В прошлый раз их вел Турн Дикий. Он мог выследить кого угодно и что угодно, даже мертвецов. Он привел их прямо к тайной тропе, следуя за войсками лорда Боуна в скрытое сердце храма. Альфу оставалось лишь отбиваться от летающих дредвормов, посланных, чтобы замедлить их продвижение. Даже тогда Акрайст понял, что они, Девять героев, опасны.

"Нет, он этого не сделал", - заявил меч. Это был первый раз, когда он заговорил на вершине скалы.

"Прекрати".

"Если бы Акрайст посчитал вас угрозой, то послал бы больше, чем нескольких червей без всадников. Он хотел разрушить эгиду храма, а не беспокоиться о вас, бандитах. Вы были несущественной помехой. Вам повезло".

"Ну, его убили. И лорда Боуна тоже, и нельзя сказать, что это была удача".

По мечу пробежала дрожь. Клинок издал что-то вроде насмешливого фырканья.

Он сделал еще один шаг на восток, и меч снова задрожал.

"Что такое?"

"Ничего, о Ламмергейр" (бородач или ягнятник - птица из семейства ястребиных - прим.пер), - угрюмо ответил Разрушитель Чар. Альф ненавидел это прозвище, данное ему в песнях каким-то глупым поэтом, помешанным на метафорах. Он никогда не видел ни одного из уродливых стервятников, обитающих в горах за Западными Маршами. Они были птицами, которые ломали кости и питались костным мозгом. И хотя Альф сейчас был уже достаточно стар и уродлив, чтобы походить на стервятника, это проклятая песня дала ему такое имя двадцать с лишним лет назад. Он сломал Боуна, отсюда - сэр Ламмергейр.

Поэзия была почти так же плоха, как и пророчество.

Меч использовал это имя только тогда, когда хотел досадить ему - или отвлечь. Что там говорил этот претенциозный подмастерье в трактире о том, что существа лорда Боуна чувствуют места силы? Альф снова вытащил меч и сделал шаг вперед. Драгоценный глаз казалось, вздрогнул, в глубине рубина вспыхнул сверхъестественный свет.

Он потряс Разрушителем Чар. "Ты можешь обнаружить храм?"

"Нет".

Еще один шаг. Еще одно содрогание.

"Ты, черт возьми, вполне можешь", - заметил Альф.

"Он освящен", - неохотно признал Разрушитель Чар. "В прошлый раз Акрайст защитил меня от сияния".

Альф оглядел болото. Никакого сияния не было видно, по крайней мере, не было такого, которое он мог бы увидеть.

"Ну что ж..." Он направился на восток и повернул на юг только тогда, когда его подтолкнуло шевеление демонического меча.

Прошел еще один день, и местность стала знакомой. Какое-то благословение в храме смягчило суровость болота. Повсюду росли полевые цветы. Ручьи каскадами стекали по скалам, звеня, как серебряные колокольчики. Альф почувствовал, как усталость покидает его, словно он погрузился в теплую ванну.

Разрушитель Чар взвизгнул и задребезжал в ножнах.

"Здесь слишком ярко. Я не могу туда войти. Это разобьет меня вдребезги".

"Я не оставлю тебя здесь".

"Владетель, я не могу... "

Альф колебался. Разрушитель Чар был одним из самых опасных предметов, которые только можно было найти в Некраде, оружием превосходящего зла. Он мог разрушить любое заклинание, снять любую защиту. В руках монстра он мог причинить миру ужасный вред. Даже огр мог стать чем-то опасным под руководством этого клинка. Но, возможно, меч был прав - если притащить его в святое место, это может повредить ему. Когда они сражались с Акрайстом в тот первый раз, внизу, в долине, Капитан Рейфов был и вполовину не так крут, как семь лет спустя, когда они сражались с ним. Долина сжигала порождения тьмы.

Сожжет ли она Альфа, если он спустится туда с мечом?

"Смотри, - усмехнулся Разрушитель Чар. "Тебя ждут".

Крошечный огонек заплясал в воздухе перед Альфом. Потом зажегся еще один, и еще, и еще - шлейф искр, ведущий вниз, в долину.

Альф вытащил меч и глубоко вонзил его в землю. "Стоять, - сказал он мечу, как собаке.

А потом стал спускаться вниз, в скрытую долину Просветленного.

По всей долине лежали обломки. Акрайст разрушил арку храма еще до их прихода. Альф вспомнил, как они сломя голову мчались по тропе, торопясь вмешаться, пока Капитан Рейфов не убил Просветленного. Лаэрлин грациозно прыгала по камням, на бегу выпуская стрелы. Ян плачет, призывая Заступников защитить их от смертельных заклинаний Акрайста. Чудеса воевали с темной магией в воздухе.

Оглядываясь назад, можно сказать, что самым большим чудом было то, что никто из них не споткнулся и не сломал себе шею, когда они бежали по крутой тропинке в долину. Маленькие сверкающие огоньки вели Альфа по самому безопасному пути, пока он не достиг дна долины. Затем они устремились вперед, метеорами проносясь над обломками, уворачиваясь от укрытий. В их движениях было что-то игривое.

Святилище Просветленного - было высечено в скале каньона. На колоннах, покрытых извилистыми глифами, были изображены божественные фигуры, которых Альф не узнавал. Одна из них была женщиной, на ее изможденном лице не осталось никаких черт, хотя Альф все еще мог различить цепи, закрепленные на ее запястьях. Напротив нее стояла рогатая фигура, держащая посох, над которым дугой были начертаны магические знаки. Альф вспомнил, как Ян и Блейз говорили, что этот храм чертовски древний - старше всех святилищ в Саммерсвелле, даже большого храма в Аршоте.

Если им нравилось старье, они бы полюбили Альфа сейчас. По южным меркам, ему было сорок пять лет, но у Некрада не было ни настоящего лета, ни подходящего времени, так что кто знает, сколько ему лет. Он чувствовал себя таким же древним, как опрокинутые статуи вокруг него.

Он последовал за светом, и тот привел его к хижине, сложенной из камней.

Ян сидела и ждала у входа.

Она похудела - настолько, что он мог видеть хижину сквозь нее, как будто была сделана из цветного стекла. Маленькие огоньки бежали к ней, перетекали в нее, и теперь он мог видеть их, как звезды, через окно ее тела. Она улыбнулась ему, и это было все равно, что смотреть на яркий закат. И все же он вздрогнул от этого зрелища. Они все так сильно изменились.

Во всяком случае, остальные Девять изменились. Альф остался Альфом.

"Привет, Альфрик", - сказала Ян.

"Я получил сон, который ты прислала".

Она кивнула. "И он направил тебя сюда".

"Направил - это не то, что я бы сказал, но да". Он сделал неловкую паузу. Он любил Ян, как и все они, эту маленькую мышку из Девяти, но никогда не утверждал, что понимает ее. "Мне встать на колени?"

"Просто садись, Альф. Святость не в твоих коленях".

Альф неловко устроился напротив Ян. Он затаил дыхание, словно слишком сильный выдох мог разрушить иллюзию ее существования. "Ян... что с тобой случилось?" Последний раз он видел ее, когда она покинула Некрад десять лет назад. Тогда она была измотана работой в городе. Злая, слишком вспыльчивая, озлобленная, ее доброта выветрилась, превратившись в тонкую корку на бурлящей лаве.

Теперь она стала совсем другой.

"Ты что, эльфийка?" - спросил он. Старые эльфы увядали, но не так - а Ян не была эльфом.

Она проигнорировала его вопросы. "Ты голоден? Я больше не ем".

"Я бы поел".

Он заметил миску у входа в хижину. От нее поднимался пар, и запах сразу показался ему знакомым. Его мать готовила точно такое же рагу. Он взял миску и зачерпнул ложкой.

"Это настоящее?"

"Это питательно", - ответила Ян.

Он хмыкнул в ответ, но все равно стал есть. Инстинкт подсказывал ему никогда не отказываться от предложенного блюда.

"Я ушла из Некрада, потому что потеряла себя", - сказала Ян. "Свою веру, свою надежду. Называй это как хочешь. Я не могла больше оставаться там. Несмотря на все, что мы сделали, над городом нависала тьма. Я уехала в поисках обновления. Я ходила в храмы и искала Заступников, но они не отвечали. В конце концов я нашла дорогу сюда. Туда, где все началось для нас". Она махнула рукой в сторону развалин храма, и Альф не мог не заметить, что ее пальцы при движении превращаются в туман. "Просветленный и его монахи, конечно, мертвы, а Акрайст уничтожил их библиотеку, но я смогла восстановить некоторые из их секретов. Я собиралась остаться здесь ненадолго, но... "Она пожала плечами. "Все сложилось иначе".