За следующим поворотом она почти вернулась на знакомую землю. Альф привел ее в таверну, которая не сильно отличалась от пивной Дженни, с запахом пива и древесного дыма. Только половину посетителей составляли гномы с холодными глазами, а у слуги, который их обслуживал, кожа была как у лягушачьей икры в пруду.

"Я ищу Тредея", - сказал Альф этому существу. Ватлинг коротко поклонился и повернулся, чтобы уйти, но рука Альфа метнулась вперед и схватила существо за запястье. Его пальцы слегка погрузились в плоть ватлинга. "Сначала принеси бутылку дварфского пойла".

Должным образом была доставлена бутылка какого-то спиртного. Альф внимательно изучил ее. "Никогда не мог выговорить его название. Гундан всегда заказывал его для нас". Он налил себе в кружку. "Хочешь?"

Ольва покачала головой. Альф внезапно напомнил ей их отца в его последние дни, оплакивающего потерю сыновей. Старого и сломленного человека, равнодушного к миру. Она не знала, чего ожидать, когда попала в Некрад – в сказках сэр Альфрик был великим рыцарем, а Бор описывал его как мрачного убийцу чудовищ, - и эти фантазии смешались с ее воспоминаниями об Альфе, каким она видела его в последний раз, стоящим в дверях амбара, сторожащего в темноте. Она не ожидала увидеть его таким израненным.

В легендах Девятеро победили в войне. Альф, как она убедилась, лишь выжил.

К столу подошел дварф. "Сэр Ламмергейр? Я должен поговорить с вами о лорде Гундане. Ходят слухи..."

"Гамлинг. Да." Альф встал и отвел дварфа в сторону. Они были слишком далеко, чтобы она могла расслышать слова брата, но лицо дварфа вспыхнуло от гнева. Вокруг собралось еще больше дварфов, тесня Альфа. Сначала они злились, кричали на него и топали ногами, но по мере того, как Альф говорил, успокаивались и замолкали. Они что-то бормотали друг другу на языке гномов.

Ольва наблюдала за Альфом. Если не он отправил письмо в Эрсфель, то кто? Какой-то его враг? Принцесса Лаэрлин предположила, что враги Альфа могут использовать Дервина в качестве заложника, но почему бы тогда просто не прийти в маленький беззащитный Эрсфель и не похитить его? Неужели Бор солгал ей о том, кто его послал? Почему–то она не могла в это поверить - несмотря на все свои недостатки, Бор казался искренним в своей вере в то, что Ламмергейр поручил ему задание.

Альф разозлился, когда она попыталась поговорить с ним прошлой ночью, как будто тайна записки была еще одним бременем, которое ему приходилось нести, как будто она пыталась взвалить какую-то несущественную ношу на вьючную лошадь, которая и без того была перегружена. Для него это было неважно, для нее - как камень в ботинке. Возможно, Альф был прав, и это не имело значения: как бы ни начался путь ее сына, она должна была найти его до того, как он закончится.

"Где сейчас гонец?" - спросил холодный голос. Ольва в тревоге оглянулась, но тут же поняла, что это говорит меч Альфа. Он оставил клинок возле ее стула.

"Гонец - Бор", - заикаясь, проговорила она. "Последний раз я видела его в Эллспорте".

"Еще один ход в игре", - задумчиво произнес меч, и от его ужасного голоса у нее мурашки побежали по коже. "Зачем отправлять сына на дорогу в Некрад? Зачем делать это таким косвенным образом? Здесь действует не одна невидимая рука".

Ольва отодвинула стул подальше от ужасного предмета. Глаз из драгоценного камня меча уставился на нее.

"Я помню ту ночь", - сказал он, и она замерла. "Тогда я был еще не совсем в сознании. Я вспоминаю, но лишь с трудом. Полагаю, именно так и должно быть во сне".

"Рыцарь-вампир… орудовал тобой".

"Капитан Рейфов Акрайст, Длань Боуна. В то время я считал ниже своего достоинства убивать крестьянский сброд. Я был создан, чтобы принести гибель более великим существам, чем твой муж. Убить его было все равно что выпотрошить кролика".

"Галвин был хорошим человеком. И храбрым".

"Возможно". Меч рассмеялся. "Но храбрость и праведность не защищают от клинка. Добрый человек умирает так же легко, как и злой, храбрая душа - так же легко, как и трусливая. Мечу все равно, кого резать".

"Почему... " - начала Ольва, но тут же умолкла.

"Спрашивай."

"Почему они не убили меня? Что остановило Акрайста?"

Меч несколько мгновений молчал, обдумывая ответ.

"В ту ночь за твоим домом наблюдал Заступник. Зачем он там был, я не знаю, но он защитил тебя".

Заступник в ее доме? У Ольвы помутилось в голове. Священники говорили, что святые Заступники следят за всеми землями смертных, и это было верно, но она всегда считала, что они следят за лордами, принцами и героями, за городами и храмами, а не за маленькими фермами в Малладейле. И хотя ее брак с Галвином был предопределен духами, в глубине души ее всегда терзали сомнения, что это была какая–то ошибка - что либо Заступники имели в виду кого-то другого, либо священники неправильно истолковали знамения.

"Таких духов трудно убить, - продолжал меч. "Это застало Акрайста врасплох, и мы отступили. В любом случае, какой смысл сражаться с неприятным духом? Девятерых там не было. Нас сбили с пути".

Альф вернулся и помог Ольве подняться на ноги. "Пойдем. Мы не можем ждать здесь". Окинув взглядом бар, она увидела повсюду дварфов, все они смотрели на Альфа. "Я вернулся невредимым, а Гундан мертвым. Я рассказал Гамлингу, что произошло, но он мне не поверил. Дварфы разозлились, я давно не видел их такими злыми".

"Мы в опасности?"

"Нет. Нет. Гамлинг в ярости, и он может потребовать суда поединком, если ему нужна моя голова, но не станет преследовать на улицах. Дварфы не так коварны". Альф фыркнул, затем печально покачал головой. "Большинство - нет. Гундан, конечно, ограбил бы меня в переулке. Его кузены все еще могут это сделать. Пойдем, отвезем тебя домой."

*

После того как они вернулись в дом Альфа, Ольва отправилась на поиски Торун. В здании было сто комнат, и в некоторые из них явно не заходили годами. Полы были покрыты толстым слоем пыли. В одной из комнат она нашла великолепное зеркало в раме из того же неземного металла, что и монеты, и удивилась своему отражению. Наряд эльфа, который ей подарили на острове, делал ее похожей на искательницу приключений, бескорневую странницу, нашедшую удачу на Дороге. Затем освещение в комнате изменилось, и она увидела бледное лицо рейфа в комнате позади себя и отступила в сторону. Альф утверждал, что мертвые эльфы не могут причинить ей вреда, и она молилась Заступникам, чтобы он оказался прав.

Меч говорил, что Заступник спас Дервина, и она согрелась этой мыслью, позволив ей ненадолго отогнать страх. Может быть, они все еще присматривают за ним, где бы он ни был.

Ольва нашла дварфийку на самом верхнем этаже дома, она стояла на балконе, выходившем на Некрад. Торун нашла среди обломков немного веревки и несколько осколков битого стекла и соорудила еще одну звездную ловушку - хотя, конечно, никакой звездный свет не мог проникнуть сквозь облака некромиазма. В полумраке огни города были похожи на тусклые маленькие звездочки, и это сходство усиливалось тем, что улицы Некрада повторяли созвездия и символы ночного неба. У Ольвы скрутило живот, и она вдруг почувствовала себя вверх ногами, словно облака над головой были океаном, а город - перевернутой чашей, висящей в небе.

Особняк Альфа находился недалеко от границы Гарнизона, и с его верхних этажей она могла видеть город за стеной. Лишенный своей потрепанной смертной маскировки, Некрад действительно был городом из кошмаров Ольвы, словно древние эльфы подсмотрели ее сны и облекли их в мрамор и латунь. Город был одновременно неприступным и запретным, местом, куда смертные не должны были вторгаться. Гробницы... Нет, это были не гробницы, напомнила она себе. Эльфы никогда не умирали. Это были дворцы, как этот, и храмы, такие огромные, что улицы превратились в каньоны, узкие и безвоздушные. Бледный свет, просачивающийся сквозь некромиазмы, плясал на резных стенах, зеленоватых и неясных, словно они были под водой. Утонувшие в городе проклятых.