Он попытался поднять меч. Тот показался невероятно тяжелым, словно приваренным к земле. Он убрал руку и откинулся на спинку стула.

"Меч", - произнес он.

Ответа не последовало.

"Ты хочешь, чтобы тебя использовали, не так ли?"

"Ты мой тюремщик", - угрюмо ответил Разрушитель Чар. "Ты запер меня в камере".

"И теперь ты мне нужен". Альф потянулся вперед и снова схватился за меч. Он мысленно представил себе, как молния поражает Даэрох Нал, как ребенок Турна вырисовывается на фоне огня. Он позволил мечу увидеть свои воспоминания, ощутил холодное присутствие клинка в своей душе.

Затем снова попытался поднять Заклинателя, но тот оставался упрямо тяжелым.

"Либо это, либо сундук".

"Я ничто без хозяина, - признал меч, - но ты плохой хозяин. Ты пренебрегаешь своим клинком".

"Что, ты хочешь, чтобы я был с тобой поласковее? Немного полироли? Свидание с точильным камнем?" Лицо Альфа потемнело. "Или ты имеешь в виду кровопролитие, потому что я не стану убивать без причины. Мне не так уж нужна твоя магия".

"Я нужен тебе, Владетель. Я знаю тебя лучше, чем ты сам - тебя душит твое прошлое. Оно тяготит тебя, как тяжелый плащ. Все эти истории, которые рассказывают о тебе другие, и все эти истории, которые ты рассказываешь себе сам. Я наблюдал, как ты годами патрулировал Ямы, снова и снова латая этот плащ, когда он становился грязным или дырявым. Я видел, как ты блуждаешь, слепой к настоящему и цепляющийся за прошлое. Тебе нужен клинок, который освободит тебя, чтобы ты мог ясно видеть".

"Ты очень высокого мнения о своей проницательности", - усмехнулся Альф. "По мне, так ты хочешь влить мне в уши побольше яда о моих друзьях".

"Твои друзья, - сказал меч, - мои враги".

"Уже нет. Война окончена".

"И потому что ты убил моего хозяина - потому что взял меня как военный трофей - я должен забыть, кто я такой? Меня создал лорд Боун. Я был выкован с определенной целью. Я не могу изменить свою сущность".

Альф вздохнул. "Мне нужно оружие, на которое я смогу положиться. А не еще одна проблема, о которой нужно беспокоиться. Тогда, наверное, этот сундук для тебя".

"Подожди!" - воскликнул меч. Он стал легким как перышко, прилипая к руке Альфа, когда тот пытался его положить. "Я буду... вести себя хорошо".

"Поклянись".

"Рыцарь, - с усмешкой произнес Разрушитель Чар, - клянется на мече. А на чем должен клясться меч?"

Альф на мгновение задумался. "Поклянись лордом Боуном. Клянись именем того, кто тебя создал".

Голос, прозвучавший из меча, был холоднее, чем бездна между звездами. "Клянусь лордом Боуном верно служить тебе, Альфрик Ламмергейр. Держи меня рядом с собой, и я буду верен тебе и только тебе. Я не обману тебя, не введу в заблуждение намеренно и сумею защитить твое тело от колдовства. Я буду убивать, пока ты владеешь мной, и щадить, когда будешь сдерживать меня. В этом я клянусь именем моего создателя".

На этот раз, по крайней мере, на заседании совета было много народу.

Во главе стола сидел лорд Вонд, по левую руку от него - настоятельница Марит, по правую - Гундан. Рядом с Марит сидел еще один сын Дуны, Данвельд, который официально не входил в совет, но ни у кого не было настроения обсуждать тонкости. Мальчику было всего четырнадцать лет, и вся бравада, которую он проявил в бою с закованным в цепи огром, покинула его. Он сменил свое одеяние эльфа-колдуна на тунику и табард с отцовским гербом и сжимал в потных пальцах письмо, написанное графом.

Между Альфом и Гунданом посадили Ильдорэ. Тяжелые кандалы сковывали ее по рукам и ногам, хотя Альф сомневался, что эта мера предосторожности понадобится. Во-первых, Гундан ухмылялся во весь рот, положив перед собой на стол Крошитель, провоцируя Ильдорэ на неприятности. Во-вторых, Блейз был там собственной персоной, его внешность была чем-то средним между многоглазым космическим ужасом, на который он походил в Башне Плача, и учеником, которого Альф когда-то знал. Он был одет как мастер Колледжа Чародейства, но не носил цветов дома, заявляя, что ни одна из семей лордов Саммерсвелла его не спонсировала.

В дальнем конце сидел Тредей, рядом с пустым местом, где должна была находиться Берис. Лаэрлин не было видно, и сердце Альфа при виде этого опустилось. Она все еще не вернулась.

"Сэр Ламмергейр, - начал лорд Вонд, - вы пришли к нам с рассказом, столь же странным, как и все сказки Девяти. Вы предупредили нас, что Дикие собираются на войну, и это, безусловно, заслуживает доверия. В последние годы участились набеги на Новые Провинции, и хотя мысль о том, что какой-то военачальник соберет большое войско, вызывает тревогу, в этом нет ничего непредвиденного. Но более того, вы говорите нам, что во главе войска стоят два героя Девяти, Турн Дикий и Лат Изменчивый".

"Я также сказал вам, что все это началось из-за убийства дочери Турна", - сказал Альф.

"Мой граф-отец никогда бы не приказал никому совершить подобное", - прокричал сын Дуны, в спешке произнося слова одно за другим. Мальчик явно тренировался в ответе на протяжении всего пути из Атара. "Если Дикого и застрелили на его земле, то не по его приказу".

"Как будто это кого-то волнует", - огрызнулся Гундан.

Вонд ударил по столу, требуя тишины, с такой силой, что ободрал костяшки пальцев о дерево. "Прискорбно, что двое из Девяти обратились против Лиги, несмотря на нашу благодарность за все, что они сделали во время войны. Из уважения к их прошлым деяниям - и к вашей дружбе с ними - мы будем относиться к ним милосердно, если представится возможность. Однако этот город и Новые провинции являются частью территории Саммерсвелла и должны быть защищены Лигой".

"Здесь много эльфов, не так ли? Они что, прячутся под столом?" усмехнулся Гундан.

"А еще вы говорите, что скоро на нас нападет дочь Турна Талис, которая... колдунья? Перевертыш? Демон?"

"Смерть".

"Так она может называть себя, - сказал Вонд, - я знал рыцарей, которые сражались под вымышленными именами, но это не меняло их сущности. Кто же она на самом деле?"

Альф пожал плечами. "Не все ли равно? Может, это просто небылица, а она - призрак какого-нибудь мага Диких из далёких времен. Она разрушила крепость одним словом и сейчас направляется сюда".

"Истории растут по мере того, как они распространяются. Армии уменьшаются. Мне нужно знать, реальна ли эта угроза".

"Твой отец говорил то же самое о Боуне", - заметил Гундан. "Я не видел того, что видел Альф, но я ему верю. Она реальна, и мы должны с ней справиться".

"Параллель не ускользнула от моего внимания, лорд Гундан. Вспомните, мой отец был одним из первых, кто прислушался к вестям, принесенным Девятью. Тогда, однако, действия, которые нужно было предпринять, были очевидны. Мы собрали свои армии, призвали союзников и вступили битву против воинства лорда Боуна".

"Мне чертовски нравится это "мы", - сказал Гундан, - учитывая, что в то время ты был восьмилетним мальчишкой. Единственное, что ты собрал, были твои игрушечные солдатики. Турн и Лат относятся к Девяти. Девять начали это, и Девять закончат. Верно, ребята?" Он посмотрел на Альфа и Блейза.

"А как же Берис и Лаэ?" - спросил Альф.

"Берис по делам на юге", - прошептал Тредей. "Я бы не ожидал, что она вернется в Некрад в нынешней чрезвычайной ситуации".

"Дела", - эхом отозвался Гундан. Он наклонился вперед, заслоняя Вонда, сидевшего во главе стола. "Отъебите меня. В любом случае, вор - это не то, что нам нужно. Эта тварь - монстр, и между нами говоря, мы с Альфом - одни из лучших убийц монстров в округе. И я уверен, что Блейз подскажет нам, какой кусок отрубить, а? Хотя, как правило, голова - беспроигрышный вариант".