Но… таинственная пустыня была совершенно смертоносной. Она была гораздо страшнее даже Забытого Берега. И силам великих кланов предстояло сражаться не только с бесконечным потоком населяющих её Кошмарных Существ — им предстояло сражаться и друг с другом.

Санни не мог не вздрогнуть. Нефис же просто кивнула.

«Задача действительно будет адской. Но это великие кланы, Санни… как бы мы с тобой к ним ни относились, их грозная репутация не является незаслуженной. И Валор, и Сонг представляют собой абсолютную вершину человеческих достижений в военном деле. Если они не смогут этого сделать, то не сможет никто».

Он некоторое время молчал, размышляя.

Настоящей целью великих кланов было убийство друг друга, а их вторичной целью — завоевание Гробницы Ариэля. Одно естественно вело к другому. По крайней мере, он теперь знал, что осадные столицы останутся в основном незатронутыми их войной… если только не произойдёт ничего непредвиденного.

Однако оба клана будут лихорадочно искать подходящие Врата в Восточной Антарктиде, несомненно, устраивая засады и в процессе истребляя друг друга. Армейские патрули и инфраструктура эвакуационных коридоров вполне могут стать сопутствующим ущербом в их столкновениях. Не говоря уже о том, что они, вероятно, введут в ярость Кошмарных Существ… и, возможно, даже приведут мерзостей обратно в города.

В осадных столицах тоже не обойдётся без насилия или, по крайней мере, без кровавых подпольных операций. В конце концов, два из трёх Святых, находящихся прямо сейчас в Восточной Антарктиде, принадлежат к враждующим фракциям… если бы у слуг Ки Сонг была возможность расправиться со Святой Тирис в Фалькон Скотте, они бы, без сомнения, ею воспользовались — и к чёрту последствия для мирных жителей, укрывшихся в городе.

«Ублюдки…»

Как бы то ни было, Санни уже имел некоторое представление о том, как будут развиваться события в ближайшие месяцы. Этого уже было достаточно, чтобы начать думать.

В конце концов, он взглянул на Нефис и на несколько мгновений замешкался. Оставался один вопрос, который всё ещё мучил его…

Санни вздохнул.

«И где ты будешь находиться, пока всё это происходит?»

Нефис взглянула на него. В её глазах заплясали белые искры, а потом она вдруг улыбнулась.

«А ты как думаешь? Разумеется, я буду сопровождать Морган… мою дорогую сестрёнку… на пути в Антарктиду. Кэсси, Хранители Огня и я — мы все отправимся туда вместе с ней. Я уже говорила тебе, что Валор пока не очень доверяет мне. А что может быть лучше, чем заслужить доверие и заслуги на поле боя?»

Он некоторое время молча смотрел на неё.

«Думаю, лучшего способа и правда нет. Значит, мы встретимся в Южном Квадранте?»

Меняющая Звезда пожала плечами.

«Если хочешь. Или… ты можешь вообще не вмешиваться в этот бардак. Ты ясно дал понять, что не хочешь иметь ничего общего с великими кланами и их войной, так что… то, насколько ты будешь вовлечён и будешь ли ты вообще участвовать в этой войне, зависит от тебя».

Санни мрачно улыбнулся.

«Зависит от меня, да?»

«Что ж, это не так… этот корабль уже уплыл».

Он действительно мог бы спрятаться в какой-нибудь отдалённой осадной столице, использовать свой послужной список и высокий статус, чтобы получить выгодное задание, и провести остаток кампании, отдыхая… настолько, насколько вообще можно отдыхать в Антарктиде.

Однако желал ли он этого?

Хотел ли он этого?

…Нет.

«Если я не пойду в этот ад, то кто туда пойдёт?»

Санни однажды сказал Греху Утешения, что великие кланы могут действовать безнаказанно, потому что вокруг нет никого, кто мог бы привлечь их к ответственности. Он не хотел преподавать кому-либо уроки ответственности… но он хотел преподать этим ублюдкам урок смирения. И чем жёстче и болезненнее будет этот урок, тем лучше.

«Я заставлю их заплатить… если я попаду в ад, я утащу их с собой…»

Санни посмотрел на бескрайнее голубое небо, а затем повернулся к Нефис и улыбнулся.

«Тогда увидимся в Антарктиде».

В Антарктиде наступило лето. Ветер всё ещё приносил с собой пронизывающий холод, но уже было достаточно тепло, чтобы снег подтаивал под прямыми солнечными лучами. Журчащие потоки воды превратили Восточную Антарктиду в страну бесчисленных ручьёв и многочисленных озёр, которые то блестели на солнце, то тонули в тени высоких гор.

Само солнце было далёким и холодным, но оно никогда не исчезало с голубого простора неба. Как не было конца ночи, так не было конца и дню. Сумерки долгого рассвета постепенно превратились в дневной свет, и теперь, когда октябрь был в самом разгаре, весь континент был наполнен ярким сиянием… и так будет продолжаться в течение следующих пяти месяцев.

Однако ситуация на континенте была далеко не солнечной. Она была мрачной и тяжёлой, словно Антарктида погрузилась в бесконечный круговорот пугающих кошмаров… Цепь Кошмаров нарастала с каждым днём, и Эвакуационная Армия была вынуждена принимать всё более отчаянные меры, чтобы противостоять ей.

…Останки некогда процветавшего города были погребены под тающим снегом, а над ними, как мрачные скалы, возвышались каркасы высоких зданий. Это поселение не было выбрано в качестве осадной столицы и потому было покинуто в начале кампании. Теперь от него остались лишь заброшенные руины. Время от времени эти руины превращались в поле боя, нанося городу ещё больший ущерб.

В настоящее время на улицах заброшенного города подходила к концу яростная битва. Рой Кошмарных Существ преследовал патруль солдат и заставил их биться насмерть. Люди яростно сражались и почти одолели атакующих мерзостей… но, к сожалению, звуки битвы разбудили дремавшего в руинах изверга.

Существо проложило кровавый путь через оставшихся мерзостей, а затем расправилось с солдатами. Теперь в живых остался лишь один человек. Лейтенант Кэтфин отчаянно боролась с управлением своего МБП, но это было бесполезно — могучая машина была слишком сильно повреждена и опрокинулась, её вестибулярные системы полностью отключились.

Она могла бы поднять машину, полагаясь только на свои навыки пилотирования, но большая часть гидравлики конечностей была разрушена, а сама рама погнута и разорвана, большие участки металлической брони отсутствовали. Даже каналы охлаждения были повреждены, превратив кабину пилота в пылающий ад. Краска, которую она использовала, чтобы украсить стены кабины, плавилась и пузырилась, а самой Кэтфин казалось, что она тоже вот-вот расплавится.

Но, конечно же, этого не случилось.

Мерзость, уничтожившая её отряд, сейчас находилась на МБП, вцепившись своими мощными конечностями в боевую машину. Броня расступалась перед ужасающими когтями, как бумага. От каждого удара по раме проходила ударная волна, подбрасывая Кэтфин вверх и вниз в тесных путах страховочных ремней. Тварь собиралась убить её задолго до того, как это сделает жар.

«Проклятье!»

Она никак не могла бороться с Падшим Демоном… а именно им, скорее всего, и являлось это существо. По крайней мере, Пробуждённый, возглавлявший патруль, именно так определил ранг и класс монстра, прежде чем был убит извергом. Но даже понимая всю безнадёжность ситуации, Кэтфин упрямо контролировала единственную функционирующую руку МБП, сгибая её в локте, чтобы прижать семь стволов кинетического пулемёта, установленного на предплечье боевой платформы, к боку мерзости. Стволы закрутились, выпустив поток тяжёлых вольфрамовых снарядов в непробиваемую шкуру Демона.

Всего за секунду пулемёт выпустил около двухсот бронебойных пуль.

Однако все они просто срикошетили от кожи страшной твари, не оставив даже синяков. Изверга слегка отбросило в сторону, после чего он взглянул на стреляющее оружие своими безумными горящими глазами. В следующее мгновение когти мерзости нанесли удар, разорвав руку МБП и полностью её отрубив. Следующий удар окончательно пробил кабину, уничтожив экраны и позволив Кэтфин увидеть изверга собственными глазами. Она стиснула зубы.