— Вижу. Вижу в тебе силу могучую, силу древнюю и до поры скрытую… Примени её на благие дела, отрок. И в том тебе поможет благоволение господне и мои наставления…
Я бы скривился если б мог, настолько это пафосно прозвучало. Мишенька же, поняв, что обряд экзорцизма откладывается на неопределённое время, выдал и вовсе ему несвойственное. Причём матом.
«Петух бородатый. Твою мамку видал, — со злостью процедил он и вышел из чата, бросив напоследок: — Ну полный шиздец…»
Говорю ж, нахватался.
А судя по тому, как с новой силой забурлило в каналах, отправился тренировать заклинания. Но это только на пользу. Давно заметил, что от таких вот занятий и Древо растёт, и каналы усиливаются, и способности прирастают. Так что пусть его, заодно пар сбросит.
Отец Никодим, слава богу, последнюю эскападу Мишеньки не услышал. И, походу, свои сомнения целиком и полностью разрешил. Потому что, внезапно помягчев лицом, ткнул перстом мне в лоб, и меня отпустило. Во всех смыслах. Я снова обрёл возможность двигаться и, наконец-то, смог перевести дух.
— Сеанс окончен? — с облегчением выдохнул я.
— Сеанс? — непонимающе нахмурился он.
— Ну, вот это вот всё, — я пошевелил пальцами в воздухе.
— А, вон ты о чём, — улыбнулся в бороду он. — Не сеанс. Ритуал. Чин распознания скверны. И да, для себя я всё разъяснил.
— И что разъяснили? Если не секрет, разумеется…
— Удостоверился, что ты не одержим злобной сущностью.
Злобная сущность сейчас бередила магический субстрат в хранилище, но разубеждать отца Никодима желания не было.
— Имелись подозрения? — спросил я, прищурившись.
— В некотором роде, — уклончиво ответил отец Никодим.
— Понял, понял. В церковные тайны не лезу, — усмехнулся я, выставляя ладони. — И всё же хочу уточнить. То есть, теперь я чист. И могу заниматься своими делами без каких-либо ограничений…
— Я бы назвал это наставлениями, — вернул он усмешку и не дожидаясь наводящих вопросов, развернул тему в подробностях: — Продолжай укреплять тело физическими упражнениями, а дух общением с господом. Предписываю тебе, отрок, трижды на ночь, читать молитву о вразумлении. И обязательное посещения храма господня по воскресениям.
«Ёкарный бабай, и ведь придётся читать, иначе он с меня живого не слезет…»
— Вижу сомнения на твоём лице, отрок, — заметил отец Никодим, слегка напрягаясь.
— Нет, нет, святой отче, сомнений ноль, — заверил я со всей искренностью, на которую был способен, и подумал: — «Надо у кого-нибудь текст попросить. По бумажке буду начитывать».
— Вот и ладно, — расслабился отец Никодим и добавил: — А за ватагу свою не переживай. Мы с твоим главным помощником обо всём сговорились. Соберётесь на багровое ехать, я присоединюсь.
— С главным помощником? Багровое? — переспросил я и, с трудом уловив суть разговора, хлопнул себя по лбу ладонью: — Ах, да. Митрич… Понял вас, батюшка, и отдельное спасибо за это.
— Оберегать паству, мой прямой долг и святая обязанность, — наставительно изрёк он, после чего закруглился. И с беседой, и со своим визитом, вообще. — Хвала господу, с насущным закончили, можно с чистой совестью возвертаться…
Посыл был ясен, но отец Никодим мне вот уже где. И продолжать общение я близко не собирался. Во многом потому, что хотел исключить лишние риски. Мало ли что он там ещё заподозрит. Но это дело надо было технично обставить…
— Мне сейчас за руль нежелательно, батюшка, — почти простонал я, состроив страдальческое лицо. — Что-то потряхивает после обряда… И слабость в ногах… не приведи господь, в кювет завезу или в столб. А вот Трифон с удовольствием отвезёт. Если вы его разморозите…
— Ох, совсем запамятовал… — спохватился отец Никодим и, посмотрев на Трифона, произнёс: — Отомри.
На этот раз обошлось без световых эффектов и вычурных жестов, короткого слова хватило. Трифон тут же встряхнулся, словно пес, вылезший из реки, и с ошарашенным видом мотнув головой, прогудел:
— Ох и силища у тебя, святый отче. Такой допрежь и не видывал.
— Дикие земли, здесь иначе никак, — скромно развёл тот руками. — Ну так что, сын мой, доставишь слугу божия в церкву?
— Отчего ж не доставить? Коли барин прикажет… — Трифон перевёл вопросительный взгляд на меня.
— Уже приказал, — подтвердил я. — Только мухой. Туда и обратно.
— Тогда прошу, батюшка. Карета подана, — ухмыльнулся Трифон и, кивнув на открытую заднюю дверь, полез на место водителя.
* * *
Машина с нежданным гостем ещё не выехала за ворота, ко мне подскочил Митрич. Не терпелось ему утолить любопытство.
— О чём это вы так долго гутарили, ась? — протарахтел он, проглатывая окончания.
Сказал бы я ему… вот, прям, по первое число сказал бы. И о чём, и зачем, и чтоб так больше не делал. Но по большому счёту ругать старого не за что. Здесь так заведено и звать батюшку освятить дом или ещё какую большую покупку — в порядке вещей. А за недосмотр уже самого себя винить надо. Не додумал, не просчитал вероятные варианты…
— О чём гутарили? — переспросил я, собираясь с мыслями, и выдал: — Благословлял меня отец Никодим. На удачу.
— Чёт, я ране таких благословений не видывал? — подозрительно прищурился Митрич.
— И не мог. Это специальное. Для магиков. Сильных. Секретное благословение.
Посвящать Митрича в суть недавней беседы с церковником я не планировал, поэтому городил одну ложь на другую. Если честно, не думал, что поверит, но прокатило.
— Ну коли для магиков, тогда оно да… коли для магиков, тогда ясно… — выпятив губу, Митрич с глубокомысленным видом покивал, после чего потерял интерес и переключился на новую тему: — Да и бог с ним, пошли лутше я тебе ещё чего покажу…
— Старый, может, хватит уже меня удивлять? — поморщился я. — Что ты там ещё удумал?
— Это ты удумал. С утрева. А я выполняю, — не задержался с ответом он. — Вот и хочу тебе показать. А как же… Ещё подумаешь, что Митрич мышей не ловит…
— Не подумаю, — невольно рассмеялся я, показной обиде в его голосе. — Пошли уже, старый хитрец. Показывай.
Это меня просто отец Никодим из колеи выбил, а так подход у Митрича правильный. Раз задачу поставил, нужен контроль. Сделали — похвалил. Не сделали — пожалуйте в очередь за звездюлями…
Но пока вроде как, в очередь ставить некого…
На базе царила та особенная суета, которая порадует даже самого строгого командира. Никто не слонялся без дела, все занимались чем-то полезным. Автоперегонщики переквалифицировались в плотников и уже стучали топорами где-то на стройке. На лесопильне активно визжали пилы, вгрызаясь в очередное бревно. Ремонтники возились с машинами.
Проходя мимо гаража, я выцепил взглядом Нобеля и подозвал его к себе.
— Что скажете, Эммануил Людвигович? Как вам машины? — спросил я, когда он подошёл.
— Шикарное приобретение, Мишель, просто шикарное, — поделился впечатлениями он. — Автомобили новые, даже обслуживания не потребуется… но мы для перестраховки посмотрим.
— Это уже, как решите. В технических вопросах авторитетнее вас никого нет, — поощрительно улыбнулся я, чем вызвал на лице собеседника краску смущения. — И вот ещё что, Эммануил Людвигович. Будет ещё тягач и два внедорожника… «Руссо-Балты». Тоже гляньте, пожалуйста. А для внедорожников надо организовать пост подзарядки, они электрические. Ну и вообще, общее шефство возьмите, чтобы у меня голова не болела.
— Электрические «Руссо-Балты»? Замечательно, — непонятно чему обрадовался Нобель и заверил: — Не переживайте, Мишель, организуем всё в лучшем виде.
— Тогда не буду мешать.
С этим мы продолжили путь и вскоре Митрич привёл меня к новому срубу. Где остановился и, картинно уперев руки в бока, развернулся ко мне.
— Ну. Зацени.
Я заценил. И, принимая самый восхищённый вид из возможных, выставил большой палец сразу на обеих руках. Нет, честно не ожидал. Сруб небольшой, но что его за день поставят…
Постройка, разделённая перегородочной стеной пополам, предназначалась под кухню и продуктовый амбар. Последний уже перекрыли, настелили полы и теперь в три молотка сколачивали полки под запасы. В будущей кухне полы тоже были, а вот кровлей, дверями и остеклением окон, ещё только предстояло заняться.
