Я собиралась есть аккуратно и сначала молчала. Потом попалась кость, я долго пыталась убрать ее незаметно, а Таэрн, наблюдавший за мной, отодвинул к краю стола пустую тарелку.

— Сюда можно.

Я положила кость и наконец рассмеялась.

— У нас дома рыбу едят каждый день. Я умею.

— Я не сомневался.

— Просто сегодня почему-то все получается неловко.

Он посмотрел на свои руки.

— Я у вас в прихожей не с первого раза расстегнул перчатку. Думал, заметите.

— Не заметила.

— Хорошо.

Я засмеялась снова и придвинула тарелку. После этого стало легче.

Таэрн рассказал, что снимал комнаты недалеко от службы и никак не мог привыкнуть к соседу, начинавшему петь до рассвета. Пел тот, по его словам, хорошо, но всегда одно и то же.

— Попросили бы выбрать что-нибудь другое.

— Просил. Теперь он одну неделю поет одно, другую — другое.

— Вы ведь можете поставить защиту от звука.

— Тогда не услышу, если за мной придут. А из-за одного певца переделывать весь дом я пока не собираюсь.

Я представила Таэрна, который просыпался под чужую песню и пытался натянуть подушку на голову. Это почему-то нравилось мне больше, чем все, что я уже знала о его должности.

— Когда будете в следующий раз смотреть дом, — начала я и остановилась.

Он понял сразу.

— Сначала спрошу, собираюсь ли я вообще переезжать?

— Сначала проверьте, кто живет за стеной.

Он кивнул, пряча улыбку за стаканом. Я порадовалась, что мы смогли вспомнить наш спор о доме и не поссориться заново.

После ужина мы вышли к реке. У верхней лестницы еще торговали жареными каштанами. Я остановилась погреть руки возле жаровни, купила маленький кулек и предложила Таэрну.

— Вы только что сказали, что больше не можете есть.

— Рыбу больше не могу. Каштаны могу.

Он взял один, обжег пальцы и переложил на ладонь. Я засмеялась, потом сама обожглась и чуть не выронила кулек. Таэрн успел придержать его за край.

Мы спустились к воде по широкой лестнице. На нижней площадке стояла скамья, но доски отсырели. Я не стала садиться, положила кулек на каменный парапет и очистила еще один каштан.

— Можно я спрошу кое-что? — сказала я.

— Спрашивайте.

Я посмотрела на реку. Из окна на другом берегу падала длинная светлая полоса.

— Вы не женаты?

Таэрн не ответил сразу, и у меня неприятно стянуло живот.

— Нет, — сказал он. — Не женат. Детей тоже нет.

Я кивнула. Захотелось немедленно объяснить, почему мне понадобилось спрашивать, но он продолжил сам:

— И женщины, которая ждала бы меня дома, нет. Я должен был сказать вам раньше.

— Я все собиралась спросить и не знала, как. Выходит, очень просто.

— Хорошо, что спросили.

Он снял со своего рукава приставшую скорлупку. Я положила остывший каштан обратно в кулек.

— Вчера мне хотелось, чтобы вы задержались, — сказала я. — Все придумывала, о чем еще заговорить.

Он оперся ладонью на парапет.

— Мне тоже не хотелось уходить.

Я посмотрела на его руку. Можно было просто положить свою рядом, как тогда во дворе. Я так и сделала. Таэрн повернул ладонь, и я вложила в нее пальцы.

Некоторое время мы смотрели на воду.

— Я хочу узнать вас ближе, — сказала я наконец. — Сегодня весь день об этом думала. О том, что вечером мы куда-нибудь пойдем. Вот так, без дела.

Он чуть крепче сжал мою руку.

— Я тоже ждал вечера.

Когда мы поднялись обратно на улицу, я взяла его под руку. Сначала мешала накидка, пришлось поправить складки у локтя. Таэрн подождал. Мы пошли медленнее, чем до ужина, и я нарочно выбирала дорогу подлиннее, пока не заметила, что ступни устали.

— Вы в этих туфлях уже всю набережную прошли, — сказал он. — Не хотите взять экипаж?

— До дома недалеко.

— До дома можно и доехать.

Я представила, как еще двадцать минут буду стараться не хромать.

— Давайте.

Он остановил извозчика. В экипаже оказалось тесно; мы сели рядом, и я впервые не отодвинулась к самому окну. Таэрн накрыл мою руку своей. Я смотрела в окно, чувствуя тепло его ладони.

У дома горел фонарь. Дежурный поднялся нам навстречу, открыл калитку. В окне тетиной комнаты виднелся свет. Я вдруг обрадовалась, что в доме кто-то есть, что мне не придется возвращаться в пустую кухню.

Таэрн помог мне выйти и проводил до двери.

— Спасибо за вечер, — сказал он.

Я держала ключ, не вставляя в замок.

— Вам надо уходить?

— Срочного дела нет.

— Тогда зайдите ненадолго.

Он кивнул. Я открыла дверь, вошла первой и повесила накидку на крючок. Тиада выглянула из кухни с чашкой в руках.

— Поели?

— Да, — ответила я. — И даже каштанов купили.

Я показала кулек. Тетя заглянула внутрь, взяла один и поблагодарила Таэрна, хотя покупала их я. Потом пожелала нам доброй ночи и поднялась к себе.

Мы остались у двери. Мне было слышно, как скрипнули ступени, как наверху закрылась створка шкафа.

— Я поставлю воду, — сказала я.

На кухне я приподняла чайник: воды в нем еще хватало. Потом зачем-то заглянула под крышку. Таэрн остановился в дверях.

— Илвена.

Я обернулась.

— Вам не обязательно готовить чай, чтобы я задержался.

Я опустила крышку. Он стоял в двух шагах, и мне вдруг стало трудно смотреть ему в лицо. Я боялась сделать что-нибудь торопливое, смешное. Еще сильнее боялась, что сейчас опять спрячусь за чайником, провожу его и буду до утра жалеть.

— Я хочу, чтобы вы остались, — сказала я. — Со мной.

Таэрн подошел ближе, но не коснулся меня.

— Вы уверены?

— В том, что хочу, — да. Во всем остальном не очень.

Я попыталась улыбнуться. Не получилось.

— Мне страшно опять ошибиться в человеке. Я не умею сейчас не бояться.

Он помолчал.

— Тогда не будем торопиться. Я могу побыть с вами и уйти, когда захотите.

— Я не хочу, чтобы вы уходили.

Я сама взяла его за руку. Потянула к себе, совсем немного. Таэрн остановился рядом и коснулся пальцами моей щеки.

— Поцелуйте меня, — попросила я.

Он наклонился. Я успела заметить, что у него совсем близко к зрачку золотистые крапинки, а потом закрыла глаза.

Поцелуй оказался коротким. Когда Таэрн отстранился, я все еще держала его руку и не сразу поняла, почему он ждал.

— Я думал об этом раньше, — сказал он тихо.

— Когда?

— Вчера. Когда вы назначали время встречи.

Я кивнула. Положила ладонь ему на плечо и поцеловала сама. Теперь он обнял меня, и я смогла прижаться к нему, не придумывая для этого другого повода.

Мне было хорошо. И все-таки через несколько мгновений я попросила:

— Подожди.

Таэрн сразу отпустил меня. Я осталась рядом, только опустила руки. На столе стояла тетина чашка, на спинке стула висело полотенце. Я смотрела на знакомые вещи, пока не смогла снова поднять на него глаза.

— Я не передумала. Мне нужна была минута.

— Хорошо.

Он не спросил, что именно случилось. Я достала из волос шпильку, которая больно тянула прядь, положила на стол и выдохнула. Часть неловкости была совсем обыкновенной: туфли натирали, волосы мешали, я слишком долго не разрешала себе просто обнять понравившегося мужчину.

— Теперь лучше, — сказала я.

Таэрн улыбнулся. Я поправила его ворот, загнувшийся с одной стороны.

— Я не хочу сегодня оставаться одна. Но если попрошу остановиться...

— Остановимся.

Он уже один раз остановился, когда я попросила. Я кивнула.

— И о защите, — добавила я. — Я не хочу беременности.

Мы спокойно поговорили о предохранении. Я сказала о средстве, которое уже приняла по совету Нерис. Мы договорились обо всем до того, как поднялись наверх.

Возле моей комнаты я задержалась. Тетина дверь была закрыта. За ней тихо звякнуло стекло: должно быть, она ставила чашку с водой. Я почувствовала себя нелепо, как будто мне опять было семнадцать и я поздно вернулась домой.

Таэрн не торопил. Я открыла свою дверь и впустила его.