Потому я совсем не удивился, когда мигом позже Айяс подняла в сторону осторожно вышагивающего айна руку.
Щиты были выставлены не зря. Только им и благодаря ударная волна пошла вверх, а не накрыла зрителей. Что за заклятье использовала юная волчица — ещё надо было узнать, но эффект от его применения мне понравился. Вокруг айна проявилась едва заметная при свете дня печать, тут же разрядившаяся неслабым таким хлопком на грани взрыва. Думаю, не ошибусь, если скажу, что по фугасному и бризантному свойствам подрыв напомнил нечто среднее между наступательной гранатой РГД-5 и оборонительной Ф-1. Для одной слишком сильно, для другой слишком слабо. Но это была заявка на взрыв: не просто удар воздухом или другой стихией.
Ожидаемо, крепкий на рану зверь перенёс это без особых проблем. Разве что оглох от не менее ожидаемой контузии, рьяно замотав подслеповатой черепушкой, яростно забив об землю лапами и начав размахивать сенсорным языком, будто сраный вентилятор.
Второе заклятье оказалось мощнее первого: накрывшая зверя печать породила взрыв, в котором четыреста грамм тротилового эквивалента угадывались уже безо всяких оговорок. От айна в буквальном смысле слова полетели клоки шерсти.
По ходу дела, девчонка реально готовилась к схватке. Предсказанные Ланой способности противника и его беспомощность на дистанции знала наверняка, и атаковала издалека. Ещё и не двигалась с места, затрудняя своё обнаружение по той же вибрации от поступи.
Третий подрыв, превзошедший по силе первые два, заставил зверя завалиться, истошно рыча. Ему не оторвало лапы, не выпотрошило брюхо (хотя, признаться честно, ожидалось). Видимо, баротравма сделала своё дело, и опорные конечности перестали держать тварь.
Хотя, три сильных подрыва подряд в непосредственной близости. У меня от таких «здрасьте» ливер с мозгами через уши вылез бы. Не удивлюсь, если зверь слёг с тяжёлым кровоизлиянием в мозг.
Айяс не мудрствовала лукаво. Подрывом третьего заклятья уложив айна, девчушка выхватила из ножен за спиной длинный кинжал: ритуальный клинок, слишком изъё8истый для боевого холодного оружия. В нагромождении волнистых и витиеватых линий клинка угадывалась жертвенная сталь, но никак не оружие ближнего боя.
Мудро, со знанием дела, держа наготове щит, девчушка обошла лежащего на боку зверя с мёртвого угла обзора и зашла ему за спину. Буквально секунда на прицеливание — и длинный, чуть ли не с локоть юной волчицы длиной клинок провалился в ухо приговорённого айна, мгновенно достав до мозга. Тварь испустила дух, не успев сделать хоть что-нибудь угрожающее жизни Айяс.
Ребёнок? Ну, может быть. Да только, что это меняет? Она за каких-то две-три минуты в солягу отправила на тот свет тварь размером с небольшого медведя, против которого в обычной жизни я бы не вышел без пулемёта или хорошего злого охотничьего калибра. И, судя по тому, что вижу, в Зауралье такие мероприятия поставлены на поток.
Публика неистовствовала. В выкриках и гвалте зрителей не было слышно кровожадной радости от потешного умерщвления живого существа. Слышалось лишь доброе напутствие ставшей взрослой волчице, родительское наставление вышедшей из детства оборотнице. Что тут в ходу смертельные расправы на аттестате зрелости — это уже местные этнокультурные особенности. Но везде суть одна: старшее поколение всегда радеет за младшее.
— Урафар-Ур! — зычно прорычал на всё ристалище Альфанар. — Сегодня ты лишился своего чада! Одной юной особой средь твоих детей стало меньше… и вместе с тем ты обрёл свою женщину, защитницу и хранительницу домашнего очага! Айяс из Урафар-Ура! Твоё место среди нас!
— АЙЯС! АЙЯС!! АЙЯС!!!…
Нельзя. Просто нельзя идти войной и пытаться присоединить земли, где малолетние дети пинают айнов как слепых кутят. Одна такая Айяс на пару с Алией способна положить стрелецкую сотню, если будут действовать грамотно (а они будут). Что сможет противопоставить экспедиции целое ополчение Урафар-Ура или дружина волколаков — лучше не каркать. Используя тактику террора и свои считающиеся бездонными запасы Силы, я бы смог принудить местных к капитуляции. Но какой ценой? Зауралье захлебнётся пролитой кровью от Урала до Дальнего Востока.
Нет. Пусть первый блин и оказался комом, но с местными кровь из носа необходимо налаживать дружественный контакт. Перегибы на местах будут обязательно. Главное — никакой войны. Иначе западный фронт реально покажется песочницей.
Тем временем Айяс демонстративно обтёрла ритуальный клинок о белоснежную тунику и вложила кинжал в ножны. Подошла к Альфанару и покорно склонилась перед ним на колено.
— Айяс из Урафар-Ура! — громко оповестил собравшихся старый волколак. — Сегодня ты лишилась беспечной детской поры и встала в один уряд со своими сродниками. Отныне ты более не чадо. Ты стала женщиной также, как до тебя становилась женщиной твоя мать. Весь город смотрит на тебя и гордится тобой, как своей собственной дщерью. Сим я нарекаю тебя полноправной частью общины. Иди, и верши судьбу города, как вершили её твои предки!
— АЙЯС! АЙЯС!! АЙЯС!!!…
«Ну… чуть более пафосно и патетично, на мой взгляд», — подумалось мне, глядящему, как девчушка, которую Альфанар коснулся своим артефактным посохом, поднялась, и направилась к выходу с ристалища.
Тело айна осталось лежать там, где и упокоилось.
— Небольшая воодушевляющая речь от старого волка, — коротко перевёл я для соратниц. — Немного перебрал, как мне кажется, но суть понятна. Девочка стала женщиной и с неё теперь спрос, как со взрослой. «Весь город смотрит и гордится, как своей собственной дочерью». Дословный перевод, между прочим.
— Это… крепко, — призналась Ветрана. — Наши экзамены в Императорской Академии даже блёклого помина не стоят. Не чета местным представлениям о взрослении.
— Не переживай, Вет, — усмехнулся я. — Ты с Настей и Катей свой экзамен сдала. Больше никто во всей Академии не может похвастаться, что выдержал удар атакующим заклятьем тактического уровня, да нападающих вморозил в лёд по самые помидоры.
— Так то, разве, считается? — ехидно ухмыльнулась Морозова. — Нам же сам преемник Великого Архимага Путей подсоблял!
— Так я разве ж чем подсобил? Так, «семерых одним ударом»… Не по мне тактическим заклятьем отработали же ж.
Уромор дождался, покуда мы закончим обмениваться репликами на русском, и спросил меня:
— Что скажешь, преемник Велимудра? — коротко прорычал волколак. — Хочу услышать твоё мнение.
— Смотря, о чём спрашиваешь, — я откинулся на спинку кресла, придерживая у колена Посох Мироздания. — Организация? Внушает. Воспитательный подход грамотный. Одобряю. Девочка? Сильно. Не знаю, сколько ей минуло зим, но действовала по-боевому грамотно. Завладела инициативой и не отдавала её до победного, осыпала цель ударом за ударом. Правда, и противник для такого удобный. Не способен даже увидеть её на расстоянии, не говоря уж про атаку. Впрочем, использовать слабые места врага — одна из главных наук воина. Мне она по нраву.
Волчара удовлетворённо рыкнул.
— Я же говорил. Случайных на ристалище не допускают. Иначе б Урафар-Ур вымер бы столетия назад.
Собеседник скосился на спокойно сидящую через несколько мест от меня Лану.
— Не желаешь опробовать своё орудие в настоящем бою? Навык пошёл бы ей на пользу.
— Навык ли? – я посмотрел на Уромора. — Или твоё понимание мастерства тех, кто Лану создал? Или же предел возможностей орудия, созданного не вашими руками?
Вот со мной в эти игры можно не играть. Я тактик. Может быть, хреновый стратег, но я тактик. И, судя по тому, что жив до сих пор, очень даже не хреновый. Финт ушами блохастого увидел ещё до того, как тот закончил говорить.
Серьёзно? Науськивать пришлых, которых видишь первый-второй раз в жизни? Кто в здравом уме до такого додумается? Для этого необходимо иметь целью что-то более важное. А вот изучить, кто кроме тебя навострился клепать оружие и каких высот он в этом достиг — первостепенная задача командира любого звена, начиная от взвода/роты и заканчивая армиями/верховным главнокомандованием. Потому что информация о потере монополии на производство чудо-оружия в одночасье перекраивает политические карты мира и способна перевернуть мировую обстановку вверх ногами.
