леса и темные горы. Эта часть крепости была закончена и хорошо укреплена, готовая к штурму Дикими. Стены были высокими и толстыми, местами обложенными камнями, взятыми из Некрада для защиты. Горстка людей могла бы удержать этот замок против целой армии, а их у Дуны было больше, чем горстка. Замки, построенные гномами, были прочными; он убедился в этом во время долгой битвы за Дварфхольт.

Из ночи вынырнул еще один часовой. Альф кивнул в знак приветствия, но тот не ответил. Он продолжал бдительно наблюдать за северными подступами к замку.

Что-то черное, огромное и зловонное, пронеслось над башней, заслоняя звезды. Дредворм. Он спикировал вниз, пронзительно крича, и Альф, выхватив меч, уклонился в сторону. Стражник не шелохнулся. Когда червь пролетел мимо, Альф увидел, что стражник застыл, его лицо превратилось в ледяную маску. Глаза беспомощно смотрели на Альфа.

Эльф был здесь.

Червь снова закричал, спускаясь во внутренний двор.

Альф вскочил на ноги, ухватившись за зубец стены, чтобы не упасть, и сорвал с пояса замороженного стражника боевой рог. Он поднес его к губам, и со всей силы затрубил, поднимая тревогу. Замок проснулся, в окнах и дверных проемах зажглись факелы, с постов охраны донеслись крики. Двери пиршественного зала распахнулись, и Альф услышал, как Гундан выкрикивает проклятия.

Где же эльфийка? Он напряг зрение, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте. Свет факелов отбрасывал повсюду пляшущие тени. Она не могла быть далеко. Альф бросился вдоль стены к главному входу в крепость, ища ее и подбадривая криками других стражников, высыпавших из зала. Над головой снова кружил дредворм, и Альфу пришла в голову ужасная мысль.

Разрушитель Чар мог вызывать дредвормов.

Разрушитель Чар мог призывать порождения тьмы.

И эльфийка следовала за ними всю дорогу из Некрада.

"Она в замке!" взревел Альф. "Она в..."

Словно в ответ на его страх, прогремел гром, и часть стены крепости взорвалась, осыпав валуны и куски каменной кладки – а также эрзац эльфийской мебели – каскадом по каменистому склону.

На бегу он схватил копье стражника, хотя и знал, что ни одно оружие в замке не сравнится с Разрушителем Чар. Боги, с демоническим мечом невозможно было представить, какие разрушения может причинить эльф-колдун.