Три песни спустя Константин слегка насмешливым голосом поблагодарил слушателей за внимание и спустился со сцены. Я тряхнула головой, избавляясь от очарованности, и покосилась на Дашку:

— А зачем отключать гаджеты?

— Чтобы никто не записывал, как он поет, — пожала плечами подруга.

— А почему нельзя записывать?

— Потому что вот это — эксклюзив его вечерин, — пояснила она. — И, если сделать запись, свое приглашение Костик заберет.

— Но он же классно поет. Почему он не хочет, чтобы люди его слушали?

— Впечатлена? — понятливо улыбнулась Даша, даже не думая отвечать на мой вопрос. — Я же говорила, что ты приятно удивишься.

Я нахмурилась. Мне вовсе не хотелось знать Константина вот с такой стороны. Я привыкла воспринимать его врагом, человеком, который портит мне жизнь. Я терпеть его не могла, и даже немного боялась, и в мое впечатление никак не вписывался вот такой парень. С невероятным голосом, не восхищаться которым невозможно.

А ведь это моя слабость — красивый певчий голос у парня. И вот оно мне надо?

Мне хватает Тени, в которого я безответно влюблена и едва ли могу рассчитывать на взаимность. Увлечься Константином только потому, что он невероятно поет невероятные тексты — было бы с моей стороны форменной глупостью.

Потому что со стороны Константина взаимность еще более невозможна, чем со стороны Тени. С этим парнем нас объединяет исключительно глубокая неприязнь. И родители, которые решили связать себя браком.

Так жаль, что Константин не умеет быть дружелюбным. Хотя глупо думать, что такой парень мог бы увлечься мной. Нет, я не считаю себя дурнушкой, но все же Константин Белов — парень совсем из другой лиги. Именно поэтому его и взбесило наше с мамой появление — он совершенно искренне считает нас недостойными их с отцом круга.

Так что даже будь он достаточно благороден, чтобы не демонстрировать свое презрение — это мало бы что изменило.

Хотя нет. Изменило бы. Моя жизнь не напоминала бы затянувшийся кошмар. Так что надо выбросить из головы лишние мысли — и больше ни ногой на эти вечерины с их эксклюзивами.

— А теперь, пожалуй, я предпочла бы уйти, — пробормотала я.

Но Даша меня услышала. Взглянула недоуменно — и мирно предложила:

— Тогда пойдем?

— А ты не хочешь остаться? — я удивилась.

— Нет. Сейчас время конкурсов, и меня они не интересуют.

— Значит, самое время уходить, — немного нервно рассмеялась я.

Пока мы шли к гардеробу, меня не оставляло чувство беспокойства. Время конкурсов — а значит, тот самый момент, когда Константин может попытаться мне подгадить. И беспокойство оставило меня только за воротами.

Со мной ничего не случилось.

Конечно, если не считать, что я открыла Константина с новой для себя стороны, которую бы мне лучше было не знать.

Попрощавшись с Дашей, я добралась до ближайшего скрытого от глаз людских места и телепортировалась домой. Как ни странно, но после посещения вечеринки я чувствовала себя куда лучше, чем до нее. Я ведь боялась того, что меня может там ждать, но в результате просто потанцевала в свое удовольствие.

Наверное, иногда полезно отдохнуть от тренировок и вспомнить, что я все еще школьница, а не только кандидат в супергерои. Хотя все равно жаль, что не получилось встретиться с Тенью.

Интересно, почему? Что у него случилось, что он отложил мою тренировку? А что, если у него сложный бой?

Я торопливо зашла в блог Тени, но новых видео здесь не было. Это в какой-то мере успокаивало.

Следовало признать, что его поведение меня несколько задело. Я спасла его, но благодарность оказалась короткой, а пренебрежение — довольно чувствительным. И отмена тренировки на этом фоне меня обидела. Но сейчас мне удалось справиться с обидой достаточно, чтобы отправить сообщение:

«Ты в порядке?»

Как ни странно, ответ пришел почти сразу:

«Да. Просто были срочные дела. Гражданские. Извини».

«Все в порядке. Просто подумала, не нужна ли тебе помощь».

«Если будет нужна, я обязательно попрошу».

Я не удержалась от улыбки. На душе потеплело, я упала на кровать и прижала телефон к сердцу. Какой же все-таки Тень классный!

И воспоминание о необыкновенном голосе Константина оказалось совсем некстати.

— К сожалению, обрадовать мне тебя нечем, — заявил Вит, закончивший свои исследования.

— Даже не возьмусь угадывать, чем ты меня не обрадуешь, — я усмехнулся.

— В целом разницы с твоими показателями я не нашел, — сообщил он. — За исключением пары параметров, но за что они отвечают, я не имею ни малейшего представления.

— Не удивительно, — кивнул я.

Несмотря на то, что Вит мог разложить кровь на компоненты, определить назначение тех из них, которые образовались под воздействием субсидикситата, ему было уже не под силу. Собственно, именно поэтому мы и не стали проверять Секрет на наличие в ее крови виласаба. Сравнивать нам было не с чем, за что отвечают новые соединения в ее крови, Вит сказать бы не смог, а все отличия от моей крови могли объясняться изменением формулы. Впрочем, минимум различий скорее подтверждал последнее предположение. Воздействие виласаба должно было быть гораздо более масштабным.

— В целом, я бы сказал, что никакого прорыва нет. Препарат все так же нестабилен, так что пока беспокоиться не о чем.

— Ждать нам наплыва новых суперов? — поинтересовался я.

— Скорее всего. Похоже, формулу меняют и будут испытывать.

— Плохо.

— Я предупредил, что обрадовать мне тебя нечем, — Вит вздохнул.

— Ничего. Справимся. Не впервой.

Способности суперов я выяснял на собственной шкуре, так что, какие бы сложности меня не ожидали, я смогу приспособиться к новым угрозам. Начальная неуязвимость — это очень хороший бонус, который дает мне возможность оценить силу противника и наметить тактику противостояния. Но это не означало, что встречи с новыми суперами для меня не страшны. Никогда не известно, с какой способностью мне придется столкнуться. Моя неуязвимость тоже может быть неполной. Взять ту же Шледи с ее подчиняющими феромонами. Нельзя исключать, что появится еще одна такая. Или кто-то еще более опасный.

Так что я демонстрировал куда большую уверенность, чем чувствовал. Я не хотел сталкиваться с новыми суперами. И ничуть не преувеличивал, когда жаловался Виту, что устал.

Слишком большая ответственность. Слишком большая угроза. Слишком большое давление. И я не был достаточно взрослым, чтобы справиться со всем этим.

Поэтому я так вцепился в Секрет. Она давала мне надежду, что я могу разделить свою ответственность с кем-то еще. И каким бы самообманом это ни было, мне все равно становилось легче.

— Жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — Вит сел рядом, ссутулившись и упираясь локтями в колени.

— Ты помогаешь, — я покосился на него удивленно.

— Если бы я хоть немного больше в этом разбирался, — он покачал головой. — Только, боюсь, мне даже соответствующее образование не поможет. Нужно быть гением, чтобы понимать принцип работы субсидикситата.

Я ответил не сразу. Это мы уже обсуждали — способ нейтрализации препарата. Если бы парализатор действовал в моих руках, суперы перестали бы угрожать городу, ведь я мог появиться в любом месте, где появлялись они. Один выстрел — и можно спокойно дожидаться полиции, чтобы избавить город от очередного злодея. И не имело бы значения, сколько суперов произвел Альфа.

Увы, этот способ был мне недоступен. И проводить через тени других людей я не умел. Но парализатор действовал не на сам препарат, а на резонирующее поле, сдерживающее распад субсидикситата в крови. И альтернативой парализатору мог бы стать препарат, способный нейтрализовать воздействие самого субсидикситата. Если бы в нашем распоряжении был гениальный биохимик, который смог бы создать подобный препарат.

К сожалению, я знал только одного такого — своего отца. И он точно помогать бы нам не стал.