Я завизжала и буквально скатилась с кровати, рванув прочь из комнаты.

Ненавижу тараканов. Нет, это не фобия, но они ужасно противные. И сейчас на моей постели расположилась концентрация этой мерзости. Да он размером с мой кулак!

Я захлопнула дверь, спасаясь от агрессора, а на мой крик из соседней комнаты выбежали мама и ее новый муж.

— Что случилось?! — бросилась ко мне мама.

— Та… та… там таракан, — выговорила я, с трудом переводя дыхание.

— Таракан? — мамины брови выразительно изогнулись.

Она определенно не видела причин для паники.

— Он огромный! — я развела руки, демонстрируя его размер.

Преувеличила, конечно, но совсем немного!

— Огромный, говоришь? — задумчиво переспросил Дмитрий, и в ответ на мои энергичные кивки позвал: — Константин!

Даже не особо голос повысил. И не удивительно — дверь в комнату моего сводного братца оказалась чуть не напротив моей.

— Что? — с недовольным видом парень показался в дверях.

Я невольно отступила на шаг.

— Ты опять не закрыл свой террариум? — осведомился его отец. — Твои мадагаскарцы снова шныряют по дому. Забери одного из комнаты своей сестры.

— Эта девка мне не сестра, — процедил Константин и прошел мимо меня в мою комнату.

Вышел он оттуда спустя полминуты, держа в руках это огромное исчадие ада. И даже не морщился. Да что с ним не так?!

Когда Константин скрылся у себя, я взглянула на его отца и недоверчиво осведомилась:

— Террариум?

— У моего сына довольно необычное увлечение. Обитатели его террариума… думаю, когда вы познакомитесь поближе, он его тебе покажет.

— Здорово, — слабым голосом ответила я, внутренне содрогнувшись.

Извращенец какой-то. Они же все мерзкие…

Никакого желания смотреть на насекомых у меня не было.

Как будто этим кто-то интересовался.

Конечно, у меня возникали некоторые подозрения, но я еще не догадывалась, насколько чудовищен Константин.

Тогда я еще думала, что таракан попал в мою комнату случайно.

Для одного утра было слишком много событий, и я решила, что отвлечься все-таки стоит. И занялась вещами, перевезенными с собой. Почти медитативное перекладывание дорогого сердцу шмотья из сумок в шкафы меня и впрямь успокоило. Выходить из комнаты не хотелось, но подошло время обеда, пропускать который я не собиралась.

Но на этот раз все обошлось, Константин меня не преследовал, и в столовой его не оказалось. Парень явно давал понять, что знаться с новыми членами семьи не намерен. Не то, чтобы меня это огорчало.

Вот только я рано успокоилась.

До вечера все было хорошо, но, ложась спать, я обнаружила под одеялом очередной сюрприз.

Здоровенный паук. В отличие от тараканов, пауки меня не пугали, но обнаружить такого в собственной постели тоже как-то мало приятного. Тем более паук и впрямь был большой.

Меня передернуло при мысли, что я могла его не увидеть, и он ползал бы по мне ночью. Но орать в этот раз я не стала, вышла из комнаты и постучала в дверь Константина.

— Забери своего паука! — велела я сердито.

— А что, пауков ты не боишься? — разочарованно спросил он.

— Ты что, специально его мне подкинул? — снизошло на меня озарение.

— Разумеется, нет, — скривился он.

Не удостоив меня больше ни словом, он забрал своего питомца. Я осталась в приятном одиночестве.

И, разумеется, он солгал. Потому что эти твари словно поселились в моей комнате. Это точно не было случайностью. Пауки, скорпионы, жуткие насекомые — я больше не реагировала так же бурно, как в первый раз, но это не значит, что меня это не трогало. Некоторых я боялась до ужаса, иногда оставалась равнодушной, но хуже всего — напряжение, в котором я находилась из-за этих атак. Я не знала, кого обнаружу среди своих вещей в следующий раз, и насколько они будут опасны. Произойдет ли это сразу, или у меня будет передышка? Я не могла просто расслабиться, и помощи ни от кого не было. Константин, если и снисходил до разговора со мной, то изощренно оскорблял и врал, отрицая свою причастность к появлению насекомых в моей комнате. Его отец был твердо уверен, что все это — случайности, а мама… она утешала меня, просила подождать и уверяла, что скоро все наладится.

Но налаживаться ничего не хотело. И виной тому был все тот же Константин, который при этом умудрялся сваливать вину на меня же!

Постоянные сюрпризы в комнате приучили меня к осторожности — и стали почти привычны. Но ужасно злили.

Так что не удивительно, что в какой-то момент, обнаружив в своей комнате очередного константинова питомца, я взбесилась:

— Константин! Немедленно забери своих тараканов!

Вот ведь поганец!

— Это не таракан, — сообщил он, забирая тварь с моей постели. — Это сколопендра. И ты ее напугала!

Он что, ее погладил? Извращенец!

— Я — ее?! — я с трудом сдерживалась от рукоприкладства.

Надо было раздавить гадость, а не звать ее владельца. Наверное, поэтому он так быстро примчался — чтобы спасти это свое насекомое. Наверняка стоял под дверью и ждал моей реакции, гаденыш!

— Она просто вышла погулять.

— В мою комнату?! Им всем здесь что, медом намазано?

— Возможно. Попробуй сменить духи, — он надо мной насмехался.

— Просто забери ее и уйди! — рявкнула я.

Но вместо того, чтобы послушаться, избавив меня от своего присутствия, парень шагнул ко мне, встав слишком близко. Он просто смотрел на меня — не долго, даже минуты, наверное, не прошло, но мне это время показалось вечностью ожидания того, что он собрался со мной делать.

Но Константин только усмехнулся, склонившись ко мне:

— Теперь ты понимаешь, что я чувствую, раз уж говоришь буквально моими словами.

И он, наконец, ушел.

А я в шоке смотрела ему вслед, действительно слишком хорошо его понимая. Он не раз говорил мне, что хочет, чтобы мы с мамой уехали из его дома — так же, как я хочу, чтобы он вместе со своими тараканами исчез из моей жизни.

Вот только… какого хрена он сравнивает меня и маму с насекомым и его надоедливым владельцем? Мы-то ему ничего плохого не делали!

Еще раз проверив постель на предмет лишней живности, я упала на кровать и твердо решила, что следующую тварь точно прихлопну.

Не стоит щадить чувства человека, который ни во что не ставит мои. Быть может, потеряв кого-нибудь из своих питомцев, он отстанет от меня?

Увы, вся эта террариумная мерзость оказалась не худшим из того, что мог сделать мой ненавистный сводный братец.

В один из дней, вернувшись с прогулки, я обнаружила, что все мои вещи исчезли. Просто… ничего не осталось.

Это стало последней каплей, мое самообладание дало трещину, и я разрыдалась.

Потому что мои одежда, безделушки, памятные вещицы — это была связь с другой, лучшей жизнью. И лишиться их в одночасье было ударом. В тот момент, обнаружив пустую комнату, я точно знала, что не увижу ничего из того, что потеряла.

Мерзкий Константин знал, куда бить, чтобы сделать больнее. А его отец просто выделил мне денег, чтобы я купила себе все необходимое взамен утраченного. Мою истерику с требованием наказать виновника он проигнорировал. Как вообще всю ситуацию. Словно это в порядке вещей — лишаться всего.

Мама посоветовала мне смотреть на это как на возможность избавиться от старого и обзавестись новым, но я была безутешна.

Потому что этот случай продемонстрировал мне, что в этом доме я не в безопасности. Что могу в любой момент лишиться всего, что мне дорого. Что помощи ждать не от кого.

Постоянное напряжение совсем не способствовало душевному равновесию. Я металась между двумя крайностями — запереться в комнате, чтобы никто сюда больше не проник, или сбежать куда подальше, чтобы избавиться от угрозы.

Наверное, поэтому я почувствовала облегчение, когда начался учебный год.

Это не просто давало мне возможность уходить из ненавистного дома, но и в какой-то мере гарантировало, что в мое отсутствие Константин не подготовит какую-нибудь гадость — ведь он тоже будет на учебе. И я всерьез рассчитывала, что вне дома мы не столкнемся. Но и тут меня ждало разочарование.