В кромешной тишине раздался угрюмый хлюп. Александровский изволил закончить чаёвничать (чаёсий, видите ли, кончился) и отставил чашку на стол, подбоченившись. В глазах молодого монарха читалась жажда устроить светопреставление.

— Первое, — продолжил я на правах докладчика. — Мне бы не помешала твоя помощь, старче. Ты, вроде бы, глаголил, будто бы волколаков ещё живыми ведал. Ежели так, то подсоби, коли не в тягость. Общий язык нашли, контакт наладили, но я не дипломат. Первый блин едва не вышел комом. Из особенностей — у них свой язык, который пришлось постигать буквально на ходу. На наше счастье…

Я притянул к себе низенькую Малаю.

— Малая знает и их наречие, и наше. В самом крайнем случае, думается, не откажет нам в прошении побыть толмачом.

— Не откажу, — тихо отозвалась та, смотря на меня снизу вверх и обнимая за руку. — Подсоблю.

— Второе. Мне потребуется изготовить Тотем, который будет «виден» мне, как хожему Путями, за несколько тысяч вёрст. Каким он должен быть? Насколько большим? Сколько в него необходимо влить Силы? Он не должен быть тяжелее двадцати-тридцати килограмм. Это предел грузоподъёмности летучего ящера, запас, оставшийся после вычитания веса всадницы и фуража. Извините, если спрашиваю очевидные детские вещи, но я в вашем мире всего ничего, и из-за переизбытка информации в мозгу каша. Проще спросить кого-то из сведущих.

— Лучшее вместилище Силы — материал с наиболее высокой твёрдостью, — напомнила разноглазка. — Мы с тобой это уже проходил, когда созидали Тотем из твоей птицы. Чем твёрже артефакт, из которого творишь Тотем, тем меньше и легче он может быть. Под Обителью залежи, из ископаемых которых мы творим камни-артефакты. Думаю, если откопать достаточно крупный, с арбуз размером, то Тотем выйдет приемлемым.

Я кивнул Алине в знак благодарности.

— Третье. Завтра на рассвете наездница встаёт на крыло и уносит мой Тотем на восток. Через три дня должна появиться возможность открыть портал на той стороне материка и провести людей с обозами. Какова вероятность, что к этому времени будет готова переброска?

— Абсолютная вероятность, — спокойно отозвался полковник Протопопов. — По плану, мы должны были за месяц изготовить столько строительного материала, сколько успеем, и после переместить его Путями на восток. Однако же, если ты проторишь Путь на днях, то нам нет разницы, заготавливать ли его в окрестностях Первоуральска или сразу добывать на месте возведения форпоста. Последнее даже предпочтительней.

— Тогда четвёртое, — кивнул офицеру. — Помнишь наш с тобой разговор? О том, что я освоил Силу, повелевающую временем, но опробовал её в деле лишь единожды. Можем попробовать. Как только люди окажутся на востоке и приступят к закладке фортификаций, я могу попробовать локально изменить течение хода времени. Весь Дальний Восток заклятьем не покрою, но на какой-нибудь не самых больших размахов гарнизон меня хватить должно. Для приближающегося к нам флота неприятеля пройдёт пара недель, а для возводящих оборонительную линию… три? Четыре? Больше? Не знаю своих сил, надо попробовать.

В зале аудиенций повисла тишина. Все присутствующие переваривали услышанное.

Молчание, не успевшее затянуться надолго, прервал Александровский.

— Вот ты, наёмник, конечно, взял себе за привычку преподносить сногсшибательные новости. И, попрошу заметить, с каждым разом всё повышаешь градус. Что будет завтра? Сообщишь, будто бы уже отвёл угрозу и растоптал неприятеля?

Я пожал плечами.

— Будущее не предопределено. Как знать?

Разноглазка улыбнулась нашей пикировке.

Молодой император скосился на карту и нашёл на ней отметку, по координатам которой стоял Урафар-Ур.

— По порядку сообщений, — начал он. — Зауралье обитаемо. Что скажешь об уровне развития тамошних жителей?

— Не дикари, — предупредил я. — Не вздумайте посылать карательные экспедиции с мечом. Не знаю, докладывали ли тебе результаты наших изысканий, но в некоторых селениях практикуют аттестат зрелости. Малые дети противостоят айнам один на один и одерживают верх на потеху публике. Если там айнов даже дети малые пинают, то что смогут сделать несколько сотен взрослых? С технологическим набором очевидные проблемы. Соседство с аномальными зверями развитию техники не способствует. Однако Силой владеют в совершенстве. Видел бы, что Уромор сделал с Ланой… Там один диагностический комплекс чуть ли не превосходит аналоги из моего мира, опережающего ваш больше, чем на полтора столетия.

— Добавлю, что строй общинный, — добавила Алина. — Люди держатся селений и подчиняются своим набольшим. Есть разделение труда на мастеровых, пахарей, звероводов, и других. Найдутся и те, кто присматривает за детьми, покуда старшие работают в полях. Регулярных армий не держат, однако же «Мастер» прав. Вдарить могут больно. Мы своими глазами видели, что сотворила с айном юная девочка ростом с Малаю. Сожгла айна живьём до корки.

Монарх посмотрел на Протопопова с Бериславскими.

— На каком этапе планы установления дипотношений?

Светлейший князь Бериславский озадаченно почесал нос.

— По правде сказать, государь, на зачаточном. Мы лишь готовились устанавливать каналы сообщения и ещё даже не приступали к сбору сведений о зауральских народах. Культура, особенности, быт… мы даже языка не знаем. Была мысль озадачить Александра Александровича подспудной подмогой, коль раз уж он в одном селении установил двухсторонний диалог.

Саныч повернулся ко мне.

— А ты, значится, наёмник, уже и переговоры провести успел. Не продешевили мы с тобой с твоим жалованьем? — спросил он с неприкрытым сарказмом в голосе.

— Можешь утроить, я не обижусь, — хмыкнул в ответ. — Просто один крайне полезный артефакт снабдил меня неким подобием словаря. Правда, бегло разговаривать на их наречии всё равно не получается. Приходится медленно думать и подбирать слова, чтоб ненароком не ляпнуть чего-нибудь не того. Потому времени расходует в количестве. Да и…

Прижал к себе Малаю.

— Девочка язык знает и при возможности помогала наладить взаимопонимание с местными. Отсюда и случайный успех.

— Бог весь что творится… — пробормотал Саня. — Может, там уже все и во Христе крещёные…? А не то дюже ретивые все, как погляжу…

— С этим труднее, государь, — подала голос Ева. — Религии там свои. И выкорчёвывать их себе дороже станется. Народам тем многие и многие тысячи лет. Свои верования отстаивать станут также, как и свои земли. Ежели и обращать кого из них ко Богу, то лишь словом да проповедью, но никак не насилием да боем.

— Насколько там всё плохо? — спросил монарх. — К чему ближе, если аналогии проводить?

— У нас не было времени на изучение этого вопроса, — отозвался я. — Гарантированно веруют в своих божеств, во славу и угоду которых учиняют жертвоприношения. Умерщвляют айнов на алтарях, дабы засвидетельствовать свою силу и право жить на этой земле, да воскуривают в жаровнях плоды земледелия. Вероятно, таким образом благодарят своих божеств. Кто они, сколько их, как зовут и прочее — это оставили на факультатив.

Саныч кивнул с каким-то отрешённым взглядом, будто бы записывал себе в память или прогонял в уме пару прикидок.

— Тогда далее. Ты сказал, звероводы айнов разводят?

— Точно. Местные нашли управу на них. Подчинили и разводят, аки скот. Могу записи с беспилотника показать. Там две мелкие девахи ростом с Алину вели под уздцы тридцатиметрового зверя, который и не думал им сопротивляться. А парой дней ранее миновали целое пастбище, где… впрочем, это я тебе уже рассказывал. И в довесок, некоторых айнов приручили настолько, что научились на них летать. Грузоподъёмностью такие летуны не блещут, меня вряд ли потянут, но вот местных низкорослых девчонок даже не замечают. Более того, могут взять с собой ещё груз фуража массой с таких же, чтоб увеличить дальность перелёта.

Император перестукивал ногтями пальцев по столешнице, где была разложена карта, и не сводил с неё глаз.

— Дня три, говоришь, им понадобится, чтоб до востока материка дойти?