— Все наёмники приучены думать о деле, — хмыкнул я. — А ещё я не привык ломать девичью психику. Ты ни словом не заикалась о том, что хочешь секса. И я тебя не трогал, особенно при девчонках. Может, вы уже и привыкли друг к другу, но не настолько, чтоб заниматься подобным друг к друга на виду. Потому и ждал, когда сумеем уединиться.
— Честно? — уголок губ светлейшей княжны тронула улыбка. — Пару или тройку раз мне хотелось проигнорировать всё. Желала лишь, чтобы ты овладел мной немедленно.
— Ну… Я исправил свою досадную оплошность. Смею надеяться, ты удовлетворена сполна.
Хоть артефактный стол довольно низок, и слезть с него смог бы даже ребёнок, Алина не смогла отказать себе в удовольствии побыть им, и протянула ко мне ручки, явно просясь, чтоб я взял её на свои. Не найдя причин отказывать ей в этом, подошёл к столу и поднял партнёршу, подхватив её под бёдра. Та немедленно обхватила меня сзади и прильнула к моим губам в нежном, спокойном, долгом и затяжном поцелуе.
Его мы оба разрывали нехотя. Нам обоим было мало. И мне, и ей хотелось продолжения банкета. Но надо работать.
— Мне понравилось, — прошептала разноглазка. — Хочу… чтоб ты повторял со мной такое чаще.
— Возьму тебя со Златой к себе, — улыбнулся ей также тихо. — Смотри у меня. Ещё запросишься, чтоб я сбавил напор.
— Не дождёшься…
Ещё один, последний на сегодня поцелуй консумировал наше изъявление взаимных чувств друг к другу. И уже прервав его, оба оделись, привели себя в порядок и были готовы к дальнейшей работе.
— Что у нас по маяку? — спросил я, дождавшись, пока Алина натянет на себя брюки от нательного белья.
Подготовил её футболку с длинным рукавом и подал ей, помогая облачиться.
— Что можем использовать? Не хочу рисковать беспилотником.
Девушка нырнула вытянутыми руками в футболку. Я помог натянуть облачение на тельце разноглазки и поправил его, потянув за полы. Соратница благодарно кивнула мне, выправив волосы из-под термобелья.
— Предлагаю артефактный камень, — предположила она. — Ты сказал, что они являются обломками третьего спутника нашей планеты? Они — источник Силы. Значит, больше них в себя не вместит ничто.
— Что нам для этого понадобится? Огранка, полировка, шлифовка, резка? Про напитку Силой помню, не спрашиваю.
— Обыденно, ничего не требуется, — проинформировала Бериславская.
Девушка не стала облачаться в боевой защитный костюм, решив дать телу отдохнуть от его тяжести, и осталась в термобелье телесного цвета. При плотной обтягивающей посадке последнего в нём не было особой нужды: подружка всё равно выглядела почти голой.
— Можно начинать резать руны прямо так. Однако же, удобней делать это на ровной поверхности, потому желательно её срезать.
— Какие-то особые навыки нужны? Ну, там, не знаю… Случайно взрыв произойдёт, или раскол камня.
— Взрыв практически исключён. А раскол… Камни принято резать, а не обтёсывать и не скалывать. Молот и долото тут не лучшие помощники. Гораздо сподручнее медная проволока с алмазной крошкой или мокрый рез ножовки…
* * *
Ищут военные, ищет полиция, ищу спецслужбы Имперской столицы… ©.
Словом Великого Императора Всероссийского Александра и силами руководителя Главного Управления Тайной Канцелярии полковника Протопопова подняли весь наличный личный состав всех без исключения силовых структур, ведомств и подразделений.
Начиная от околоточного будочника да посыльного, и заканчивая наместными представителями Главного Управления, все, вообще все, обременённые погонами, эполетами или простой воинской повинностью перешли в режим поисковых ищеек.
Вся Московская губерния переворачивалась с ног на голову. Вскрывались все двери, включая те, о существовании ключей от которых успели забыть больше сотни лет тому назад. Посещались самые злачные и подозрительные места, куда в обыденное время не прибыл бы и экипаж патрульных. Опрашивались инженеры-канализаторы и перерывались подземные городские коммуникации в тех городах губернии, где их успели заложить. Поднимался с места каждый куст и каждый камень, досмотр производился с пристрастием инквизиции, рыщущей в поисках еретиков.
Десятки ведомств выставили сотни отрядов общим числом в тысячи штыков. При каждом из них приписали по конному разъездному. Каждому определили свой район поиска, что вкупе запустило невероятно массивный и перемалывающий всё подряд без разбора маховик имперской машины.
Шутка ли, обещанное самодержцем личное дворянство? И за что? Лишь за то, чтоб в установленный срок обнаружить логовище неких смутьянов и дельцов? В ключе такого поворота народ поднялся на великие дела.
Уже никто не старался «работать» «тихо», чтоб не спугнуть ворога. Напротив, кипучая деятельность должна была спугнуть супостата и заставить его совершить ошибку, которая и раскрыла бы хоть немногое о его истинном местоположении. Всё равно, что бить палкой по траве, вспугивая ютящихся в ней птах.
Разбитые на квадраты районы прочёсывались с неописуемой дотошностью. Час за часом, невзирая на свет дня и мрак ночи, люди рыскали и потрошили всё, кажущееся подозрительным. Если что-то не вызывало подозрений — оно считалось подозрительным и потрошилось в первую очередь.
Так, в первые же сутки запуска этого мероприятия силами Главного Управления Тайной Канцелярии при содействии городских органов правопорядка были выявлены с пресечением их деятельности больше дюжины незаконных домов терпимости, пара десятков подпольных игровых домов, три десятка точек скупки краденого, больше сорока притонов с беспризорниками самых разных возрастов, свыше полусотни стихийно организованных ночлежек для малоимущих и бездомных, где последних принуждали к непосильному труду в обмен на кров и едва съедобный пай. Числу же всяческих кружков, собраний и лож самых изощрённых политических и религиозных толков не было числа, потому как в первый же день розыскных мероприятий оное число перевалило за сотню.
Не обошлось и без перегибов на местах. В некоторых случаях не ожидавшие столь пристального внимания к своим персонам организаторы и гости сомнительных заведений от испуга хватались за револьверы да начинали плести колдовские заклятья, что молниеносно вылилось в ряд довольно разрушительных перестрелок. По итогу обычные визиты с целью выявления скрытых подпольных заведений превратились в полноценные штурмы с выносом всего сущего. После таких «заходов в гости» точки, оказавшие сопротивление, оказались подавлены вплоть до дальнейшей нецелесообразности восстановления.
Таким нехитрым образом перетряхнули всю столицу вверх дном. Половина из вскрытых притонов и борделей оказались тайными явочными иностранных разведок, треть от религиозных кружков явили миру свою причастность к агентурам западных стран, четверть политических лож вообще застали за активной подготовкой к вредоносным акциям. Всяческих детей-беспризорников, бездомных, калек, да прочих малоимущих иже с ними в экстренном порядке стали свозить на сортировку в гарнизоны Главного Управления, а всякого, кто обнаружил хоть мало-мальскую связь с заграницей, немедленно упаковали и сгрузили общим гуртом в подвалы Тайной Канцелярии.
Правда, в некоторых местах удача улыбнулась искателям: в отдельных приютах для беспризорников нашли изгоев среди изгоев. Детей, всем своим внешним видом демонстрирующих принадлежность к так называемым «прокажённым», об истинной природе которых отныне был осведомлён самых верхний эшелон власти. Таких незамедлительно отлучали от прочих и с особым отношением, будто бы дорогих дипломатических гостей, свозили в отдельную часть при Главном Управлении, где уже размещали не как пленников, но как тех самых дорогих гостей. Чем лишь вносили сумятицу в и без того не самый отлаженный процесс поиска, ибо у самих детей от такой резкой смены отношения к ним с громким треском рвался шаблон. По устоявшейся армейской традиции, никто не стал проводить с каждым в отдельности индивидуальную разъяснительную работу, решив, что сделают это один раз и со всеми на общем построении. Межмировой армейский канцеляризм сыграл и в этот раз тоже, спроецировав свою инертность мышления на безродных беспризорников.
