Поэтому Алекс и не волновался, что Гоен далеко уйдет, даже если Сфера непроницаемости вдруг распадется. Тем более тогда заработает сеть порталов Лияр, и догнать Гоена станет еще проще. Это если тот, конечно, пережил небольшой «подарок»…

Но пока Алекс спокойно висел на орбите, наблюдая за боем внизу, куда оттеснили всех титанов и их свиту. Исполины уже собрались в большую стаю, выставив перед собой монстров поменьше. Жить мелочи осталось считаные минуты — для многомиллиардной армии это была легкая разминка.

Бывших же адептов из армии Хемета, называемых Последователями, наоборот, вытянули наверх. Впрочем, они и сами, всеми правдами и неправдами, пытались выбраться из схватки. Правда, некоторые по глупости сбежали в открытый космос, но за ними даже не потрудились отправить погоню.

— Вернутся более умными, — прокомментировала их бегство Мирам. — А если не вернутся, нам же проще. Зачем нам идиоты? Пусть развлекаются самостоятельно. Еще и плату с таких будем брать по возвращении…

Когда со свитой было покончено, легионы принялись за титанов. Больше всех снова отличился легион энергетиков под управлением Тианиса — они били длинного змеевидного титана огромными световыми лезвиями.

Тча! Тча! Тча!

В отличие от индивидуальных навыков, коллективные лезвия внушали уважение. То есть адепты «переняли» свет еще в Болоте, но сейчас сумели создать на его основе впечатляющее оружие.

— Где это они так натренировались? — удивился Алекс. — У них же не было времени.

— По дороге занимались, — фыркнула Мирам. — Тианис решил, что если они все освоят свет, то это объединит адептов с разными Силами лучше Бесформенности. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

— На вид получается неплохо. Чем ты недовольна?

— Тем, что они могли бы придумать что-то свое. А сосредоточившись на одном, они упускают другие возможности. Плюс легион Тианиса всегда был самым изобретательным. Это была их особенность. А теперь бьют только светом. Никакой фантазии!

— Сначала ты жалуешься, что у Тианиса слишком много координаторов, а теперь обвиняешь в однообразии. Похоже, ты к нему придираешься.

— Свет — это твое Качество, а не их, — проворчала Мирам. — Вряд ли они разовьют его достаточно сильно…

Тчаааа!

На змеевидного исполина обрушилось очередное световое лезвие. Очевидно, легион вложил остатки сил, но удар перерубил титана пополам. Да, адепты несколько раз атаковали одно и то же место, к тому же монстр был сильно измотан другими легионами, но все равно получилось довольно эффективно.

Правда, титан не умер — две его части мгновенно разлетелись, спрятавшись за «спинами» собратьев.

— Хм… а мне все-таки кажется, что у Тианиса неплохо получается, — заметил Алекс.

— Просто везение! — произнесла Мирам. — К тому же этого монстра долго били другие легионы.

— Ты сама позволила Тианису атаковать подранка. Так что не жалуйся.

— У нас тут, между прочим, соревнование идет! И очередь распределяется случайным образом. У меня все по-честному! Каждый отряд получает возможность показать лучшую атаку.

— Значит, Тианис еще и везучий. На каком он месте сейчас в твоем рейтинге?

— На четвертом, — неохотно призналась Мирам. — Но это ничего не значит. Четвертое место — это еще не первое.

— Насколько я помню, у нас имеются легионы с эмиссарами во главе, и еще есть легионы, где все бойцы прошли Большую Гонку и получили белые Тела Потенциала. И это я не говорю про Фогота со Смоком — у их бойцов самые высокие уровни! Но Тианис все равно добрался до четвертого места.

— Я и говорю, что ему повезло.

— Одного везения мало.

— Ладно-ладно… признаю, Тианис молодец, — согласилась Мирам. — Просто я ждала от него… больше изобретательности. И зрелища.

— Проверенные способы — самые лучшие.

— Это для тебя Свет — проверенное средство. А для них — новинка.

— Вот именно, — хмыкнул Алекс и перевел разговор на другую тему. — Скажи лучше, тебе не кажется, что монстры слабо нас атакуют?

— Сложно сказать, — задумалась Мирам. — У нас же гораздо больше бойцов. В таких обстоятельствах монстрам полагается сбежать. Но мы их блокируем… Хотя, когда ты использовал Опустошение, монстры действительно сильно испугались.

— Это странно… концентрация вибраций не такая уж высокая. Я только хотел, чтобы Фест не смог до них достучаться, но не рассчитывал напугать монстров.

— Я думаю, тут дело в другом, — усмехнулась Мирам. — Видимо, монстры считают тебя посланником Бездны, а Бездна — их злейший враг. Даже более серьезный, чем Вселенная. Потому что если монстры попадают в Бездну, то редко выбираются. А кто выбирается, передает остальным, что не стоит туда соваться.

— Они будут меня опасаться лишь до тех пор, пока проигрывают. Стоит им один раз победить, и эффект пропадет.

— Значит, не стоит проигрывать.

Слова Мирам напомнили Алексу, что он хотел отправить «сообщение» всем монстрам через их общий домен. Мол, если вы соберетесь в Рой, вас ждет разгром и смерть. Но это могло подождать.

«Пусть Фест пока подергается в неизвестности», — мысленно усмехнулся он, представляя, как враг гадает, почему не может связаться со своей армией.

Так или иначе, все указывало на то, что Опустошение действительно ослепляет врага. А чем меньше тот знает об адептах и тактике Таберы, тем меньше у него шансов подготовиться к следующему сражению. Так что Рой пока не добивали.

Правда, тут имелся еще один нюанс — ядро Роя из обузы превратилось в ценность. Оно, словно волшебное зеркало, позволяло заглядывать в «память» монстров, до которой адепты по-другому никак не могли бы добраться. Роберта умоляла не лишать ее этого инструмента, на что Алекс заверил Старшего Администратора, что ни в коем случае не отберет у нее Рой.

Впрочем, а считала ли Роберта себя Старшим Администратором? Возможно, она уже задумалась о смене деятельности. Но этот вопрос Алекс пока с ней не обсуждал — на это у них тоже будет время…

Наконец, всех монстров добили, кроме нескольких стай, которым специально дали сбежать. Они должны были отправить свой «ужас и страх» собратьям. Чтобы те и не думали приближаться к Бротазару, где их ждет «посланник Бездны».

— Хм… Интересно, если монстры наполняют свой домен только негативными эмоциями и образами, то на что похожа их общая память, — задумался вслух Алекс. — Унылое, должно быть, место.

— А на что, по-твоему, похож пятый слой любой цивилизации? — поинтересовалась Мирам. — Там страхов не меньше. Возможно, даже больше, так как разумные любят себя пугать тем, что еще не произошло.

— В пятом слое много чего хранится, — не согласился Алекс. — Там еще лежат общие образы, языки, склонность цивилизации к определенным навыкам, наконец.

— Это небольшая прослойка, — отмахнулась Мирам. — А все остальное так же, как и здесь — боль и страхи. Потому что это — самые сильные эмоции, и именно они управляют развитием.

— Адепты с тобой не согласятся.

— Ха! Чем сильнее на адептов давят, тем быстрее они развиваются. Это касается любого, включая тебя. Так что недалеко вы ушли от монстров. По слухам, лишь Трое свободны от всех ограничений. Да и то это слухи. А не веришь мне — поговори с Робертой. Ментаты больше прочих знают об устройстве пятого слоя и подобных штуках.

Как бы это ни хотелось признавать Алексу, Мирам была права. В смысле, адепты и монстры действительно слишком часто испытывали боль, страх и напряжение. И это действительно заставляло развиваться.

Изменить ситуацию было сложно, если вообще возможно. Собственно, даже судьба Бротазара не была решена. Ведь, по сути, мало что изменилось — да, армия выбралась из ловушки и вернулась вовремя на Бротазар, а также случайно нашла способ прятаться от Феста.

Тем не менее сектор был изолирован, а Пузырь погружался в Бездну. Так что глобально Фест побеждал. И даже если враг вдруг сгинет, эффект от падающего Пузыря не исчезнет мгновенно. Как и тысячи титанов, раскиданных по всей серой зоне.