— Опа-а, гляньте-ка, кто это у нас тут, а, пацаны? Что, Светка, себе интеллигентика завела? В галстучке, с портфельчиком, деловой какой, я посмотрю! Эй, чучело комсомольское, ты чё тут забыл в нашем районе? — гаркнул он и толкнул меня в грудь. — Деньги есть? А если найду⁈

— Вот же твари! — искренне возмутился наш здоровяк Петька, отвечающий в школьном комитете за спортивный сектор. Он так яростно сжал кулаки, что крупные костяшки пальцев моментально побелели. — Я бы этому уроду самолично башку открутил! Попадись он мне только на узкой дорожке!

— Ну, в общем, — продолжил Мишка, будто и не слыша Петькиного запала, — я, понятное дело, труса праздновать не стал. Сразу Светку спиной прикрыл, попытался спокойно с ними поговорить: мол, мы просто из школы идём домой, ничего такого. Куда там… Эти гады нормальных слов вообще похоже не понимают.

— А Светка что? — взволнованно спросила Ленка, прижав руки к груди.

— Вот и я тогда подумал, что она сейчас заплачет и сбежит, — вздохнул Мишка. — Но нет. Драка вышла быстрой и нечестной. Один из шестёрок Рябого — коренастый такой хрен в засаленной фуфайке — резко зашёл ко мне сбоку и дёрнул за рукав куртки. Я отшатнулся, хотел в ответ ему треснуть, но не успел. Рябой с размаху впечатал мне кулаком прямо в нос. Хрустнуло там что-то, аж искры из глаз посыпались. Я за лицо схватился, кровь хлещет, а следующего удара я вообще толком не заметил — жёсткий такой, прямо в голову. Наверное, с ноги прилетело. Я, честно говоря, тогда и не понял. В общем, просто грохнулся на асфальт.

— Ой, мамочки… — протянула Ленка, прикрыв рот ладонью. — Куда милиция смотрит? А если бы они тебя убили?

— Эти мудаки тут же принялись пинать меня, лежачего, — продолжил наш товарищ. — Я только успевал голову руками прикрывать — думал, всё приехали, сейчас они точно меня прибьют. В голове уже всё шумело, перед глазами плясали тёмные пятна, а удары сыпались и сыпались один за другим.

Тут Мишка вдруг шмыгнул носом и впервые за весь рассказ искренне улыбнулся — будто даже гордость какая-то в нём проснулась.

— И тут, прикиньте, в дело вмешалась Светка! Вместо того чтобы кричать и звать на помощь, она бросилась прямо на этого Рябого. Со всей дури съездила ему сумкой по роже, тут же вцепилась ногтями другому хулигану в лицо, закрывая меня собой. И как заорёт: «А ну назад, гады! Только троньте его — заявку в ментовку накатаю! Тебя, Борька, точно в колонию закроют!»

— Ну, Светка даёт! — восхищённо выдохнул Витька. — Вот это характер у неё! Боевая девчонка!

— Представляете? — развёл руками Мишка. — Я сам в оторопел!

— Не знаю почему, но мудаки не стали связываться с ней, — облегчённо выдохнул Мишка. — А может, просто поднимать шум под окнами пятиэтажки не захотели. Рябой лишь брезгливо сплюнул кровь из разбитой губы, поправил шапку и процедил: «Ладно, хорош. Пошли, пацаны». А перед тем как уйти, ткнул в мою сторону пальцем: «А ты, интеллигент, ещё раз тут покажешься — я тебя, сука, землю жрать заставлю».

Потом они просто скрылись в темноте, будто ничего и не было. А Светка осталась рядом со мной. Плачет, слёзы по лицу размазывает, своим платком пытается кровь из носа остановить и приговаривает: «Тише, тише… Не дёргайся ты так. Они ушли. Всё будет хорошо…»

— И что потом? — нетерпеливо перебил его Петька. — Милицию-то хоть вызывали?

— Не, милицию не вызывали, — покачал головой Мишка. — Светка не захотела, побоялась, что мать её переживать будет. Довела меня до лавки, дождались, пока кровь остановится… А потом я домой поплёлся. Мать, конечно, устроила мне форменный допрос. Я, понятное дело, попытался соврать, мол, с горки грохнулся, но она мне точно не поверила.

— Да уж… — хмыкнул я. — Из тебя, Мишель, конспиратор, так себе. Но всё равно уважаю, что не побоялся и прикрыл собой Светлану. Силен, бродяга! — хлопнул я его дружески по плечу.

А потом повисла минутная пауза.

Ленка первой нарушила тишину. Не словом — просто сжала кулаки и глухо зарычала сквозь зубы. Рядом Зоя тоже пылала решимостью: обидчики должны были ответить за то, что посмели тронуть нашего друга.

Я хмыкнул, на миг представив, как эти худенькие девчонки сцепятся с местной шпаной. Почти смешно… и в то же время совсем не до смеха. Спускать такое было нельзя. Эта категория людей понимает только язык силы, а любые слова для них ничего не значат. И лучший аргумент тут был один: отомстить им так, чтобы они надолго запомнили.

А что нам оставалось делать? Бежать и жаловаться ментам? Мол, спасите, помогите, убивают! Ну уж нет, да и западло это! Вон Смирнов стоит с фингалом на пол‑лица и хорохорится, и даже Светка — девчонка вроде всегда такая спокойная, дружелюбная — дошла до того, что тоже начала кидаться на хулиганов. Если сейчас дать слабину и спустить всё на тормозах, эта публика не успокоится. Я знаю таких — сам сталкивался. Ни за что они не оставят Смирнова в покое: будут шпынять при каждой встрече. Семидесятый год на дворе, как‑никак! Это, конечно, не лихие девяностые, но и тут слабость не прощают — ни в классе, ни во дворе, ни по жизни.

Честно говоря, я и сам стоял вне себя от ярости и думал, как поступить. Конечно, бить морды хулиганам — это далеко не комсомольские методы, но другого выхода я не видел. Поэтому наконец решился и сказал:

— Значит, так, ребята, этот вопрос слишком принципиальный и его надо решать кардинально. По‑взрослому, так сказать. Кто готов на днях наведаться в Светкин двор? Полагаю, там мы эту шушеру точно возьмём за жабры.

— Согласна с тобой, Алексей, — протирая очки носовым платком, сказала Зоя и обвела взглядом всех присутствующих. — Будет совершенно не по совести, если мы не дадим отпор этим негодяям. Что это такое — нападать на одного целой толпой, да ещё в присутствии девушки? Позор! Настоящая подлость. Оставлять такое без ответа просто нельзя.

— Да никто и не собирается оставлять! — тут же перебил её Петька, воинственно тряхнув головой. Глаза у него азартно вспыхнули. — Чего тут думать? Соберемся да накажем их, надаем по первое число! Меня от одной мысли об этих гадах просто корёжит. Накостыляем им так, чтобы на всю жизнь запомнили: связываться с комсомолом — себе дороже!

— Послушайте, ребят… — подала голос притихшая Ленка, осторожно коснувшись пальчиками огромного фингала под глазом у Мишки, отчего тот болезненно поморщился. — Я полностью со всеми вами согласна, проучить их надо. Но вдруг этих хулиганов там будет слишком много и мы не справимся?

— Всё правильно говоришь, Лен, — согласился я с ней. — Просто так, нахрапом, соваться туда не стоит. Надо подготовиться, собрать побольше наших пацанов — так, на всякий случай, если их там действительно окажется не трое. И только тогда спокойно прогуляться до Светкиного двора. Если у кого есть другие предложения — выкладывайте.

Петька начал первым. Его глаза всё так же азартно блестели — видно, парень любил подраться и упустить такой случай было бы обидно. Тем более со шпаной с соседнего квартала намечалась неплохая такая заваруха, которую мои друзья, мягко говоря, недолюбливали. Стычки двор на двор, квартал на квартал в это время случались довольно часто, однако милиция на них реагировала вяло, если вообще реагировала. Дело-то житейское. Помахались пацаны — и разошлись. Главное, все живы, а разбитые носы да синяки — они сами заживут. Вот поэтому местные власти правопорядка и не вмешивались.

— Я наших дворовых пацанов подтяну, с кем в футбол гоняем, — рубанул Петька. — Все крепкие, никто не зассыт, ручаюсь. Как один пойдут. И брательника старшего позову — он в десантуре служил, только осенью дембельнулся. С ним точно накостыляем этим придуркам!

— А я пару парней из секции приведу, — веско добавил Витёк. Он уже пятый год занимался боксом, имел первый юношеский разряд и даже на какие-то соревнования иногда ездил — на ринге помахаться. Впрочем, и друзья у него там были все как на подбор — тоже разрядники, с кулаками которых не каждый бы хотел встретиться. — Такие любого в бараний рог согнут.