Они шли дальше, а над головой медленно разгорались звезды. Кью прыгал вокруг, считая эту ночную прогулку неожиданным приключением. Она была благодарна собаке за компанию, тем более что та, похоже, недолюбливала Бора и рычала всякий раз, когда тот подходил к Ольве слишком близко. К его чести, Бор быстро протрезвел и теперь шел впереди, плотно запахнув на себе дорожный плащ. Ольва дрожала от прохладного ночного воздуха.

"Ты уверена, что мальчик пошел этой дорогой?" - спросил Бор.

"Альф был в Хайфилде несколько дней назад". А Хайфилд находится на Дороге. А Дорога ведет в Некрад. "Каким был Альф?" Спросила Ольва, сама удивившись своему вопросу. Разговор помог бы им обоим не заснуть во время прогулки.

"Ты спрашиваешь меня о своем родном брате?"

"Я не видела Альфа много лет".

"Он выглядел... как и следовало ожидать, я думаю. Как поется в песнях. На нем был такой большой шлем с забралом, что я не видел его лица. Но... " Бор понизил голос. "В нем была какая-то холодность, может быть. Я знавал таких ублюдков, которые убили бы тебя за медяк, не задумываясь об этом. Абсолютные ублюдки, никакой жалости или сомнений. И это было что-то в этом роде, но не одно и то же. Они были мудаками, верно? Просто прогнил насквозь. А он был... выше всего этого, может быть? Может, что-то вроде эльфийскости? Ты когда-нибудь встречала эльфа?"

"Один раз", - ответила Ольва, отворачивая лицо.

Бор, казалось, ничего не заметил. "Казалось, он видит меня насквозь. Или что он думал о вещах гораздо выше меня, о великих вещах, которые человеку вроде меня не понять. О судьбах и прочем".

"Это совсем не похоже на Альфа", - заметила Ольва. "Он был простаком в детстве. Дай ему работу, и он будет делать ее, пока не закончит, но, помоги ему Эрлкинг, он был не так уж сообразителен. Однажды отец велел Альфу пойти нарубить дров. Альф ушел на некоторое время, а потом мы услышали снаружи огромный треск, как будто небо обрушилось. Мы выходим и видим, что Альф в одиночку срубил огромный дуб. Это дерево годами терпело бури и зимы, было крепким и выносливым - и вот он срубил его. Невероятное проявление силы, и Альф стоит там, измученный, гордый собой, опираясь на то, что осталось от топора. Только тогда мы все указываем на груду бревен у задней стены дома. Отец просто хотел, чтобы Альф разделил несколько из них".

"Наверное, геройство меняет тебя".

"Наверное, да".

Она подумала, что Дервин мог бы совершить такую глупость, только у Дервина не было такой грубой силы, как у Альфа. Галвин был родом из Краунленда, ловкий и быстрый, но не особенно сильный. У Дервина не было силы Альфа.

Или его удачи. Ольва ускорила шаг.

"Я думал, ты будешь жить во дворце и все такое", - пробормотал Бор, - "будучи сестрой Ламмергейра".

"Я бы не знала, что делать во дворце. Не смогла целыми днями сидеть и заниматься тем, чем занимаются придворные дамы. Мне нужно работать". Она снова взглянула на наемника. "А что насчет тебя? Откуда родом твой народ?"

"Западные Марши. Место называется Калливант".

"Я о таком не слышала".

"Война забрала его. До этого там не было ничего особенного, а после и вовсе ничего".

"Западные Марши, - пробормотала она про себя. Это было хорошим предзнаменованием - как жители Малладейла славились своей силой, а Аршоти - набожностью, так и Западные Марши считались особенно храбрыми. Хотя, конечно, нельзя было доверять Бескорневому человеку в том, что он соблюдает обычаи своего народа.

Наемник нахмурился. "Побереги дыхание для прогулки. Если ты собираешься болтать всю дорогу до Хайфилда, тебе придется заплатить мне вдвойне".

Уже давно рассвело, когда они добрались до Хайфилда. На взгляд Ольвы, город был огромным, раз в десять больше Эрсфеля. Некоторые здания были высотой в два, а то и три этажа, и все это место окружала невысокая земляная насыпь. Дорога из Эрсфеля шла с юга, но ворота в стене находились на востоке и западе, на главной Дороге, так что пришлось обойти Хайфилд на четверть оборота, прежде чем они смогли войти.

Они пересекли грязную лужайку за городом, вытоптанную и вырванную недавней ярмаркой, и вошли в ворота с западной стороны, где на утреннем ветерке развевалось знамя Саммерсвелла. Ольва была уроженкой Малладейла, и потому пропуск ей не требовался, но Бор был Бескорневым. Согласно древнему закону, перемещаться между провинциями Саммерсвелла разрешалось только по письму от лорда, клирика или другого авторитетного лица. По столь же древнему обычаю, стражников можно было подкупить, чтобы они забыли попросить такое письмо. Ольва слишком устала, чтобы торговаться, и протянула в качестве оплаты полновесную монету. Бор нашел им комнату на постоялом дворе и заплатил из ее денег. Мешок с монетами уже казался легче.

Постель была сырой и неудобной, но она была измотана до предела и с благодарностью упала на нее. Она не должна спать: не должна позволять себе спать, твердила она себе, пока Дервин все еще отсутствует, но тело ее не слушалось. Она смутно ощущала, как Бор передвигается по комнате, потом Кью свернулся калачиком у нее на ногах, его вес стал защитным слоем, и она уснула.

*

Ей снова снился Некрад. В этом сне это был город могил, бесконечные ряды их под деревьями-скелетами из костей. Дервин был единственным живым существом, передвигавшимся по улицам из белого мрамора, пока не нашел пустую гробницу и не забрался в нее. Она побежала за ним, шаги гулко отдавались среди могил, но когда добралась до того места, где он исчез, то не смогла отличить одну могилу от другой и не смогла определить, какая из них принадлежит ему. Она скребла по холодному мрамору, зарываясь пальцами в грязь, в щели между надгробиями, но не могла найти своего сына.

Она все еще слышала, как он зовет ее откуда-то из глубины.

"Я нашел его".

Ольва проснулась, хватая ртом воздух. Снаружи было еще светло. "Сколько я проспала?"

"Несколько часов". Бор зевнул. "Я поговорил с несколькими знакомыми. Твой мальчик был здесь вчера, с ним все в порядке. Говорил в общей комнате о том, что направлялся в Некрад, и задавал вопросы о Ламмергейре".

Ольва вскочила с кровати. Комната качнулась вокруг нее. "Он все еще здесь?"

"В том-то и дело. Он уехал с Люльфом Мартенсом".

"Я не знаю, кто это".

"Все остальные здесь знают, говорю тебе. Он торговец. Склады Аршота. Закупает здесь припасы для Новых Провинций, возвращается с сокровищами из Некрада. Раньше я работал на него". Бор почесал шею. "Больше не работаю. Если твой мальчик связался с Мартенсом, это плохо".

"Почему?" Облегчение боролось с новой тревогой. Все безымянные страхи, все немыслимые предположения, связанные с судьбой Дервина, слились в единый острый всплеск страха перед тем, кем может быть этот Люльф Мартенс.

"Поверь мне, так оно и есть. Я расскажу тебе по ходу дела. Мартенс тоже был на ярмарке в Хайфилде - он возвращается на север. Если он доберется до Эллспорта и сядет на корабль, то окажется вне нашей досягаемости".

"Ты совсем не отдохнул", - заметила Ольва. Годы, проведенные на ферме, научили ее, как работать с животным на пределе его выносливости, но не дальше.

Бор пожал плечами. "Тогда я буду хорошо спать этой ночью, но если мы хотим настигнуть Мартенса, то должны использовать оставшийся световой день". Солнце уже клонилось к западу. "Еще есть шанс поймать его по дороге. Я знаю короткий путь".

Меч молчал, когда они покинули гробницу. Альф молча шел по Кладбищу, пробираясь сквозь трясину. Грязь засасывала сапоги, и что-то стонало в водных глубинах, когда он проходил мимо. Много хороших людей - и гномов тоже - погибло на этом поле во время осады много лет назад, и некоторые возвращались каждый год. Мертвые не всегда остаются мертвыми в стране некромантов - если не позаботиться об этом, а они позаботились. Лорд Боун был мертв настолько, насколько это вообще возможно, когда его хоронили.