Так или иначе, сейчас он собирался заняться любимым занятием. К счастью, все необходимое, включая проверенную технологию, у него имелось…

Когда-то Алекс достучался до Бесформенного, просто забравшись в капсулу из плоти левиафана, в которую проникали самые тонкие вибрации Силы — Дыхание Тьмы, как назвали их Юрд с Лойдом.

Естественно, что два аналитика не предполагали возможности контакта с Силой. Они просто хотели выделить чистейшую Бесформенность, чтобы разобраться с ее свойствами, а также использовать для трансформации.

Но тонкое звучание не зря называлось голосом. И неважно, о ком шла речь — об адепте или Силе. Главное — принцип. Вот Алекс и «поболтал» тогда с Бесформенным, сам того не ожидая. Сейчас же он уже целенаправленно хотел пообщаться с Бездной, также не зная, что из этого получится. Однако одно было ясно — риск велик, поэтому следовало позаботиться о технике безопасности.

Бездна же, в отличие от Бесформенного, других Сил и даже Вселенной, с адептами не «общалась» и энергию им не выдавала. Она только забирала и все переваривала. Так что могла переварить и сознание любопытного исследователя.

Впрочем, любой контакт с Силами и Великими Сущностями считался опасным. Не потому, что те хотели навредить, а просто, когда касаешься мощного потока, можно ненароком сгореть дотла. И не факт, что защита поможет — прямой контакт и глубокий резонанс как раз предполагали отсутствие любых барьеров.

Защитой тут была «текучесть» сознания, которое в первые мгновения успевало подстроиться под поток, чтобы тот не раздавил любопытного экспериментатора, не сжег и не унес куда-нибудь его разум. Последнее, кстати, было реальной проблемой для многих исследователей Радиусов и часто описывалось как Растворение.

То есть Алекс не был уникумом, кто первый додумался до прямого контакта. Способ хорошо знали многие и иногда использовали. Просто он считался чрезвычайно опасным. Его применяли в крайних случаях. Например, чтобы прорваться на новые вершины познания, или когда мастера великих школ хотели получить откровения о своей Силе. Собственно, поэтому великие школы и доминировали в Радиусах — они накопили больше всех знаний и могли передавать их новым членам. Причем часто эти знания невозможно было описать словами или записать в архивы. Они передавались лично и только тем, кто мог их впитать.

А иногда претендент сам должен был коснуться потока Силы. Под строгим контролем и не напрямую, но коснуться.

В общем, техника была известной. Разумеется, чужих Сил и Сущностей касаться не рекомендовалось. Впрочем, мало кому приходила в голову такая идея, а если и приходила, то не всякий адепт мог коснуться чужой Силы. Тут еще исхитриться нужно было. Не у всех же имелись специальные навыки…

Алекс уже понимал, как он дошел до текущего положения. Просто поначалу его защищало разогнанное сознание. А потом к разгону добавилась Конкретность: наработанный опыт, знания и сам Алекс со всеми своими возможностями. Конкретность словно жесткий стержень не позволяла разуму расплавиться и утечь вместе с потоком. При этом она ковалась вот в таких экспериментах.

Вот и получалось, что чем больше откровений, тем выше риск, но и защита выше. Фактически, Алексу просто повезло на начальных этапах, когда он шел на ощупь, не задумываясь о техниках безопасности, и резонировал без разбора, то со Вселенной, то с разными пространствами. Например, с Волной кукловодов в Квазаре.

Но больше всего он был благодарен Червю, с которым «общался» чаще всего через навык Контакт, который позже эволюционировал в Связь — именно старший братец развил умение разговаривать с Силами и Великими Сущностями…

Алекс огляделся. Вокруг расстилалась равнодушная Бездна, но, к счастью, ее можно было условно причислить к явлениям Пространства.

«Уже хорошо. Но на каком языке ты разговариваешь?» — произнес он про себя.

Он задавался этим вопросом не в первый раз. Самым разумным ответом казалось Тление — его же можно было встретить повсюду. Не зря его называли Дыханием Бездны.

Но перебрав несколько вариантов, Алекс остановился на Опустошении. Не потому, что оно было сильнее, а из-за сложности, которая была первейшим признаком более тонких вибраций. Ведь одно дело просто растворять плоть и материю, а другое — воздействовать на разум адептов, как это умело делать Болото.

Причем это воздействие шло через другие Силы. Болото влияло на них, а они — на адептов. А значит, Опустошение превосходило любую Силу. Даже Бесформенность.

К сожалению, одного понимания было мало. Это все равно, что знать название чужого языка. Теперь же нужно было сказать на нем несколько слов. Но и тут у Алекса имелась подсказка — когда-то в Бездне он открыл вибрации разрушения под названием Тление. Позже они заменились на более мощные версии, но до сих пор он иногда использовал Тление в борьбе с врагом. Например, перезаряжал заемную энергию и выпускал на врагов.

Конечно, это не «голос» Болота, но ничто не мешало проделать подобный фокус с Опустошением. Для этого Алекс распределил сознание по окружающему Болоту, одновременно закручивая вокруг себя поток энергии и пытаясь перестроить его и Алхимиком, и многомерным Телом Звезды.

Нужно было добиться одинакового звучания заемной энергии и окружающего фона…

Надо сказать, это мало походило на вдумчивое исследование, расчеты или на любую умственную работу. Скорее Алекс был скульптором, который резонировал с Болотом и пытался выразить это ощущение в водовороте энергии.

Постепенно его сознание отключалось от окружающей действительности, все глубже погружаясь в процесс…

Болото. Капитан Варб.

Как капитан одного из кораблей и Полководец армии, Варб висел снаружи, чтобы лучше все видеть и чувствовать — обшивка из плоти левиафана не только защищала, но и мешала предвидеть ход событий, а именно для этого он тут и висел.

В любом случае, как Эмиссар, он не слишком боялся за свою жизнь. Кроме того, его прикрывал целый легион. А на самый крайний случай оставалась Кассиопея — Эмиссар Гравитации могла выдернуть любого адепта из любой сложной ситуации. Причем быстрее, чем мастера пространства.

Раз — и ты уже эвакуирован. Возможно, немного пострадал в процессе, но зато остался жив. Нет, конечно, мастера пространства тоже были молодцами и не раз спасали целые отряды, но уже слишком много у Пространства имелось нюансов и особенностей — работа с пространством требовала деликатности, а иногда и долгой подготовки. Особенно в Бездне, где любое действие отнимало гораздо больше энергии. Это Варб знал на личном опыте, как последователь этой Силы.

Тут только Алекс мог мгновенно создавать аномалии. Примерно, как сейчас.

«Но сейчас он использует заемную энергию», — машинально подумал Варб, наблюдая, как вокруг одинокой фигуры закручивается мощнейший поток.

Плотность была такова, что и адепты на кораблях ее прекрасно чувствовали. Даже если не прислушивались. А снаружи было видно, что энергия постоянно меняется. Что интересно, она все больше напоминала Бездну. Только не спокойную, а «ревущую».

— Опасные игры… Интересно, сколько он этим будет заниматься? — задумчиво протянул Варб, радуясь, что находится далеко от Алекса и водоворота энергии.

— Медитация может затянуться надолго, — тут же отреагировала вездесущая Мирам. — Или резко закончиться.

— Медитация?

— Именно так Алекс назвал эту авантюру.

— Ты действительно думаешь, что это опасно?

— Если бы ты участвовал в Большой Гонке, то не задавал бы подобных вопросов. Напоминаю, что в конце Квазар разрушился! Так что да, это опасно.

— Мне уже все уши прожужжали этой Большой Гонкой, — поморщился Варб. — И ты, и офицеры из Черного Хирурга. Хотя это просто соревнование адептов за ресурсы и Тела Потенциала. Которые теперь можно и так получить.

— Просто ты не ценишь, что имеешь, — фыркнула Мирам. — Потому что слишком быстро и слишком много всего получил.

— Ну, не так уж и много…