Он смотрел на меня и улыбался, ничуть не смущенный тем приказом, который собрался выполнить. Ведь Тень всегда был против убийства, а теперь готов без колебаний убить. И он мог выследить меня где угодно.

Вымотать, вырубить и сбежать — вот что советовал мне Тень на случай, если нам придется столкнуться в бою. Но он уже вымотан — иначе Альфа не смог бы сделать ему инъекцию. Вот только и я далеко не в лучшей форме. Бессонная ночь, прыгание в боксе — у меня осталось не так много времени на интенсивные прыжки. К тому же я не уверена, что бежать сейчас — правильное решение.

Ведь здесь остается мама, и Константин обязательно расскажет отцу о ее участии. А вдруг он отдал свои фильтры Альфе? Или предупредил об опасности? А вдруг все, что было сделано — зря?

Но времени на то, чтобы жалеть себя, у меня не было. Надо спасать свою жизнь.

Как жаль, что я не отнеслась достаточно серьезно к предупреждениям Тени и не продумала собственную тактику сражения с ним. Но я даже в страшном сне не могла представить, что мы все-таки однажды столкнемся в поединке. Поэтому надежного плана, как победить, у меня нет. Даже для того, чтобы сбежать. Потому что для того, чтобы нанести ему оглушающий удар, надо очень хорошо постараться — реакция у него отменная. И, увы, он тоже знает, что от меня ждать.

Надеяться на то, что он поостережется нырять в тени, едва ли стоило. Виласаб не даст эволюции завершиться.

Телефон пиликнул.

Доступ к нему был только у Тени и у мамы, но Тень мне точно ничего не писал, потому что постоянно оставался у меня на виду. У меня было несколько секунд, пока он выходит из теней, и я заглянула в присланное сообщение.

«Приведи его ко мне».

Я опешила. Зачем маме Константин? И откуда она знает?..

Но я решила довериться ей. Что еще мне оставалось?

Благодаря проведенной разведке, я знала, как двигаться к маминой лаборатории, заманивая туда Константина. Но, когда я прыгнула в саму лабораторию, она оказалась пуста. Растерянная, я огляделась и услышала тихое:

— Эй!

Мама сидела за одним из столов. В смысле — пряталась так, чтобы ее не было видно от входа, сидя на корточках и укрывшись за добротной деревянной тумбой.

В руках она сжимала шприц.

Я кивнула и прыгнула так, чтобы моя тень легла между нами.

Вовремя.

Константин медленно поднимался из моей бледной тени. Он уже не улыбался, глядя на меня холодно и даже зло. Парень определенно не ждал от меня такого сопротивления, не зная, насколько я уже на грани.

На этот раз я осталась на месте.

— Неужели смирилась? — осведомился он, не пряча злую насмешку.

И воплотился.

— Никогда, — рыкнула я, блокируя его удар.

А в это время за его спиной поднялась мама и воткнула иголку ему в шею.

Тень дернулся, но ничего не успел сделать — из его положения он не мог ни отступить, ни отбиться, пока не разорвет мой блок, а сделать это он уже не успевал.

Мама ввела ему содержимое шприца. На миг на лице Константина мелькнуло удивление, а затем он закатил глаза и мягко осел на пол. Упасть ему не дали мы с мамой.

— Что это? — спросила я, кивнув на шприц.

— Антидот. В жидком виде действует почти мгновенно, — пояснила она.

— А он и в жидком виде есть? — удивилась я.

— Пришлось срочно делать, — со слабой улыбкой ответила мама и вдруг нахмурилась.

Я проследила за ее взглядом и обнаружила, как стремительно от места укола расходится под кожей по венам Константина чернота.

— Что это с ним? — ахнула я.

Я совсем не желала ему смерти. Какие бы отношения у нас не были с Константином, и даже пусть он только что пытался меня убить — но Тень заслуживал жизни.

— Интоксикация. Два препарата, введенные почти одновременно… Помоги-ка мне.

Мы перетащили парня на кушетку и стянули с него куртку, под которой оказалась белая футболка, не скрывавшая расползающуюся под кожей темноту.

— Сейчас, сейчас… — бормотала мама, бегом двигая кушетку куда-то прочь из лаборатории.

Я бежала рядом, понимая, что она хочет доставить Константина к какому-то медоборудованию. Она ведь собиралась проводить Белову детоксикацию… Возможно, Косте это тоже поможет. Хотя я бы не назвала его состояние «легкой интоксикацией».

Она остановилась недалеко от запертого бокса — как я подозревала, того самого, — и ввезла Костю в помещение рядом. Приборы здесь были мне смутно знакомы, но я не сумела бы точно назвать их предназначение.

— Чем я могу помочь?

— Ничем. Здесь нужна определенная подготовка…

— У меня есть, — я стянула шлем. — Привет, мам.

— Карина?! — потрясенно уставилась она на меня, тряхнула головой и нахмурилась: — Так… потом. Все потом. Давай, помогай.

И я помогла подключить аппарат, оказавшийся диализом, к Косте. Аппарат должен был очистить кровь парня, избавив от токсинов.

— А что Белов? — наблюдая, как бледнеет узор из черных вен на теле Кости, спросила я.

— Я наблюдала за вами через камеры, — мама устало присела возле аппарата. — Видела, как Дима что-то вколол Косте, догадалась, что это, поэтому и сделала антидот. Не ожидала, что реакция окажется такой бурной… Костя ничего не рассказал отцу, сразу рванул за тобой. Я смотрела краем глаза — Дима просто ждал, ничего не предпринимая. Думаю, он не заметил газа… Если так, то, — она взглянула на часы, — где-то сейчас он должен потерять сознание.

— Я могу посмотреть, — предложила я.

Хотя от мысли, что придется вернуться в ту комнату, сердце сжимается от страха. Не только потому, что Альфа очень силен и может причинить мне вред.

Но и потому, что он может оставаться в сознании, а значит, у нас ничего не вышло.

— Так ты… умеешь телепортироваться? — осторожно спросила мама.

— Да. Пока что, — я тянула время, но ничего не могла с собой поделать. — Но, если у нас все получилось, препарат в моей крови разрушится, как только мы отключим генератор.

— Не будешь жалеть? — слабо улыбнулась она.

Я хохотнула:

— В какой-то мере. Но сейчас — жду-не дождусь.

— Посмотри по камерам, — предложила мама, которая тоже за меня тревожилась. — Знала бы, что это вы двое — ни за что бы вас в это не втянула.

— Вообще-то это мы тебя втянули, — напомнила я.

Камеры были хорошей альтернативой. По крайней мере, так он не сможет причинить мне вред.

Я переместилась в лабораторию и подошла к компьютеру. Среди прочих картинок я быстро нашла нужную — в знакомом боксе на полу лежал Дмитрий Белов, и его кожа больше не была радужной.

Я не стала бы исключать притворства, знай Альфа о наших планах. И потому, переместившись к нему, подошла к бессознательному мужчине крайне осторожно.

Первичный осмотр подтвердил — он без сознания.

Кажется, у нас получилось. Но я не спешила радоваться. Неизвестно, подействовал ли антидот, а если подействовал, то как. А еще старший Белов тоже нуждался в очистке крови, о чем я и сообщила маме, прыгая к ней.

Костя еще не очнулся, но страшный рисунок черных вен с его кожи почти исчез.

Я помогла маме перевезти старшего Белого к свободному диализу, и она споро подключила его к прибору.

— А почему он так не почернел? — не удержалась я от вопроса.

— Потому что не было сразу большой дозы, — она вздохнула. — Я ведь рассчитывала именно на такой способ введения антидота, поэтому токсичность невысокая. Но я испугалась, что ты не справишься с Костей, поэтому решилась на крайние меры.

— Спасибо, мам, — она спасла мне жизнь, хотя это решение не далось ей легко.

— Карина, — раздался слабый голос. — Мне стоило догадаться, что Секрет — это ты.

— Костя! — я повернулась к парню.

Он очнулся и даже попытался подняться, но мама силой уложила его обратно:

— Лежи. Процесс небыстрый, и не стоит его прерывать.

Он поднял руку, полюбовавшись на едва заметную сеточку черных вен:

— Какой кошмар.

— Это уже почти хорошо, — возразила я, улыбнувшись. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня какой-то тяжелой дрянью накачали, — признался он.