— Можно отпустить щипцы. Соединение держится.

Я разжала пальцы. С первого раза ладонь не легла ровно: мешал болевший сустав. Я сдвинула руку, нашла знакомый упор и прижала его.

Эстран что-то сказал. Я услышала свое имя, но остального не разобрала.

Формулу произнесла медленно. На последнем слове выдохнула, хотя собиралась говорить громче.

Рисунок начал гаснуть с края, у маленькой дуги. Той самой, которую я заметила на кольце. Через мгновение передо мной осталась гладкая темная пластина.

Я ждала боли. Или слабости сильнее прежней. Но произошло совсем немногое: прекратилось натяжение под ладонью, а ограничитель перестал обжигать кожу.

— Третья снята, — сказал Олвен.

Я убрала руку.

Эстран отшатнулся от пульта. Его пальцы еще искрили, собственная сила никуда не исчезла, но светлая полоса к накопителю больше не восстанавливалась. Он попытался ударить Таэрна свободной рукой.

Хранитель перехватил ее. Другой набросил ограничивающие оковы. Они сомкнулись, и Эстран упал на колено. Крыло сложилось вдоль спины, задевая обломанное ограждение.

— Вторую руку, — сказал Таэрн.

Ему помогли. Седой наблюдатель подошел ближе, проверил замки оков и велел отвести задержанного от устройства.

Я смотрела, как Эстран выпрямлялся между двумя хранителями. Чешуя медленно уходила с лица. Камзол висел разорванным, на вороте белела каменная пыль. Он повернул голову к Севрине, потом к Лиорель. Когда посмотрел на меня, я уже сидела на краю тумбы, потому что ноги не держали.

Он хотел что-то сказать. Наблюдатель взял его за плечо и развернул к выходу.

Я проводила их взглядом до решетки. Олвен все еще стоял у отвода, следя за прибором.

— Держится? — спросила я.

— Держится. Больше тебе ничего делать не надо.

Он позвал помощника и только тогда повернулся ко мне.

— Илвена, можешь встать?

Я попробовала. Колени подогнулись сразу. Олвен успел подхватить меня, но от движения поморщился: я задела его обожженную ладонь.

— Прости.

— Потом. Сядь пока.

Я села и посмотрела на Таэрна.

Он пытался отстегнуть ворот камзола. Одной рукой не получалось. Подошедший хранитель помог ему и сразу прижал к плечу свернутую ткань.

— Нерис! — позвала я.

Она уже шла к нам. Остановилась возле Таэрна, велела ему сесть на нижнюю ступень у пульта. Он начал что-то говорить человеку у двери, но она перебила:

— Сначала сядьте. Вы теряете кровь.

Таэрн опустился на ступень. Хранитель не убирал ткань. Нерис разрезала рукав, попросила принести еще света и только тогда посмотрела на меня.

— Илвена, оставайтесь там. Я сейчас подойду.

Помощник Нерис подошел, укрыл меня накидкой и дал воду. Я пила, держа чашку обеими руками. Лиорель сидела возле своей панели, зажимая щеку платком. Севрина стояла рядом с ней, опираясь на ограждение.

Олвен позвал их во внешний зал. Там было прохладнее и можно было сесть. Лиорель поднялась, помогла Севрине обойти обломок решетки и обернулась ко мне.

— Ты идешь?

— Сейчас.

Олвен подставил мне здоровую руку. Я ухватилась за нее и поднялась. На этот раз устояла, но идти быстро не могла. У ступеньки пришлось остановиться.

Таэрн поднял голову.

— Ты как?

— Плохо стою. А так... Не знаю пока.

Он попытался улыбнуться и поморщился, когда Нерис затянула повязку.

— Сильно? — спросила я у нее.

— Рана глубокая. Кровь остановили. Дальше займемся ею в городе, здесь я сделала все, что нужно для дороги.

Я села на ступень рядом с ним. Нерис разрешила несколько минут, пока готовили место в экипаже.

Таэрн протянул мне правую руку. Я вложила свою. Он заметил припухшие пальцы и взял осторожнее. Я смотрела на повязку у его плеча. Через белую ткань проступало пятно.

— Я видела, как тебя задело, — сказала я.

— Знаю.

— Хотела подойти.

Он кивнул. Я подождала продолжения, но его не было. Таэрн просто держал мою руку. Потом попросил поправить свернутый плащ за его спиной. Я подвинула его, чтобы жесткий край не давил под лопатку.

Из внешнего зала позвали Нерис. Ее помощник вывел хранителя, которого ударило об ограждение. Тот шел сам, но держался за бок. У человека возле затворов была рассечена бровь; кровь на лице засохла, и он все время пытался стереть ее рукавом.

Нерис попросила его не трогать рану и велела обоим сесть возле двери. Затем подошла ко мне.

— Теперь вы. Пойдемте.

Она помогла мне подняться. Я хотела забрать футляр, но Олвен сказал, что инструменты принесут, когда закрепят постоянное соединение. Я оставила их и вышла из-за ограждения.

Севрина сидела у стены, закутавшись в чужой плащ. Рядом с ней поставили стул для меня. Я села и расстегнула ворот.

Нерис осмотрела кожу под пластиной, сверилась с прибором и проверила еще раз.

— Утечки больше нет, — сказала она.

Она сняла шнур через голову и положила ограничитель в футляр. Под ним осталась болезненная красная полоса. Я коснулась края пальцем.

— Не трогайте. Сейчас обработаю.

Без пластины было непривычно. Последние дни я чувствовала ее даже сквозь одежду, поправляла, когда наклонялась. Сейчас рука снова потянулась к груди, и я положила ее на колено.

Нерис закончила с кожей, осмотрела пальцы и наложила повязку. Сказала, что в ближайшие дни работать нельзя. Я только кивнула.

Лиорель подошла к нам с наклеенной на щеку узкой повязкой. Села на подоконник, вытянув ноги.

— У меня тоже сняли, — сказала она.

Севрина осторожно отвела ворот. Шнура больше не было.

Лиорель закрыла глаза и выдохнула так громко, что я невольно улыбнулась. Она попыталась улыбнуться в ответ, но поморщилась от боли в щеке.

За узкими окнами галереи светлело. Я заметила это не сразу. Кто-то погасил одну из ламп, потом другую. Назначенный рассвет прошел, пока Нерис осматривала нас и раненых.

Я смотрела на светлую полосу у пола. Севрина попросила воды. Лиорель подняла с подоконника забытую перчатку и долго натягивала ее на левую руку.

Ничего больше не произошло.

Позже принесли известие из города. Посыльный, которого наблюдатель отправил после задержания Эстрана, вернулся с ответами для службы и маленьким сложенным листом.

Севрина взяла его обеими руками. Я узнала тетин почерк.

— Он проснулся, — сказала Севрина, дочитав. — Ест. Спрашивает, когда я вернусь.

Она передала мне записку. Тиада написала, что лекарь осмотрел Элиана, все было спокойно. Внизу добавила для меня: «Я пока побуду здесь. Дай знать, куда тебя привезут».

Севрина отвернулась к окну. Я слышала, как она шмыгнула носом, и протянула ей свой чистый платок. Она взяла его, не глядя.

Олвен пришел с новой повязкой на руке и сел рядом.

— Что в городе? — спросила Лиорель.

— Защита держится. Прием запаса прошел. Посты останутся до конца проверки.

— А здесь?

Он повернулся к открытой двери.

— Разгрузочную панель менять. Часть ограждения тоже. Еще посмотрим крепления у пульта. Сегодня туда больше никого, кроме мастеров, не пустят.

— Эстран там? — спросила я.

— Нет. Его увезли под коронной охраной. Наблюдатель поехал с ним.

Я кивнула. Больше спрашивать о нем не хотелось.

Хранитель принес мой футляр. Поставил возле ног, предупредил, что поврежденная пластина лежала отдельно, завернутая в ткань. Я поблагодарила и провела ладонью по крышке. Открывать сейчас не стала.

Когда за нами пришли, я уже могла встать без головокружения, если не торопилась. Севрину и Лиорель повели к первому экипажу. Я остановилась у дверей, ожидая Таэрна.

Он вышел с Нерис. Левую руку поддерживала перевязь. Камзол остался расстегнутым, поверх плеч накинули плащ.

— Его в городскую лечебницу, — сказала Нерис. — Вы можете поехать вместе. Только потом отдыхать, Илвена. Я не разрешу вам сидеть у него до ночи.

— Я сам ее отправлю, — сказал Таэрн.

— Сначала доедьте.

Нерис попросила хранителя помочь ему спуститься. Я шла рядом, держась за перила. Наверху открыли дверь во двор, и холодный воздух коснулся лица. После жаркого зала он показался резким, почти болезненным.