«В итоге я застрял на этой исследовательской станции примерно на месяц, ожидая эвакуации на линкоре. Но корабль так и не прибыл, и все жители поселения в конце концов были уничтожены могущественным Ужасом. Я и мои люди были единственными, кто выжил. Правда, мы оказались в затруднительном положении, поскольку к тому времени добраться до ближайшей осадной столицы было легче сказать, чем сделать».

Он откинулся на спинку стула, вспоминая ЛО49 и начало катастрофического марша на север. Его лицо потемнело.

«А потом мы узнали, что ближайшая осадная столица фактически уже разрушена. Пришлось идти ко второй ближайшей, подобрав по пути несколько беженцев… Тогда-то я и застрял в том странном туннеле. Кстати, спасибо, что помогли мне».

Он выдавил из себя улыбку, глядя на Нефис и Кэсси. Кэсси покачала головой.

«Всегда пожалуйста. Мы были очень удивлены! То, как ты передал сообщение… очень оригинально, если не сказать больше. И, э-э… очень похоже на тебя! Надеюсь, то небольшое зёрнышко понимания, которое я передала, чем-то тебе помогло».

Санни усмехнулся.

«Оно помогло. Я до сих пор не знаю, что это была за штука в туннеле, но нам удалось сбежать от неё… на время. К сожалению, вторая по близости осадная столица тоже оказалась разрушена, и мне пришлось вести колонну беженцев до самого Фалькон Скотта. Это было… адское путешествие. Но то, что случилось потом, было ещё хуже. Мы удерживали последнюю осадную столицу почти три недели, и за это время около девяноста процентов гражданского населения было эвакуировано в Восточную Антарктиду».

Сказав это, он на некоторое время замолчал. В конце концов, Санни скорчил гримасу.

«Однако оставшиеся десять процентов погибли. Как и миллионы людей в других разрушенных осадных столицах. Святая Тирис — вы её знаете — сдерживала того Испорченного Титана, о котором я говорил. Когда она была повержена, Титан ворвался в город и убил всех. Вся полевая армия была стёрта с лица земли. Меня трудно убить, поэтому я выжил… ну, и вот я здесь».

В ярко освещённом зале воцарилась мрачная тишина. Нефис и Кэсси молчали, видимо, не зная, что сказать, как и Эффи с Каем. Последние двое были особенно угрюмы, ведь они тоже сейчас находились в Антарктиде.

Так много людей погибло, и то, что случилось с Санни, вполне могло случиться и с ними двумя.

В конце концов Кай вздохнул.

«Мне очень жаль, Санни. Тебе пришлось через многое пройти».

Санни на мгновение закрыл глаза. Душераздирающие воспоминания об Антарктическом Центре когтями впивались в его сердце, вызывая желание отдаться тёмным и безграничным эмоциям.

…Улыбнувшись, он покачал головой.

«Мы все через многое прошли. На Забытом Берегу и в наших Вторых Кошмарах мы проходили через один ад за другим. Но… в этот раз всё было по-другому. Может быть, потому, что я отвечал за других людей, а может, из-за того, что это происходило прямо здесь, на Земле, а не в каком-то далёком месте».

С этими словами Санни посмотрел на Эффи и Кая, а затем, пытаясь их подбодрить, сказал:

«Это тяжело, и ситуация ужасна, но помните, что вы не одни. Когда операция перейдёт во вторую фазу, всё немного успокоится. Восточная Антарктида находится в гораздо лучшем положении, чем Антарктический Центр… здесь больше солдат, больше Пробуждённых, больше Святых, и гораздо меньше препятствий на пути. Конечно, это будет тяжёлая кампания, и обязательно появятся неожиданные переменные… но я чувствую, что самое страшное уже позади. Если повезёт, мы все справимся».

Он улыбнулся, а затем украдкой бросил взгляд на Нефис.

Теперь она была частью одной из этих неожиданных переменных. Было ли у Нефис что сказать ему?

Словно почувствовав его взгляд, Меняющая Звезда повернулась и пошла в их сторону, вскоре поставив перед каждым членом когорты тарелки с ароматным рисом и овощами.

За последние несколько минут её фартук куда-то исчез.

Сев за стол, Нефис пододвинула тарелку с самой большой порцией к Санни, отчего Эффи возмущённо уставилась на неё.

Нефис кашлянула.

«Что? Ешьте… пока не остыло…»

Они переключили своё внимание на еду, и на некоторое время Санни почувствовал восхитительное умиротворение.

Это было так странно… он столько пережил, так сильно изменился, но теперь, когда он вернулся к своим друзьям, ему было так легко вжиться в привычную роль — улыбаться и смеяться, как будто он всё тот же Санни. Это было естественно, даже если маленький, скрытый уголок его сердца оставался тёмным и холодным, не тронутым мирным теплом их воссоединения.

Тем не менее, это не было плохим чувством.

Позволив себе расслабиться, Санни сосредоточился на еде. Давненько ему не доводилось есть то, что приготовила Нефис.

Жареный рис с овощами действительно был намного лучше военного пайка.

Небольшой ужин доставил Санни огромное удовольствие. На самом деле, после практически четырёх месяцев нахождения под сокрушительным давлением, этот внезапный момент легкомыслия заставил его почувствовать, что он вот-вот превратится в лужицу желе.

Под воздействием огромного напряжения катастрофической войны внешние грани его существа словно превратились в жёсткий панцирь, и теперь, когда этот панцирь внезапно исчез, он не мог вспомнить, как держать себя в руках без него.

Но всё же ему это удалось.

Они впятером ели и непринуждённо болтали, делясь мелкими подробностями своей жизни за последние месяцы. Особенно много рассказывал Санни.

Все они были опытными бойцами, но теперь он обладал бесценными знаниями о тонкостях той войны, в которую скоро попадут Эффи и Кай.

Южная Кампания отличалась от обычных испытаний, с которыми Пробуждённые сталкивались в Царстве Снов. Другая местность, другой климат… даже цикл дня и ночи был другим. Более того, силы, направленные против них, были другими, как и силы на их стороне.

В Антарктиде Вознесённые и Пробуждённые пользовались поддержкой обычных солдат и современных технологий. Санни получил огромное количество уроков о том, как объединить их вместе — в немалой степени потому, что он командовал смешанными силами, состоящими из Пробуждённых и обычных солдат, в условиях настолько отчаянных, что меньшая слаженность означала бы смерть.

В отличие от него, служившего в маленьком и крайне элитном подразделении, Кай и Эффи командовали большими отрядами, состоявшими из рядовых солдат. Для них эти практические знания были дороже золота.

Такие мелочи, как использование зачарований огнестойкости для повышения тактической гибкости огнемётов МБП, эффективная сортировка обычных солдат, заражённых Заклятием, управление расходом боеприпасов турелей транспортных средств по отношению к расходу эссенции Пробуждённых — и тысячи других вещей — можно было узнать только на собственном опыте… или будучи обученным кем-то, имеющим подобный опыт.

Разумеется, его друзья были яркими людьми и чрезвычайно талантливыми воинами. Со временем они пришли бы к тем же выводам, но это время вполне могло стоить многих жизней. Поэтому Санни спешил поделиться своим опытом, добытым с таким трудом.

Единственная проблема заключалась в том, что на всё про всё ушло бы гораздо больше времени, чем у них имелось в запасе… поэтому в какой-то момент он просто использовал зачарование [Благословение Сумрака] Отречённого Сумрака, чтобы установить ментальную связь и поделиться своими знаниями в более прямой форме.

Излишне говорить, что его внезапная способность телепатически передавать мысли сильно испугала друзей.

Эффи вздрогнула, чуть не упав со стула, и посмотрела на него расширенными глазами.

«А-а-а! Что за чёрт, Санни⁈ Ты в моей голове!»

Санни сделал паузу, внезапно осознав, что ему следовало предупредить их, прежде чем устанавливать связь. Он неловко усмехнулся.

«О… простите, я должен был сначала объяснить. Одно из зачарований моей туники… это туника, ты, троглодитка!.. позволяет мне устанавливать ментальную связь с другими живыми существами. Но не волнуйтесь, я не могу читать ваши мысли — и в твоём случае, Эффи, мне бы этого даже не хотелось! Боги, я содрогаюсь, представляя, что творится в твоей развратной голове. В любом случае, для того, чтобы я мог получить мысль, вы должны добровольно её передать. Представьте себе, что думаете вслух».