— Ты устала. Это видно. Вместо того чтобы дать тебе прийти в себя, тебя везут давать показания.
— Сегодня я еду спать.
Он посмотрел на карету, затем снова на меня.
— Я принял тебя в свою семью. Дал свое имя. Ты знала, за кого выходишь замуж.
Мне вдруг вспомнилось, как я выводила «Илвена Вейр» на первом отправленном из замка письме. Следила, чтобы не дрогнуло перо, хотела написать красиво.
— Я хочу пройти, — сказала я.
Он не двинулся. Таэрн подошел ближе, и Эстран перевел взгляд на него. Несколько мгновений они стояли молча. Потом муж отступил.
Я поднялась в карету. Лиорель села последней, устроив папку на коленях. Снаружи закрыли дверцу.
Когда экипаж тронулся, Элиан потянулся к окну. Севрина не стала его удерживать. Он смотрел назад, пока за поворотом не исчез подъезд, затем опустился на подушку.
Я пыталась устроить сумку так, чтобы она не сползала на пол. Лиорель подставила ногу, прижав сумку к скамье.
— Не уронится, — сказала она.
За воротами я ждала боли. Казалось, сейчас дернет под ребрами или нагреется пластинка ограничителя. Ничего не произошло. Карету тряхнуло на камне, Нерис придержала подушку, а Севрина спросила сына, не тошнит ли его.
— Нет. Только тесно.
Лиорель подвинулась к дверце.
— В следующий раз закажешь себе отдельную карету. Когда сможешь сам занести в нее багаж.
Он слабо улыбнулся и вытянул ноги.
До города мы почти не разговаривали. Время от времени я видела в окне Таэрна, когда он подъезжал ближе. У поворота к площади нас задержал воз с мешками. Возница ругался; прохожие обходили его по мостовой. Я смотрела на них с неожиданной завистью. Кому-то сегодня предстояло вернуться домой и заняться обычными делами.
Временный дом оказался небольшим, с узким двором и каменной оградой. У калитки дежурил хранитель. Он открыл ворота, а потом помог слуге снять мой ящик.
Я сразу поднялась в отведенную мне комнату. Там пахло чистым бельем и остывшей печью. Кровать стояла в углу, у окна был стол. Кайса не приехала с нами, и я по привычке чуть не позвала ее, когда не смогла развязать тугой узел на свертке.
Разрезала шнур ножницами из сумки. Достала сменную рубашку и легла поверх покрывала, даже не переодевшись.
Разбудила меня Нерис. За окном еще было светло.
— Вы поспали всего два часа, — сказала она. — Дайте руку.
Она проверила пульс и ограничитель. Я спросила, все ли в порядке у Севрины.
— Сейчас да. Ей легче, чем вчера. Но наблюдать я буду всех троих, даже если вы начнете уверять меня, что прекрасно себя чувствуете.
Вечером я отправила тете короткое письмо с новым адресом. Первое ушло еще из замка, вечером после разговора с Эстраном. Я не знала, получила ли она его, и не стала пересказывать все заново. Сообщила, когда состоится рассмотрение, попросила пока писать сюда.
Следующий день прошел за бумагами. Служащая магистрата сверила наши имена, договоры и даты. Попросила меня еще раз описать, что именно я изменила в гребне Севрины. Я ответила на одном листе, нарисовала соединение и подписала.
После обеда из школы привезли вещи Элиана. Он позвал меня показать тетрадь с кораблями, о которой рассказывал в замке. На последнем листе вместо парусов пока были только косые линии. Я посоветовала закончить их, когда рука перестанет уставать, и он недовольно закрыл тетрадь: это он и сам знал.
Я извинилась. Он помолчал, потом снова открыл нужную страницу и спросил, как крепили нижний край паруса.
Ночь перед рассмотрением я спала плохо. Дважды вставала проверить, на месте ли документы. На третий раз не стала зажигать лампу, просто положила ладонь на сумку и вернулась в постель.
Утром Нерис проверила наши ограничители. Элиана она оставила с помощницей и поехала к магистрату следом за нами. Таэрн ждал у входа.
Окна комнаты для рассмотрений выходили во двор. Оттуда доносились голоса служащих, пока я расстегивала перчатки.
Мерисса сидела за столом без возвышения. Полная женщина лет пятидесяти, в темном платье с узкими рукавами. Она поздоровалась с нами и предложила сесть.
Я выбрала стул ближе к двери. Лиорель положила папку на колени. Севрина долго снимала перчатку с правой руки; кожа зацепилась за ноготь. Я отвернулась, чтобы не смущать ее.
— Эстран Вейр уведомлен, — сказала Мерисса. — Возражение получено. Присутствовать лично он отказался, сославшись на работы в замке. Рассмотрению это не препятствует.
Я посмотрела на пустой стул напротив. Мне казалось, муж обязательно придет и мне придется отвечать, все время ощущая его взгляд.
Мерисса прочла несколько строк из его возражения. Он не признавал опасность, ссылался на незавершенную настройку и на наше согласие участвовать в семейной защите.
— Сами подписи он не оспаривает, — добавила она. — Теперь мне нужно уточнить, на что именно вы соглашались.
Севрина отвечала первой. Голос у нее был тихий, и Мерисса попросила говорить громче, чтобы служащая могла записывать.
— Доступ к источнику, — повторила Севрина. — Для защиты замка и города. Позже муж просил разрешение на обновление. Он сказал, что после третьего брака нагрузка распределится ровнее.
— Речь шла о расходе вашей жизненной силы?
— Нет. Он говорил об усталости при работе. Я знала, что иногда слабею после настроек. Но не знала, к чему приведет завершение.
Она запнулась и посмотрела на свои руки.
— Я должна была раньше потребовать проверки.
Мерисса уточнила дату последнего согласия, и служащая нашла нужный лист.
У Лиорель спросили о вложениях в накопитель и разрешении на его использование. Она достала договор, положила перед Мериссой и сама открыла на нужной странице.
— Вот это я подписала. Здесь сказано, сколько силы из запасов можно брать для городской защиты. Расходовать мою жизнь я не разрешала.
— Вы знакомились со всеми последующими изменениями?
— Нет. Часть платежей подтверждал управляющий. Иногда подписывала я. Я не проверяла каждую закупку лично.
— Согласия на расход жизненной силы в ваших документах нет, — ответила Мерисса и сделала пометку. — Теперь вы, госпожа Вейр.
Я не сразу поняла, что она обратилась ко мне.
— На свадьбе мне сказали, что кольцо откроет доступ к семейной защите. Показали, где оставить свой знак.
— Условия были прочитаны вслух?
— Да. Расхода жизни там не было. Потом муж говорил о магических обязательствах, но документы по моей просьбе не показал.
Я достала свою копию договора. Уголок загнулся на той странице, которую я так часто открывала.
— Я мастер. Если бы мне дали схему, я бы увидела, что там меняют. Мне ее не давали.
Мерисса сверила лист с другим экземпляром.
— Вы подтверждаете заявление полностью? Дополнения есть?
— Подтверждаю. Дополнений нет.
Нерис рассказала о приступе Севрины и состоянии всех троих. На вопрос, могла ли обычная усталость объяснить обнаруженный расход, она ответила коротко:
— Нет. Я исходила из неверных сведений о нагрузке. После осмотра устройства заключение изменено. В нем указаны причины.
Мерисса прочла отмеченный абзац, спросила о временных ограничителях. Затем вызвала Таэрна к столу.
Он разложил схему и указал на изменения, которые успели проверить. Отдельно назвал то, куда их по-прежнему не допускали. Я впервые услышала всю нашу историю настолько коротко: что было предусмотрено, что добавили, какой расход подтвердился.
— Могли эти изменения произойти от обычной неисправности? — спросила Мерисса.
— Нет. Соединения поставлены намеренно. Они совпадают с подписанными распоряжениями и расчетами.
Она попросила показать подписи. Таэрн подал документы и вернулся на свое место.
Мерисса еще некоторое время читала. Я ждала.
— Согласие на доступ к защите не позволяет менять назначение клятвы без ведома супруги, — сказала она наконец. — Установленного нарушения достаточно для немедленного прекращения браков. Ждать, пока устройство причинит окончательный вред, не требуется.
