— Они становятся обычными людьми. Психика приходит в норму тоже. В той степени, насколько они могут принять то, что натворили под действием препарата.

— И, если уничтожить этот генератор, мой муж тоже вернется к норме?

— Вы не сможете его уничтожить, — разочаровал я ее. — Прибор вшит в его тело, а оно неуязвимо.

— А как тогда его вшили?

— Он может наносить себе раны, — пожал я плечами. — Другие ему — не могут.

— А если разработать антидот? Лекарство, которое будет разрушать препарат, невзирая на стабилизирующее поле? — продолжала выпытывать она.

— Я не знаю, — меня поставил в тупик ее вопрос. — Я не специалист, и понятия не имею, возможно ли такое.

В таком направлении я никогда не думал просто потому, что знал — этот способ не для меня. К сожалению, гениальных мозгов отца мне не досталось. Или я был слишком молод, чтобы суметь разобраться во всем этом. Но я себе никогда не льстил.

И, если Раисе удастся создать антидот…

…это ничего не изменит.

— Только, боюсь, даже если лекарство можно создать, его невозможно ввести в организм… вашего мужа. Он… действительно неуязвим. Вы не сможете ничего ему вколоть, и, даже если вам удастся подсунуть ему антидот в виде таблетки, боюсь, она просто переварится в желудке и в кровь не попадет, — со вздохом сообщил я.

— А если мне удастся найти способ ввести его в организм? — внимательно посмотрела она на меня.

— Это было бы идеальным решением, — признал я. — Если он откажется от своих планов, то сам уничтожит генератор, и все суперы станут нормальными людьми.

— Включая вас?

— Включая меня, — я кивнул, — Но, если суперов не останется, нужда во мне пропадет тоже.

— Но, если вы мне лжете, и мой муж — вовсе не суперзлодей? — она прищурилась.

— Тогда ничего не изменится, верно? Вы просто потратите время.

— А если антидот убьет его?

— Сделайте антидот безопасным для людей. Или придумайте к нему противоядие, — предложил я, не видя проблемы.

Ведь я знал, что ее муж — Альфа, создатель суперов. И случайной жертвой стать просто не мог.

— Как у вас все просто, — проворчала она.

— Я сожалею, но я не разбираюсь в таких вещах, а потому не могу судить, насколько это реализуемо, — повинился я, вовсе не желая злить женщину.

Потому что, если она возьмется за это, если у нее получится — мы все будем спасены.

Другое дело, что поверить в хороший исход почти невозможно.

А Раиса вдруг улыбнулась ободряюще:

— Не знаю, почему, но я вам верю. Вы не выглядите плохим человеком. Странным, опасным, но не плохим. И вы никому не желаете смерти. Поэтому… я попробую создать антидот. И способ его применить в тех условиях, которые вы мне описали.

— Правда? — я даже растерялся и в ответ на ее кивок предложил: — Если вдруг вам потребуется какая-нибудь силовая помощь… или в осуществлении вашего плана, или в его разработке — обращайтесь ко мне. Вот, возьмите.

Я протянул ей мобильник. Такой же, с помощью которого мы общались с Секрет. Как бы я ни был настроен на провал, я все же подготовился к тому, что она согласится на сотрудничество.

— В случае чего, я с вами свяжусь, — кинула она.

— Спасибо, что согласились меня выслушать. И поверили, — искренне поблагодарил я. — Оставьте ключи в прихожей. Буду ждать от вас вестей.

И я шагнул в тени, которые держал на этот случай. Но не ушел, а спрятался, ожидая, когда она уйдет. Мне еще следовало закрыть квартиру и вернуть ее в первозданный вид.

Впервые за долгое-долгое время я ощутил надежду.

Почему-то мысль о том, что Константин может оказаться суперзлодеем, меня пугала. У него и так множество способов испортить мне жизнь, а если он обладает еще и суперсилой… наверняка же что-то подлое и мерзкое. Но, прежде чем бросаться на выяснение, не является ли мой сводный братец не только злодеем, но еще и супером, мне требовалось добыть мамину кровь для анализа.

Вот как раз в то, что она — суперзлодейка, я не верила. Да, мы несколько отдалились, но ведь у мамы — бурная личная жизнь, новая работа, столько изменений в жизни, а я только и делаю, что жалуюсь. На ее месте я бы тоже постаралась держаться подальше, чтобы не портить собственное счастье. Но это точно не последствия того, что мама больше меня не любит из-за воздействия виласаба.

А со сбором крови проблем действительно не возникло, хотя мне и потребовалось несколько дней подготовки. Просто, чтобы не вызвать подозрений.

— Мам! Ты мне не поможешь? — подсела я к ней после ужина.

— А что случилось? — даже насторожилась она.

— Хочу навыки освежить, — я преданно посмотрела на нее. — А тренироваться не на ком. Скоро ведь выпускной, уже пора готовиться к поступлению.

Мама ласково рассмеялась:

— И где только время находишь? Все же хочешь в колледж сначала?

— Если в институт не получится, — я пожала плечами. — Да и в институте пригодится.

В медицинский колледж я хотела поступить еще после девятого класса, увлекшись мыслью стать врачом и подготовиться к обучению специализировано вместо пары старших классов. Весь девятый класс наряду с подготовкой к итоговым тестам я усиленно готовилась к поступлению в колледж, самостоятельно обучаясь теории и попутно проходя практику. Не с живыми людьми, кто бы меня допустил? Но на манекенах. И маме, которая самоотверженно предоставляла мне свои вены и пальцы, когда я тренировалась собирать кровь на анализы и ставить уколы. Мама согласилась со мной, что освоить сестринское дело перед тем, как учиться на врача, не помешает.

Но планы сорвались. В нашем городе колледжа не было, а отпустить меня в другой мама не решилась. К тому же она как раз познакомилась с Беловым, и ей тоже нужна была поддержка. Признаюсь, когда мама заявила, что никуда я учиться не поеду, я устроила знатную истерику. Я ведь действительно горела будущей профессией, и терять два года в общеобразовательной школе было безумно жаль. Я даже поставила маме ультиматум — или она разрешает мне учиться, или я откажусь от мединститута. Но она была непреклонна, и сейчас я даже могу ее понять. Я была слишком домашней, и ей было страшно за меня. А тогда я выполнила свою угрозу, выбросила все, связанное с медициной и заявила, что ни за что не буду учиться на врача.

Мама лишь неодобрительно поджала губы, но не сдалась. Впрочем, давить на меня она тоже не стала, справедливо считая, что я это перерасту. Поэтому, услышав от меня о желании вернуться к медицине, она обрадовалась.

И согласилась без вопросов.

Учебники и пособия в моей комнате — на приобретение которых мне и потребовалось время — только убедили ее в серьезности моих намерений, но моя мудрая мама не стала тыкать меня в свою правоту и извечное «я же говорила». Просто сделала вид, что мы продолжаем с того момента, на котором закончили, и акцентировать на этом внимание совсем не обязательно.

Собственно, на что я и рассчитывала.

Ведь мне не нужно, чтобы она начала об этом распространяться. Мало ли до кого дойдет эта информация, а мне совсем не хотелось оставлять зацепок для того, чтобы вычислили мою тайную личность.

Да, попахивает паранойей, но лучше перестраховаться. Особенно зная, кто такой Дмитрий Белов.

Сообщение Тени я отправила заранее, ничуть не сомневаясь в успехе, и доставила им образцы крови, едва за мамой закрылась дверь. Признаться, я была воодушевлена, но встреча с Тенью и его приятелем оставила у меня какое-то тягостное впечатление. Нет, Тень вел себя как обычно корректно, но… я сделала большое дело и ожидала немного больше восторгов и благодарностей, а никак не новое задание. А потому невольно ощутила себя используемой.

Неприятное чувство, особенно на фоне того, как прекрасно ладят эти два парня.

Да, мне снова велели передать послание, но на этот раз никуда не торопили. И я, чтобы скрасить ожидание перед очередным этапом нашего плана действий, все же решила последить за Константином. И заодно развеяться, посетив его очередную вечеринку.