В Антарктическом Центре он всегда был сторонним наблюдателем. Он играл роль человека, который так же отчаялся и испугался, как и все вокруг, но это была ложь. Всё было не так. Санни просто позволил себе потеряться в этой роли.

По правде говоря, за последние несколько месяцев он редко подвергался настоящей опасности. Он всегда отчаянно хотел сохранить жизнь других людей, а не свою собственную. Случаев, когда Санни оказывался в смертельной опасности в Антарктиде, было немного, и силы, выступавшие тогда против него, были слишком непреодолимы, чтобы с ними бороться. В таких случаях он мог лишь сбежать.

Даже в ситуации с Зимним Зверем… его собственная жизнь не подвергалась опасности до самого конца.

То же самое было и сейчас. Однако Санни обманул себя, решив, что это не так.

И поэтому он убивал Кошмарных Существ.

Он убивал столько, сколько мог.

От слабых мерзостей он избавлялся легко, почти мимоходом — его возвышающаяся фигура двигалась со злобной, леденящей кровь грацией прирождённого убийцы. Красный туман и вопли агонии окружали его, как тёмная мантия.

Более сильные мерзости требовали некоторого времени, но и они неизбежно оказывались поверженными. В Антарктиде было слишком мало существ, способных противостоять его силе, его мастерству и совершенной остроте Греха Утешения. Единственными существами, способными заставить Санни насторожиться, были Дьяволы, просто потому, что их силы были разнообразны и непредсказуемы.

Но к настоящему времени в его арсенале было достаточно инструментов, чтобы справиться с большинством этих угроз. Нужно было лишь определить сильные стороны противника и найти способ превратить эту силу в слабость.

Все и вся попадали под его клинок. Перед Санни медленно росла гора трупов, образуя естественный барьер против наступающей орды. Поначалу он был доволен дополнительной защитой, которую обеспечивала эта омерзительная преграда.

Но как только курган стал достаточно высоким, Кошмарные Существа начали нападать на Санни сверху. Это… было не очень хорошо…

Однако Санни продолжал сражаться.

Даже когда недвижимую Эффи оттеснили назад и вынудили снова встать в строй, он всё равно остался на месте, исполняя свой жестокий танец смерти. Даже когда неустанная Жнец Душ выругался сквозь стиснутые зубы и отступила, он продолжал убивать. Даже когда проворный Кай взмыл в небо, отозвав саблю и призвав лук, он всё равно не сделал ни шагу назад.

В итоге перед строем остались лишь двое — Санни и Нефис. Одна была подобна ангелу, окружённому белым сиянием и светом, другой был подобен демону, окутанному тьмой и тенями.

Оба сражались с холодной, безжалостной, непоколебимой решимостью уничтожить врага любой ценой… словно они соревновались в том, кто сможет убить больше.

Санни делал всё возможное, чтобы выиграть в этом соревновании.

В какой-то момент, сражаясь с особенно могущественной мерзостью, он почувствовал, что теневая оболочка начинает разрушаться. Не раздумывая, Санни отозвал Мантию и призвал Отречённый Сумрак. Затем он позволил облику Порождения Тени рассеяться и вырвался из разрушающегося панциря, бросившись на врага.

Грех Утешения мелькнул, и в тот же миг скорпионий хвост Кошмарного Существа метнулся вперёд. Он пробил непроницаемый шёлк его туники и каменную кожу, вонзившись глубоко в плоть.

Поморщившись, Санни обезглавил мантикору, а затем вырвал из себя её страшное жало и использовал полностью заряженное Предсмертное Желание, чтобы залечить свои раны.

Потом, как ни в чём не бывало, он продолжил убивать.

Без поддержки оболочки теневого изверга он стал слабее, но при этом проворнее и гораздо неуловимее. Его нефритовый меч не переставал пожинать жизни.

Теперь, когда на Санни снова был надет Отречённый Сумрак, он мог сделать кое-что ещё.

Посмотрев в ту сторону, где Кошмарные Существа одно за другим бесследно исчезали в белом сиянии, Санни на мгновение замешкался, но затем активировал Благословение Сумрака.

А затем спокойным, неторопливым тоном спросил:

[Эй, Неф… как дела?]

На несколько мгновений воцарилась тишина. За это время Санни успел увернуться от шипастого щупальца, перерубить его мечом, схватить кровоточащий обрубок и перебросить ползучую тварь через голову, насадив её на рога другой мерзости. Затем, обогнув надвигающегося зверя, он перерубил ему ноги и повалил на землю.

Третий удар Греха Утешения прикончил обоих существ.

И тогда Неф наконец ответила:

[…Знаешь, это немного отвлекает, когда кто-то вдруг говорит у тебя в голове].

Санни ухмыльнулся.

Связь, установленная Благословением Сумрака, была ментальной, так что это было не совсем то же самое, что слышать её голос. Тем не менее… мысли Меняющей Звезды… звучали немного напряжённо.

[Ты не ответила на мой вопрос].

Теперь, когда Санни лишился защиты оболочки теневого изверга и втянул Мантию обратно в свою кожу, он должен был быть более осторожным. Получение прямых ударов не исключалось, но это могло вывести его из равновесия. Приходилось разумно использовать [Перо Истины], чтобы учесть разницу в массе между ним и противниками…И, конечно же, удар от какого-либо Испорченного существа мог закончиться катастрофой.

В стороне, где сражалась Нефис, что-то мелькнуло, и через мгновение в его голове раздался её голос:

[Думаю, как и ожидалось. Но, Санни… что на тебя нашло? Ты сегодня… сам на себя не похож].

«А, так она заметила…»

Его ухмылка расширилась.

В десятке метров слева от него воздух слегка завибрировал. Там двигалось невидимое хамелеоноподобное существо… если бы не едва заметное колебание теней, он бы никогда его не заметил. Мерзость уже миновала Санни и стремительно приближалась к стоящим за ним Пробуждённым солдатам.

Это было нехорошо — раз у монстра хватило присутствия сознания, чтобы проигнорировать притяжение Предсмертного Желания, то хамелеон должен был быть как минимум Демоном, и притом сильным.

Санни изогнул туловище и метнул Грех Утешения.

Солдаты были заняты тем, что отчаянно сопротивлялись наплыву Кошмарных Существ, но они не могли не поглядывать на зрелищную жестокую бойню, происходящую на их глазах. Те, кто знал Санни, были удивлены и слегка ошарашены. А те, кто не знал, были до дрожи в коленях поражены его жестокой смертоносностью.

Именно поэтому многие заметили, что нефритовый меч, казалось, выскользнул из его руки. Их глаза расширились.

Грех Утешения раскрутился, улетая… а затем резко остановился, зависнув над землёй. Из воздуха вдруг хлынула струя крови, а затем на том месте появилась отвратительная рептилия, её грудь была пронзена белым мечом. Существо покачнулось и упало.

Солдаты побледнели. Демон был всего в нескольких шагах от строя.

Прежде чем хамелеон успел встать или поползти вперёд, несколько копий пронзили его плоть, убив на месте.

Что касается Санни… он уже был занят сражением с очередной мерзостью. Грех Утешения рассеялся, и он мог призвать его обратно.

[Сам на себя не похож? Ну… в Антарктическом Центре у меня было много новых и интересных впечатлений, так что я неизбежно должен был немного измениться. Впрочем, не обращай внимания. Я просто выступаю перед твоей сестрой. Кстати о ней…]

Он считал секунды до возвращения нефритового цзяня, уклоняясь от шквала ударов, как скользкий угорь.

[Она пытается избавиться от тебя, или что? Ты наверняка заметила, что подкрепления, которое должно было нас сменить, нигде не видно. Если так будет продолжаться, то нам придётся отступить… или умереть. Стоп, это ведь не какой-то дурацкий тест? Истинная дочь Валора никогда не сдастся Кошмарным Существам, или что-то в этом роде?]

Нефис на мгновение задумалась.

[Нет… Я не знаю, что она делает. Должна быть какая-то причина, но мне трудно сказать. Возможно, это связано с давлением на Сейшан, чтобы она раскрыла часть того, на что способны её Служанки. А может быть, это что-то другое].