Он замолчал, и за столом стало так тихо, что я слышала, как трещит свеча в канделябре. Моя команда переглядывалась, их лица мрачнели с каждой секундой. Мы были пешками в чужой, очень опасной игре, и теперь, когда карты были раскрыты, я чувствовала, как внутри меня вместо страха разгорается холодная, расчетливая ярость.

— Значит, ректор, — тихо произнесла я, глядя на брата. — Что ж, если он хотел увидеть настоящего дракона, он его получит. Но совсем не так, как он планировал!

— Ди, я не для этого тебе все это рассказал! — попытался утихомирить меня брат.

На удивление, демоны молчали и не пытали успокоить меня. Или были того же мнения, что и я, или видели, что я была ещё на взводе. В моей крови бурлило подлитое зелье, глаза периодически накрывала пелена, а драконица пыталась взять надо мной верх. Но мне удавалось ее сдерживать!

— Не волнуйся, академия уцелеет, — усмехнулась и откинулась на спинку стула.

— Да плевать мне на академию! — хмыкнул Эржен. — Динара, что-то во всем этом не так! Да и доказательств у нас нет. Понимаешь? — заглянул он мне в глаза.

— Трактирщицу надо найти! — наконец-то заговорил Дейкан.

— Это только в ваших полномочиях. Я, как наследный принц драконов, не могу действовать на землях демонов, — отозвался брат на замечание наставника.

За спиной зажужжала моя розовая боевая сковородка и Эржен удивленно вскинул брови. И когда она выбралась из рюкзака, громко расхохотался. Сковородке это не понравилось! Раздался громкий «вжик» и не менее громкий стон.

— Да за что? — завопил он и вскочил из-за стола. — Я ведь не с тебя смеялся, а с Динары! — сковородка замерла в сантиметре от его головы. — Ты просто чудесно выглядишь, — продолжил брат ее хвалить и клянусь, эта проказница — покраснела.

— А он знает толк в комплиментах, — загоготали демоны и ребята с команды Эржена.

— А с меня ты чего хохотал? — надула губы, наблюдая, как сковорода красуется перед ребятами.

— Вся в мать! Пошла по ее стопам! — улыбка потухла на моих губах.

— Эржен, что с мамой? — спросила, наблюдая, как угасла и его улыбка, как потемнели его глаза, а на скулах выступили черные чешуйки.

Добираться до Академии Прикладной Некромантии пришлось порознь. Эржин настоял на конспирации: лишнее внимание ректора нам сейчас было ни к чему. Как бы сильно мне ни хотелось держаться рядом с братом, я понимала — он прав. В поведении Тимириона сквозило что-то пугающее, неестественное, и мне до дрожи хотелось выяснить, что именно он скрывает. И, главное, имеет ли это отношение к исчезновению мамы.

Я невольно покосилась на рюкзак, в котором притаилась моя розовая сковорода. Сегодня она вела себя подозрительно тихо, словно затаилась, чувствуя общее напряжение. Надеюсь, это затишье не предвещает беду.

Повозка наконец дернулась и замерла перед высокими коваными воротами. Борг подал мне руку, помогая выбраться, и я с любопытством огляделась. Странное чувство — оказаться здесь, в месте, где я должна была учиться изначально. Видимо, судьба любит иронию: вместо спокойной учебы в Академии Прикладной я с грохотом ворвалась в Академию Тёмной Материи. И всё же, глядя на эти стены, я не могла отделаться от легкой грусти: как же жаль, что мы с братом оказались по разные стороны баррикад.

Ворота Академии Прикладной Некромантии выглядели куда более внушительно, чем я представляла по рассказам. Тяжелый металл, покрытый вязью защитных рун, казался холодным даже на расстоянии. Здесь не было той давящей, почти осязаемой тьмы, что пропитывала каждый камень моей родной Академии, но воздух всё равно казался «неживым» — сухим, стерильным, словно в склепе, который регулярно проветривают.

— Не отставай, — негромко скомандовал Борг, без лишних слов перехватывая мой рюкзак.

Мы прибавили шагу, стараясь нагнать Наставника и Рейгана. Впереди, за тяжелыми, с протяжным стоном отворившимися воротами, уже выстроилась делегация: ректор в окружении преподавателей, а за их спинами — плотная стена студентов. Эржин затесался среди них, облаченный в такую же серую мантию, как и остальные. Со стороны он казался обычным адептом, но я видела, как неестественно напряжены его плечи и как цепко, почти хищно, он изучает каждый дюйм пространства.

Мы зашагали по широкой аллее. Деревья с призрачно-бледной листвой казались вырезанными из пергамента, а каждый наш шаг гулко отдавался от мостовой, словно мы шли по пустому склепу. Вдруг рюкзак за спиной отозвался едва уловимой вибрацией — короткий, резкий импульс от сковороды. Мои подозрения подтвердились: здесь что-то было не так. Магия этого места ощущалась чужеродной, липкой, будто вся территория Академии была затянута в плотный кокон морока, скрывающего истинное лицо этого места.

Дейкан вышел вперед, слегка склонив голову в приветствии. Его голос, низкий и с едва уловимым рычащим оттенком, прокатился по площади, мгновенно гася шум толпы. Глядя на него, трудно было поверить, что этот суровый, внушающий трепет мужчина — всего лишь недавний выпускник нашей альма-матер.

Пока шли формальные любезности, я поймала взгляд брата. Эржин был встревожен, и это беспокойство отражалось в его глазах зеркалом моих собственных мыслей. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони — нельзя было выдать себя ни единым жестом.

Сковорода снова дернулась в рюкзаке. Борг едва заметно повел плечом, вопросительно глянув на меня. Я лишь пожала плечами и криво усмехнулась. Если ситуация выйдет из-под контроля, мы устроим здесь такой хаос, что даже древние стены Академии Прикладной Некромантии затрещат по швам.

Когда мы, наконец, смешались с потоком студентов, направляясь к главному корпусу, Эржин незаметно пристроился рядом. Он бросил на меня быстрый, пронзительный взгляд, в котором смешались тревога и холодная решимость.

— Готова? — едва слышно спросил он.

Я набрала в легкие прохладный воздух, чувствуя, как внутри привычный азарт схлестнулся с ледяным страхом.

— Всегда, — шепнула я в ответ и, не оглядываясь, шагнула в густой полумрак холла.

Внутри главного корпуса воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости. Здесь было совершенно не так, как рассказывала мама. Ощущалась враждебность и безысходность.

Борг шел впереди, его широкая спина служила мне надежным щитом, но я чувствовала, как он напряжен. Его рука то и дело касалась рукояти клинка, скрытого под плащом. Рейган, двигавшийся рядом с Наставником, был подозрительно спокоен, но я видела, как его пальцы нервно перебирали края мантии.

Мы миновали вестибюль и направились к широкой лестнице, ведущей в ректорское крыло. Студенты, следовавшие за нами, постепенно рассеивались, сворачивая в коридоры, но я чувствовала на себе десятки взглядов. Они не были любопытными — они были оценивающими, холодными, лишенными искры жизни.

— Не смотри по сторонам, — прошептал Эржин, едва заметно коснувшись моего локтя.

Внезапно Наставник остановился перед массивными дверями из черного дуба, окованными серебром. Он обернулся, и в его глазах, обычно спокойных, я увидела отблеск той самой тьмы, которую так все боятся в демонах. — Дальше пойдем только мы, — произнес он, и его голос прозвучал как приговор. — Остальные — в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях, — Дальше пойдем только мы! — произнес он, и его голос прозвучал как приговор. — Остальные — в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях.

А показалось, что он сказал, чтоб мы остерегались. Мы едва заметно переглянулись. Эта мысль посетила не только меня. Ректор, до этого момента хранивший молчание, вдруг обернулся. Его лицо, бледное, как у покойника, исказила тонкая, почти незаметная улыбка.

— Добро пожаловать в Академию Прикладной Некромантии! — произнес он, и от этого звука по моей спине пробежал табун мурашек. — Мы так долго ждали, когда вы прибудете, чтоб завершить магический поединок.

— Рада наконец-то посетить Ваши приветливые стены, — проговорила я, не сводя с него внимательного взгляда.