Она поползла к тому месту, где упал Альф, пробираясь через поле бойни, перелезая через трупы. Где-то в пустоте принц вызвал луч света. Он поиграл им, и Ольва застыла, вжавшись в землю, когда луч прошел над ней. В темноте блеснуло серебро, и принц метнулся за своим мечом. Ольва подбежала к Альфу и, приподняв голову, плеснула ему в рот целебного напитка, пошевелив челюстями, чтобы он не захлебнулся. "Альф! Давай!" Он зашевелился.

И тут свет нашел их, уязвимых и беззащитных, - добычу, пойманную на открытом месте терпеливым охотником.

Альф не в первый раз открывал глаза и видел, что кто-то собирается его зарезать. Однажды в начале войны Дикий прокрался в лагерь наемников, и выжить ему удалось только благодаря слоновьему храпу Гундана. Были наемные убийцы в Краунленде, барменша в Ардене - и вот теперь принц.

Он вскинул руку и поймал кончик эльфийского меча на свой наруч. Клинок скользнул по броне и глубоко вонзился в правый бицепс. Настойка, которую Ольва влила ему в горло, немного притупила боль. Он схватил принца за тонкое запястье и попытался вырвать оружие у эльфа, но силы Альфа подвели его, и Маэдос вырвался. Он снова бросился на Альфа, и тот увернулся, прикрываясь колонной от нападения Маэдоса. Разрушитель Чар лежал всего в нескольких футах от него, рядом с бесчувственным телом Дервина. Даже с раненой правой рукой Разрушитель Чар дал бы Альфу шанс, но принц тоже увидел опасность и отступил назад, приглашая Альфа сделать выпад за черным клинком.

Если бы Альф был моложе и быстрее, он успел бы сделать этот выпад до того, как Маэдос пронзит его. Теперь же его возраст превращал это в ловушку.

Вместо этого Альф отступил и подобрал меч, брошенный одним из охранников Мартенса. Ощущение оружия в руке приободрило его, даже если оно было в левой руке, даже если это был всего лишь обычный клинок, а не Разрушитель Чар. Однако он уже чувствовал тяжесть оружия; его силы стремительно убывали, с каждым ударом сердца из руки вытекала новая порция крови. Он изо всех сил затянул ремень своего налокотника в качестве импровизированного жгута. Его правая рука все еще испытывала невыносимую боль, и он чувствовал, как в ямке под локтем скапливается кровь. Альф не чувствовал страха, только ощущение мрачной неизбежности, лавы, растекающейся по истерзанной земле, становящейся медленной и серой, но все еще движущейся.

Он двигался.

Он рванулся вперед, нанося удары по своему врагу. Маэдос был намного шустрее, быстроногий и ловкий. Альф смог нанести несколько ударов, и те, что он нанес, были легко заблокированы принцем. В ответ серебряное лезвие мелькнуло раз, другой, третий, и каждый раз тонкая струйка крови Альфа падала на землю, уже залитую кровью.

Он снова двинулся вперед, пошатываясь, и сделал неуклюжий выпад. Снова Маэдос уклонился, и снова серебряный меч нанес удар. Но в этот миг Альф оттолкнул Маэдоса достаточно далеко от упавшего Разрушителя Чар, чтобы Ольва бросилась вперед и...

Принц произнес слово силы, и по руке Альфа пробежал разряд. Позаимствованный меч треснул и разлетелся вдребезги, а силы покинули его. Магия захлестнула его, превратив в посмешище все мужество и надежду, которые у него еще оставались.

И в тот же миг, в том же движении, словно все это было частью какого-то придворного танца, эльфийский принц вихрем пронесся по комнате, и его тяжелый сапог обрушился на руку Ольвы как раз в тот момент, когда она потянулась к Разрушителю Чар. Маэдос нанес дополнительный удар пяткой, отбросив Разрушитель Чар за пределы досягаемости. На мгновение он перевел дыхание, а затем двинулся на Альфа.

"Знай, Ламмергейр: ты - последний из Девяти. Даже сейчас волшебник погибает от рук своих учеников. Смертные уходят и забываются; все их труды обращаются в прах. Но царство эльфов вечно. С первого рассвета и до последнего этот мир принадлежит нам".

В темноте пропел лук.

Маэдос упал, схватившись за ногу, когда стрела пронзила его бедро.

Из тени вышла Берис. Берис! Она была в том же одеянии, что и в прошлый раз, когда он видел ее, когда они с Латом сражались в Санкции, но с тех пор она явно прошла через множество испытаний. "Ты не последний из Девяти, Альф. Пока нет". Она прикрепила к луку вторую стрелу и оттянула тетиву. "На этой стреле эльфийское заклятие. Брось свой меч, или ты почувствуешь ее укус".

Маэдос уронил серебряный меч к своим ногам. Он прислонился к колонне, перенося вес на раненую ногу и вызывающе посмотрел на Берис и сжал кулак. Раздался отвратительный хруст. Альф в замешательстве огляделся и увидел, как голова Люльфа Мартенса откатилась, когда ошейник из плюща затянулся так, что перерезал кость. Труп торговца задергался в конвульсиях, а затем затих. "Он уверял меня, что ты мертва, воровка", - сказал Маэдос. "Он предал тебя мне много лет назад".

"Но даже тогда он служил моему делу. Благодаря ему все предатели и изменники на моей службе были разоблачены". Она отшвырнула в сторону голову вора, которого расчленил Альф. "И благодаря ему - и Альфу - ты сейчас здесь, и ты мой пленник".

Альф с трудом поднялся на ноги, и Ольва подала ему черный меч, чтобы он мог опереться на него. Он отмахнулся от нее, пытаясь сказать, чтобы она шла и занялась своим мальчиком, как бы его ни звали. В своем нынешнем состоянии Альф не совсем понимал, кто этот мальчик. Дервин. Цель поисков.

Я не мог ослушаться Акрайста, - настаивал меч. Это прозвучало как мольба. Но я остался верен своей клятве. Освободил парня от одержимости. Сохранил тебе жизнь.

"Едва-едва", - пробормотал Альф. "Берис, - простонал он. "Что происходит?"

"Она использовала тебя, владетель", - сказал меч. "Она знала, что Маэдос держал твоего племянника в качестве приманки в ловушке. Она знала, что Маэдос замышляет что-то против Девяти. Она использовала тебя, чтобы выманить принца из его крепости на острове Рассвета".

"Но зачем, Берис? Неужели торговля кровью стоит всего этого?"

"Торговля?" Рука Берис дрожала, когда она целилась из лука в Маэдоса. "Нет. Нет. Это... " Лук дрогнул. "Что, по рассказам, случилось со Старым Королевством, Альф?"

"Оно было разрушено", - медленно произнес Альф. Уместность вопроса ускользала от него. Это был вопрос для Яна или Блейза, людей, которых волновала древняя история, короли, народы и пророчества. Старое Королевство было просто кучей заросших руин на юге. Их с Берис всегда больше интересовал вопрос о том, сколько сокровищ можно найти в гробницах древних королей. Он силился вспомнить, чему учили жрецы. "Они развратились из-за поклонения демонам. Они уничтожили себя".

"Так говорится в историях, верно. Знаешь, кто пишет истории? Эльфы. Это всегда были эльфы, Альф. Лесные эльфы. Они разрушили Старое Королевство из страха, а вместо него дали нам ложь. Лорды Саммерсвелла - эти семьи обязаны своим положением эльфам. Колледж Чародейства знает только ту магию, которую разрешают эльфы. Церковь тоже их - Эрлкинг послал Заступников следить за нами. Мы - рабы, Альф. Они держат нас в невидимом рабстве, и мы проживаем свои короткие жизни, не подозревая об их коварстве". В ее голосе звучало отчаяние, которого он никогда раньше не слышал, даже на войне, смешанное с усилием держать тетиву натянутой. "Нас немного, и мы боремся против владычества Эрлкинга. Несколько свободных людей, работающих тайно. Мы сражаемся с тех пор, как пало Старое Королевство. Мы должны были быть осторожны. У эльфов повсюду шпионы. Альф, хватай принца-ублюдка".

Альф приставил Разрушитель Чар к горлу Маэдоса, получая от этого огромное удовольствие. Что бы ни происходило вокруг него в этом вихре заговоров и контрзаговоров, ловушек и интриг, пророчеств и ритуалов, он был уверен, что принц Маэдос - самодовольный ублюдок, который заслуживает того, чтобы его прихлопнули. Берис опустила лук. Она сжала пальцы. "Не так сильна, как раньше", - призналась она.