Олвен попросил разрешения забрать образец. Я подписала, где стоял камень и в каком порядке освобождала нити, завернула оправу в обрезок ткани. Он сложил все в отдельное гнездо ящика.

— Сведения об обряде еще не пришли? — спросила я Таэрна.

— Пришла запись согласия. Доступ к защите, как вы и говорили. Приложения запросили отдельно.

— Почему их не прислали сразу?

— У служителя их не оказалось. Ссылается на экземпляр, который хранится здесь.

Я посмотрела на пустое место, где лежал гребень.

— Значит, опять у Эстрана.

— Запрос теперь письменный. Он не сможет потом сказать, что не понял, что именно мы просили.

После обеда Нерис разрешила ненадолго зайти к Севрине. Я отнесла ей две шпильки, которые вчера сунула в карман и забыла вернуть.

В ее спальне шторы были раздвинуты наполовину. У кровати стояли таз с водой и чашка, на стуле лежало платье с нерасстегнутой застежкой у манжеты. Вероятно, служанке пришлось стянуть рукав как получилось. Я остановилась у порога, не зная, можно ли войти дальше.

— Кладите сюда, — сказала Севрина, заметив шпильки у меня в руке.

Я положила их на столик. Ее волосы были кое-как заплетены и убраны на одно плечо. Без тугой прически она выглядела моложе, но усталость стала заметнее.

— Нерис сказала, вы смотрели гребень.

— Смотрели. Мой ремонт цел.

— Я не спрашивала о вашем ремонте.

— Эстран спросил.

Она повернула лицо к окну.

— Он испугался.

Я помолчала. Потом спросила, нужно ли ей что-нибудь принести.

— Воды. В кувшине свежая.

Я налила полчашки и подала ей. Севрина взяла обеими руками.

— При хранителях все выглядит хуже, — сказала она. — Теперь каждый станет спрашивать, почему мне плохо. Кто что делал. Кто разрешил.

— А вам не хочется это знать?

— Мне хочется поправиться.

— Для этого Нерис и нужно выяснить причину.

— Знаю. Не надо говорить со мной так, словно я мешаю собственному лечению.

Я отвела взгляд.

— Я этого не сказала.

— Но подумали.

На этот раз я не стала возражать.

Она отпила воды и вернула мне чашку.

— Эстран привез Нерис, когда другие врачи не могли помочь. Он находил лекарства, отменял поездки. Вы этого не видели.

— Вчера я видела, как вы попросили остановить настройку.

— Я не просила.

— Тогда я попросила. Вы не могли говорить.

— Он не понял, насколько мне плохо.

— Вы сидели перед ним.

Севрина закрыла глаза. Я поставила чашку слишком резко; вода выплеснулась на блюдце.

— Простите. Но я не понимаю, почему вы его защищаете. Вы не могли стоять, а он говорил, что во всем виноват завтрак.

— Мы с ним тринадцать лет, Илвена.

— И что?

Слова вышли грубее, чем я хотела. Севрина открыла глаза.

— А то, что я помню больше одного утра.

Я могла бы ответить, что тоже кое-что помнила. Что его письма лежали у меня в футляре и я до сих пор не могла спокойно смотреть на знакомый почерк. Но говорить ей об этом не собиралась.

— Нерис все равно надо проверить гребень, — сказала я.

— Я же разрешила.

Севрина попыталась сесть выше. Взялась за край одеяла, потянула на себя и вдруг замерла. На верхней губе выступила испарина.

Я шагнула к кровати.

— Подождите. Куда подушку?

Она показала за спину. Я придержала ее за плечи, поправила подушку и дала опереться. Через тонкую рубашку чувствовалось, как часто она дышала.

— Позвать Нерис?

— Не надо. Я просто неудачно повернулась.

Я все-таки подошла к двери и попросила служанку позвать врача. Вернулась, убрала мокрое блюдце, переложила полотенце так, чтобы Севрина могла достать его сама.

Она следила за мной.

— Вы можете идти.

— Дождусь Нерис.

— Я не собираюсь падать с кровати.

— Хорошо.

Я села на край стула, с которого сняла платье. Спорить дальше мне уже не хотелось. Севрина лежала с закрытыми глазами, придерживая одеяло у груди.

Когда пришла Нерис, я встала. Уже у двери Севрина негромко сказала:

— В следующий раз не говорите, что вам не больно. У вас вся рука была красная.

Я посмотрела на запястье. Следы ногтей еще виднелись.

— Тогда было не до этого.

Она кивнула и повернулась к врачу.

Лиорель ждала меня возле лестницы. В руках у нее был плоский конверт. Увидев меня, она отступила к окну.

— Как Севрина?

— Лежит. Нерис сейчас с ней.

— Говорить может?

— Спорить тоже.

Лиорель коротко выдохнула.

— Значит, получше. Пойдем к тебе.

В мастерской она дождалась, пока я закрою дверь, и вынула из конверта несколько листов.

— Это про нити, которые привезли до вашей свадьбы. Ты спрашивала.

— Ты тогда не хотела рассказывать.

— Теперь хочу. Возьмешь?

Я взяла бумаги. На первом листе перечислялись серебряные нити и крепления. Цены я знала; увидев итог, пересчитала количество.

— Зачем столько?

— Для нового накопителя. Так мне объяснили. Он должен принимать лишнюю силу, чтобы не расходовать ее впустую.

Я перевернула страницу. Рядом с суммой стояла ее подпись.

— Ты за это заплатила?

— Часть уже выплачена. Остальное после сдачи.

— Из своих денег?

— Нет, я украла у управляющего, — огрызнулась она. — Конечно, из своих. Откуда у меня другие?

Я положила лист.

— Лиорель, я не знаю, как здесь оплачивают работы. Поэтому и спрашиваю.

Она потерла ладонью лоб.

— Да. Прости.

За окном загремела тележка. Лиорель подождала, пока она проедет.

— Я хотела вернуть управление своими копями. Все распоряжения сейчас идут через его поверенного. Когда мы поженились, мне это казалось удобным. Потом стало невозможно добиться даже ответа, кому и сколько я плачу.

— Ты сама передала ему управление?

— Сама. Подписала доверенность. Можешь не смотреть так: я знаю, что ее можно отозвать. Но после каждого разговора о моих деньгах выяснялось, что остались какие-то общие расходы. Что нужно подождать. Не разбирать же шесть лет счетов, когда он обещает все закончить через месяц.

Она усмехнулась, не глядя на меня.

— Вот это должно было стать последним вложением. Накопитель запускают, старые расчеты закрывают, мои дела больше не проходят через замковую контору. Эстран обещал.

— Здесь все расходы?

— Нет. Только те, на которые у меня есть отдельные счета.

— А остальные?

— Я их пока не принесла.

Она произнесла это с таким видом, что стало ясно: больше сегодня не даст. Я собрала листы.

— Покажу Таэрну и Олвену. Они поймут, для чего это покупали.

— Я не хочу, чтобы мои подписи ходили по всему замку.

— Они должны знать, кто разрешил платеж.

Лиорель посмотрела на верхний лист, потом на меня.

— Передавай. Только я сама скажу Эстрану, если он спросит.

Она убрала пустой конверт в карман.

— Не думай, что я пришла жаловаться. Я хочу понять, во что вложила деньги. После вчерашнего мне не нравится, что на простой вопрос он отвечает полчаса и все равно ничего не говорит.

Уже у двери она задержалась.

— Севрина сильно испугалась?

Я вспомнила ее пальцы на своем запястье.

— Сильно.

Лиорель кивнула. Больше вопросов не задала.

Наутро Олвен разложил ее счета рядом с описью оборудования. По мере чтения он все чаще возвращался к первой странице. Наконец отодвинул бумаги и спросил, откуда они.

— Лиорель принесла. Разрешила вам показать.

— Вот этого накопителя у меня нигде нет, — сказал он Таэрну. — Ни в описи, ни на последней схеме. Нитей заказали на целый распределитель.

— Он может быть запасным? — спросила я.

— Может. Но и запасное оборудование указывают, если оно соединено с защитой. Тем более такое большое.

Таэрн прочел несколько строк через его плечо.

— Запросим место установки и схему подключения. На словах нам опять скажут, что он ни к чему не присоединен.

Олвен провел пальцем по строчке с количеством креплений.