Более того, их брак был благословлен Заступниками. Она не знала, почему святые духи свели скромную крестьянку с молодым дворянином (хотя Галвин со смехом возражал, что в его жилах течет лишь малая толика благородных кровей и что нужно вернуться на полдюжины поколений назад, прежде чем добраться до лорда Форстера), но они выбрали ее и Галвина, чтобы они стали супругами и жили здесь, в Эрсфеле. Так сказал деревенский священник в Священном лесу. Они были избраны - не для каких-то великих поисков, не для какой-то мистической судьбы, а для того, чтобы быть счастливыми. Нет, сказала она, они будут жить здесь, в Эрсфеле. Скоро война закончится, и снова воцарится мир.

Она помнила, как смотрела на спящего Дервина. Помнила, как перо Галвина царапало бумагу.

Но она никак не могла вспомнить, как эльфы-колдуны вошли в дом. Врывались ли они в дверь? Влезли в окна? Во дворе залаяли собаки, но она не обратила на это внимания. Они внезапно появились, все трое. Двое из них были без масок, их эльфийские лица казались неземной красоты в свете свечей, танцующий свет выхватывал детали их доспехов, украшенных рунами, магические камни мерцали в темноте, как звезды.

А вот третий был просто ужасен. Его доспехи были помяты и покрыты царапинами, на них виднелась дюжина порезов, дюжина смертельных ран. В какой-то момент он видимо горел, что делало его отвратительной насмешкой над величием его соотечественников. К счастью, лицо третьего эльфа было скрыто за шлемом, но она могла видеть – и никогда, никогда не смогла бы забыть – его глаза, горящие, как угли, в тени за забралом.

В руках у него был черный меч.

"Я ищу Девятерых, - сказал Акрайст, Капитан Рейфов, - они были здесь совсем недавно. Вернулись ли они? Здесь ли они сейчас?"

Совсем недавно? Это было много лет назад. Шесть лет назад Альф и его друзья нашли убежище в Эрсфеле. Это был даже не тот же самый дом! Они прятались в коттедже ее родителей, а не здесь, в доме Форстеров! Ольва попыталась заговорить, но ее ужас был слишком велик.

Совсем недавно? Что такое несколько лет для бессмертного?

А когда она увидела кровь на черном мече, то с ужасающей уверенностью поняла, что это не первый дом, в котором побывал этой ночью Капитан Рейфов.

"Альф не возвращался. Они ушли дальше по Дороге. Я не знаю, клянусь!"

"Нас послала сюда Оракул", - произнес Капитан Рейфов. "Мы проделали долгий путь в поисках Девятерых. Ради тебя самой, пусть это путешествие не будет напрасным". Он поднял черный меч.

Галвин схватил нож, которым он обрезал перо, и бросился вперед, держа маленький нож как кинжал. Он бросился между Капитаном Рейфов и своими женой и ребенком. Это был момент величайшего мужества, героизма, о котором должны петь песни. Самоотверженный, инстинктивный, чистый.

Мелькнуло лезвие меча, и он упал. Его кровь хлынула на пол, почти черная в тусклом свете, теплая на босых ногах Ольвы. Тихий звук, который он издал, умирая, был почти извиняющимся.

Капитан Рейфов перешагнул через тело Галвина. Он поднял руку и расстегнул загубник своего ужасного шлема. Затем наклонился и взял ребенка из корзины. Ольва стояла, застыв, - ужас был настолько полным, что полностью заполнил ее, не оставляя места ни для каких других мыслей. Она не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла отвести взгляд.

Акрайст поднес Дервина к губам. Острые зубы глубоко вонзились, и из раны хлынула кровь—"

Ольва погрузилась в молчание. На протяжении всего рассказа она говорила так, словно это была старая история, чей-то ночной кошмар. Когда на глаза навернулись слезы, она быстро вытерла их.

"Что было дальше?" - спросил Альф.

"Я никогда не была уверена", - тихо ответила Ольва. "Я подняла голову, а его уже не было. Не знаю, почему. Только что там были рыцари-призраки, а в следующее мгновение остались только мы с ним и... и тело. Галвин, мертвый у моих ног. Зарезанный. Я не могла ничего сделать. Я подняла ребенка, прижала руку к ране, чтобы удержать кровь. Там было так много крови, Альф".

Она подняла на него глаза, словно умоляя разобраться во всем этом.

Разве он мог?

"Моя подруга Ян, - сказал он, запинаясь, - была жрицей. Во время войны она могла обратиться за помощью к Заступникам. Они не всегда слушали. И я видел их деяния в последнее время - они исцелили сына графа Дуны, - но они не всегда помогают. Я тоже не понимаю их, Оль. А ведь в мире есть и более странные вещи". Он беспомощно пожал плечами. За время приключений Девяти он научился не обращать внимания на мистический опыт. Обо всем - пророчествах, предзнаменованиях, духах, знамениях, сверхъестественных проявлениях - должны были беспокоиться более мудрые головы, а Альф и Гундан занимались своими делами. Он пожалел, что здесь нет Ян, которая могла бы дать совет его сестре. "Наверное, это чудо".

"Мне всегда было интересно... почему Галвин? Почему не я и Дервин?"

"Такие мысли тебя погубят", - машинально ответил Альф. Он слышал подобные разговоры от солдат, потерявших товарищей в бою. В ближнем бою все сводилось к удаче; мастерство, сила и магия тоже имели значение, но нужно было смириться с тем, что судьба тебе не подвластна. Волшебники могли читать звезды для лордов и принцев, но для большинства людей все зависело от удачи.

"Почему?" фыркнула Ольва. "Почему бы не потребовать ответов?" Она вздохнула. "Я долго, очень долго думала об этом. Это было почти похоже на благословение. Я не чувствовала себя в безопасности ни там, ни где–либо еще, но Эрсфель был единственным местом, где, как я знала, за мной что-то присматривало. Я думала, что если смогу удержать Дервина там... Мы должны найти его. Он - все, что у меня осталось".

Альф покачал головой. "Я бы хотел, чтобы ты осталась там. Мне нравилось думать, что ты в безопасности".

"Тогда зачем ты послал Бора? Нам не нужны были твои деньги. Ты мог забыть о нас".

Альф нахмурился. Это имя ничего ему не говорило. "Кто такой этот Бор?"

"Твой посланец. Человек, которого ты послал. Бор Бескорневой". Ольва заметила замешательство Альфа, и ее голос наполнился паникой. "Альф, он сказал, что ты его послал. Он сказал, что встретил тебя на ярмарке в Хайфилде, и ты дал ему деньги и послание для меня! Он клялся, что ты дал ему это задание! Ты послал его!"

Альф покачал головой. "Ольва, клянусь, я никогда в жизни не слышал об этом человеке".

Ольва не могла сказать, что ей более чуждо - город или ее брат.

Альф шел впереди нее, мрачный и настороженный. Казалось, его мысли витали где-то далеко, и она чувствовала себя ненужным отвлекающим фактором, работой, с которой нужно справиться как можно эффективнее. Толпы людей расступались перед ним, когда они спешили по городу.

Она не ожидала, что Некрад окажется таким многолюдным и оживленным и что в нем будет так много полузнакомых лиц. Пока она не обращала внимания на некромиазм над головой или жуткие шпили, которые, казалось, колыхались в воздухе, когда вокруг них клубился туман, она убеждала себя, что это место не так уж сильно отличается от Хайфилда или Эллспорта, и это ее успокаивало. Потом Альф уводил ее в какой-нибудь переулок, или какой-нибудь жуткий собор вырисовывался так, что закрыть глаза было невозможно, и город открывал свое истинное лицо, такое же ужасное, как и все кошмарные видения, которые преследовали ее.

Альф не посылал Бора. Его послал кто-то другой. Кто-то другой похитил ее сына из безопасного места. Чья-то невидимая рука дотянулась и похитила Дервина, заманив его в опасную ловушку. Нигде не было безопасно. Нигде не было безупречно. Страх был здесь, в Некраде, как дома; она представляла его себе маленьким обиталищем гоблинов, но здесь был город призраков и гоблинов, и здесь страх мог одеться, вооружиться неведомыми ужасами.