— Я не уверен, что она умеет шить, — признался я. — Это не тот навык, которым владеют все без исключения.

— Ты тоже не умел, но научился же, — он улыбнулся. — Пусть бы и она училась.

— Хлопотно, — я улыбнулся в ответ.

— То есть девочкам друзей эксплуатировать можно, — фыркнул Вит.

— Мы с ней не друзья, — заметил я задумчиво, заканчивая с шитьем.

— Себе-то не лги. Стал бы ты за нее так беспокоиться, не считай подругой.

— Ненавижу, когда ты прав, — я не удержался от смешка.

А Вит действительно был прав. Секрет перестала быть для меня чужачкой, и отнюдь не накануне, когда так нелепо подставилась под когти. Нельзя тренировать человека и не беспокоиться о нем. А те, о ком мы беспокоимся, не могут оставаться чужими. Но я все еще не хотел сближаться с ней. Все же Вит — особый случай, у меня просто не было возможности остаться с ним на безопасном расстоянии. Но с Секрет я собирался избежать этой ошибки.

Встряхнув куртку, я с удовлетворением отметил, что швов практически не видно. А ночами так вовсе никто не заметит.

Но еще один подобный экземпляр достать надо. На всякий случай.

Секрет неожиданно обрадовалась, когда я вернул ей практически целую куртку. И после совершенно искренних слов благодарности поинтересовалась:

— У тебя есть знакомая швея? Ты, наверное, часто к ней обращаешься?

— Почему сразу — к ней? Что, швеей не может быть мужчина? — слегка поддразнил я ее.

— Не знаю, — словно бы растерялась она. — А он, или она, не удивились, когда ты принес женскую вещь?

Я усмехнулся, зная, что она этого не видит, и ровным тоном ответил:

— Нет.

— Видимо, какое-то очень хорошее знакомство? — предположила Секрет.

— Да, безусловно, — не стал я отрицать. — А ты с какой целью интересуешься?

— Хотела бы тоже познакомиться. Чтобы в случае чего обращаться к ней… или к нему напрямую.

— Нет, — я покачал головой. — Хватит с тебя Вита. Я не собираюсь расширять твой круг знакомств за мой счет.

— Да я просто, чтобы не дергать тебя каждый раз, — обиделась она на очередной намек на мое недоверие.

— Чтобы не дергать меня каждый раз, просто не лезь под удар. И тогда никакая швея тебе не понадобится.

— А если я захочу платье сшить?

— Тогда ты обратишься в обычное ателье, — парировал я.

Я вовсе не думал, что девушка пытается выйти на меня через моих знакомых. Просто не собирался признаваться, кто починил ее куртку. Мне не хотелось ставить ее в неловкое положение.

А с нее станется. Слишком пылкая, слишком наивная.

Я мог бы узнать, кто прячется под маской Секрет. У нее мой телефон; при желании я могу почувствовать характерный всплеск ее силы, вызнав, где она пользуется ею чаще всего и выследить девушку.

В конце концов, я просто могу попросить ее снять маску. Не думаю, что она откажется. Секрет, что бы ни говорила, очень слабо представляет себе возможные последствия деанона.

Зато я — очень хорошо представляю. К сожалению, я видел, как меняет людей виласаб, и знаю, чем мы рискуем. Поэтому — никакого сближения.

Тем более, что есть ведь и другая девушка. Впрочем, она так же далека от меня, как и Секрет. И едва ли оценит мои попытки сблизиться, если бы я вообще решился их предпринять.

К сожалению, в моей жизни все так же нет места серьезным отношениям.

Я на миг прикрыл глаза, прогоняя так не вовремя возникшее воспоминание о теплой коже под моей ладонью.

Дурак. Любовные страдания — последнее, что мне сейчас нужно.

Хотя в такие моменты виласаб перестает казаться таким уж плохим вариантом. Жить без сомнений, имея четкую цель — пусть даже этой целью станет причинять другим зло. Всего-то и нужно признаться отцу.

Ладно. Это все нескончаемый стресс. Валерьянки, что ли, попить… Хотя, наверное, уже нужно что-то посерьезнее.

Вот только я не могу прийти к доброму дяде психотерапевту и рассказать о своих проблемах. Потому что без правды мои жалобы будут выглядеть симуляцией, а если рассказать правду, то она непременно дойдет до моего отца. И, хотя виласаб безусловно избавит меня от всех проблем, но столь радикального их решения я не хотел. Да, у города появился новый супергерой, но Секрет еще не готова, а когда будет готова — одна она все равно не справится. Она не сможет стать настолько же эффективной, как я.

Собственно, именно поэтому я не могу просто уехать из города. Это тоже выход — отправиться учиться в какой-нибудь столичный вуз, избавиться от суперспособностей и жить спокойной мирной жизнью. Но…

Я не могу бросить город на произвол судьбы. Я все еще помню хаос, царивший на его улицах, когда суперы не боялись ничего, когда не было никого, кто мог им противостоять. И сейчас… пусть у полиции есть парализаторы, но они будут бесполезны, если полиция не будет успевать на места преступлений.

И я не теряю надежды спасти отца.

Я ввязался в это дело, будучи совсем ребенком. Но тогда рядом был человек, который знал, что делает. У которого был план и возможности его реализовать. Гений, способный противостоять другому гению. И после его гибели я действовал по инерции — так же, как при Олеге. Только я не знал его планов. И не знал, как он собирался победить Альфу. А у меня самого все еще нет никаких идей.

Я умею только сражаться с последствиями, но как справиться с причиной, не представляю.

Это разрушало мою собственную жизнь. И особенно остро я чувствовал это сейчас, когда в нее вошла такая ненужная мне влюбленность.

Несколько ночей подряд прошли тихо. Суперы не затаились, но появлялись там, где их быстро могла спугнуть полиция, так что у меня не было необходимости рисковать собой, а Виту — появляться в убежище. Но я не обольщался, понимая, что после затишья всегда следует буря.

Однако я и предположить не мог, что за напасть обрушится на меня после нескольких спокойных ночей.

Всплеск чужой силы привел меня на темный пустырь. Это было странно — в таком месте не было ни людей, ни подходящих для грабежа объектов. Суперу было просто нечем здесь поживиться. Да и самого супера я не увидел.

Показалось? Мой дар еще не давал сбоев, но это не значило, что подобное невозможно. Или супер, использовав силу, немедленно ушел?

Но, не успел я толком удивиться, как услышал протяжное:

— Те-ень.

Я задержал дыхание, мысленно чертыхнувшись. Шледи?! Что она делает в подобном месте?

— Уйдешь — и они умрут, — призрачный свет озарил несколько фигур в нескольких метрах от меня.

Шледи среди них не было.

Плохо, очень плохо.

Я сталкивался с ней лишь однажды и едва унес ноги. Виту пришлось потратить немало сил, чтобы избавить меня от последствий встречи с ней. И, на мое счастье, Шледи предпочитает появляться в людных местах, там, где обычно патрулируют полицейские. Так что обходилось без прямого столкновения.

Ее суперспособность — феромоны, которые буквально подчиняют любого мужчину ее воле. И ими даже не обязательно дышать — они проникают сквозь кожу. Единственная возможность противостоять этому — уйти как можно дальше.

Но если я уйду, она убьет всех этих людей. А если останусь — то, с большой долей вероятности, убью их я, по ее приказу. И не только их. Поблизости нет полиции, которая могла бы спугнуть Шледи до того, как она подчинит меня.

И времени на то, чтобы выбрать плохое из плохого, у меня нет.

Впрочем, есть еще одна возможность противостоять феромонам Шледи. Быть женщиной.

Я почувствовал движение Шледи среди теней, и торопливо достал телефон. Один снимок — и отправка его в надежде, что Секрет не спит, что она поймет, как нужна мне, что сможет рассмотреть место на фото и появится здесь раньше, чем станет поздно — для меня или для этих людей, которых захватила Шледи.

Мое время утекало, и нужно было решаться. Ведь дело даже не в инстинкте самосохранение, но и в элементарной логике. Я в руках Шледи буду куда опаснее любого другого человека, и должен спасаться сам… В голове зашумело, мысли утратили четкость. Знакомые симптомы, и медлить больше нельзя.