Если бы не я, Коготь не сумел бы осуществить задуманное.

Увы, даже школа не могла помешать моему самобичеванию, поскольку был выходной день, который я намеревалась провести в своей комнате, предаваясь унынию. Пока не сообразила, что такое поведение вызовет подозрение у обитателей дома, так что взяла себя в руки и отправилась на завтрак.

Разумеется, я опоздала, так что есть пришлось в одиночестве, но зато ни у кого не возникло лишних вопросов. И только за столом меня вдруг как обухом по голове ударило. Все это время я чувствовала вину за произошедшее, но как-то совсем не задумывалась, что вообще-то вчера я и правда могла умереть. Просто… вот так, безрассудно и тупо.

Я подумала о маме. Несмотря на то, что мы отдалились с ней в последнее время, едва ли это облегчило бы ей потерю родной дочери. О чем я только думала, ввязываясь во все это?

Рискнула жизнью, только чтобы покрасоваться перед парнем? Непроходимая идиотка. Особенно, учитывая его реакцию.

А ведь ему даже не особо нужна моя помощь. У него уже есть отличный помощник.

Так…, а мне это точно нужно? Надрываться на тренировках для того, чтобы рисковать собственной жизнью? Ради чего? Чтобы завоевать доверие Тени? Которого никогда не будет из-за виласаба?

Вот только у меня была цель, когда я набивалась в напарники Тени. А теперь к этой цели добавилось еще кое-что.

Я хотела быть рядом с ним. Я просто не могла отказаться от возможности находиться рядом — это было выше моих сил. Никогда не думала, что могу так влюбиться, что даже смерть перестанет страшить.

Но все же впервые я почувствовала страх. После такого ранения мне до дрожи страшно снова вступать в сражения с суперами. Ведь Коготь — не самый опасный из них, но он умудрился меня достать. При том, что моя суперспособность буквально заточена на то, чтобы убегать.

А ведь я так отчаянно просила Тень дать мне второй шанс. Но, может быть, он так и не сочтет меня готовой к битвам? Если я не буду стараться на тренировках…

Я почувствовала себя настоящей трусихой, которая влезла в дело, которое ей не по зубам. И признаваться в этом Тени было стыдно, особенно после того, что я натворила, да еще и убедила дать мне еще один шанс. Отступлю сейчас — и он будет презирать меня до конца жизни.

Завтрак я заканчивала в полном душевном раздрае. Желание запереться в своей комнате и не выходить из нее стало совершенно непреодолимым.

Поэтому я совсем не обрадовалась, когда на пороге моей комнаты меня окликнули:

— Карина!

Это был Константин, и ничего хорошего от него я не ждала.

— Чего тебе? — мрачно осведомилась я, чувствуя, что готова послать его в самой грубой форме.

Пусть только попробует свои подколки.

Но мой сводный братец неожиданно улыбнулся:

— Я тут заметил одну несправедливость. И хочу ее исправить.

— Исправить несправедливость? Ты? — я не удержалась от злой иронии.

Представить себе Константина, творящего добрые дела, я была не в состоянии.

— Почему бы и нет, если мне это ничего не стоит, — его улыбка стала обезоруживающей.

Парень подошел ко мне почти вплотную и протянул конверт.

— Что это? — я небезосновательно опасалась брать что-либо из его рук и на конверт смотрела с подозрением.

— Приглашение на мои вечеринки.

— О, нет. Спасибо, но меня такое не интересует. Смотреть на голых парней в окружении полуголых девиц? Пожалуйста, без меня.

— А, так ты в курсе. Значит, все-таки интересуешься? — все же не удержался он от подколки.

— Нет.

— Заметно, — он рассмеялся. — Но не волнуйся. Больше никаких голых парней и танцующих нимф. Конкурс завершился и остался непокоренным.

— А, так ты ищешь новые развлечения для гостей? — дошло до меня. — Извини, я в этом не участвую.

Я отвернулась, намереваясь скрыться в своей комнате.

— Тебе никто и не предлагает, — пожал он плечами. — Это просто пригласительный. Захочешь прийти поглазеть — и войдешь без проблем.

— И ты вовсе не намерен развлекать своих гостей за мой счет? — я обернулась и прищурилась, с еще большим подозрением разглядывая этого наглого красавчика.

— Окстись, ты слишком высокого о себе мнения, — фыркнул он.

— Высокого? — поразилась я.

— Ты ничем не сможешь удивить гостей, чтобы стать главным блюдом праздника, — он откровенно насмехался.

И вроде бы я должна успокоиться, ведь Константин уверяет, что у него нет на меня никаких тайный планов, но почему это звучит так оскорбительно?!

— Зато твои издевки вполне могут гостей позабавить, — на этот раз я отвернулась от него куда решительнее.

Но захлопнуть дверь перед его носом не успела.

— Да перестань, — неожиданно мирным тоном заговорил он, перехватив мой локоть. — Я не стану делать из тебя сакральную жертву на забаву публике. Ты для этого действительно не подходишь. С чего ты вообще взяла, что я могу так поступить?

— Перед классом сделал, — напомнила я.

Он презрительно фыркнул, закатив глаза:

— Я ничего не сделал. И тебе никто не мешал опровергнуть то, что я тогда сказал.

— Перед людьми, которые тебя — знают, а меня — нет? — я возмутилась и с силой вырвалась из его хватки.

Впрочем, он не особо старался меня удержать.

— Если тебя это успокоит, могу пообещать, что не буду смеяться или издеваться над тобой на своих вечеринках.

— И что помешает делать это твоим прихвостням?

— Их отсутствие? — предположил он с улыбкой. — В конце концов, ты всегда можешь дать по зубам любому зубоскалу.

— Да-да, конечно. Особенно, если он — здоровый парень, который легко может ударить в ответ.

Константин смерил меня внимательным взглядом, словно только сейчас отмечая, что я вообще-то хрупкая девушка, а потом пожал плечами:

— Если хочешь, могу дать тебе пару уроков самообороны.

— А с чего вдруг такая настойчивая щедрость? — уровень моих подозрений подскочил еще на пару пунктов.

— Я просто предложил, — насмешливо ответил он. — Но если ты настолько боишься…

Я не стала дожидаться окончания фразы, гневно вспыхнув:

— Я не боюсь. Я просто тебе не доверяю. С чего бы парню, который с момента знакомства только и делает, что изводит меня, вдруг приглашать меня на вечеринки и обучать защищаться?

— Потому что это правило. У каждого должна быть возможность посетить вечеринку, — спокойно заявил он. — А ты… кажешься человеком, нуждающимся в дополнительных гарантиях. И я готов их предоставить.

— Дополнительные гарантии — это приемы самообороны? — уточнила я.

— Да, — он улыбнулся.

Я долго вглядывалась в его лицо в поисках скрытой издевки или еще чего-то подобного, но он выглядел вполне искренним. Очень странно. С учетом наших взаимоотношений этот разговор вообще не должен был состояться. Но, с другой стороны, если не согласиться, то я никогда не узнаю, что он задумал. А, как известно, кто предупрежден, тот вооружен.

— Хорошо, — я вздернула подбородок. — Приемы самообороны? Научи.

Константин словно бы удивленно приподнял бровь и улыбнулся:

— Отлично. Идем.

— Куда? — опешила я.

— В спортзал, — пожал он плечами.

— Прямо сейчас?

— А почему бы и нет?

— Я только что позавтракала.

— Но я же не собираюсь тебя бить, — он усмехнулся снисходительно.

Я фыркнула. Что бы там не думал Константин, я вовсе не была слабой и беспомощной. Суперы в принципе сильнее людей, к тому же я уже пару недель брала уроки рукопашного боя, так что вполне могла бы постоять за себя и без помощи братца. Но меня действительно интересовало, что же задумал Константин. Такая доброжелательность с его стороны — очень, очень подозрительная.

— Ладно, идем, — я кивнула.

В особняке Беловых имелся собственный спортзал, хотя я до сих пор не понимала, зачем такой большой дом для такой маленькой семьи. Даже с учетом появления нас с мамой. Но, с другой стороны, отдельная оборудованная комната для тренировок в шаговой доступности — это очень удобно. Конечно, с моей суперспособностью все — в шаговой доступности, но я-то исключение.