Попутно с мимолётным осмотром комнаты прислушивался и к собственным ощущениям. Ни на первый, ни на второй заход никакого беспокойства в теле не чувствовалось. Только приятное ощущение, словно после долгого, безмятежного и здорового сна. Здесь на язык так и просилось слово «истома» — очень подходящим казалось.

Единственным источником беспокойства было солнечное сплетение. Но не в физиологическом плане, а каком-то другом. Может, сказывались те воспоминания о странном треске-хрусте, сопровождавшем последние десятки шагов при отступлении из Аномалии? Желание скользнуть к Ядру Предела терзало сильное, но с этим пришлось пока повременить.

Вернувшись взглядом к девушке, вновь столкнулся им с той. Меланита молча и чересчур пристально, как мне показалось, уставилась на меня. Отчего-то даже неловко стало дальше молчать, так что произнёс полувопросительно самое простое, на что сейчас оказался способен мозг:

— П-привет? — и в придачу постарался улыбнуться.

С последним, похоже, зря пыжился. Скорченная мной гримаса окончательно вывела Меланиту из объятий дрёмы. Сперва её глаза расширились будто в удивлении, а спустя ещё миг она по-настоящему полностью стала той прежней собой — холодной и отстранённой. Но голос её ответа всё же ещё выдал нечто тщательно скрываемое. Он слегка дрогнул на взаимном приветствии, сопровождаемом кивком:

— С возвращением! — после чего последовал вопрос, но совсем не тот, что я ожидал: — Как себя чувствуешь?

Что ощущалось неожиданно… приятным.

Я-то на полном серьёзе думал, что Мела начнёт с ходу спрашивать за печатку, которой продолжала касаться. А тут — вроде бы как забота. Удивила так удивила! О чём не постеснялся сказать, вновь глядя в глаза, пытаясь в них уловить что-то ещё:

— Ух ты! Я-то, грешным делом, подумал, что о другом сперва спросишь…

Под конец слов уже жалел о собственной несдержанности.

Голубой цвет её глаз сразу загустел, превращаясь в ярко-синий лёд, приобретая уже знакомую колючую силу, сдавившую меня похлеще объятий Аркоса. Впрочем, не только взгляд давил. И сама Мела, встав со стула, близко-близко придвинулась со словами:

— Давай-ка я подушку тебе поправлю, чтоб сидеть удобнее было… — а как только руки её скользнули к озвученному предмету, а губы словно бы ненароком приблизились к моему уху, последовало едва слышное продолжение: — Флаграна сказку сочинила, расскажу сейчас её, а ты подыграй, — после чего отстранилась, возвращаясь на место.

— Спасибо! — поблагодарил сразу за всё, пребывая в некоторой прострации. А как, прикажете, не быть в ней? После того давнего пробуждения в подземелье Меланита никогда так близко не находилась. И дыхание её, казалось, натурально обожгло меня! Это что ещё за напасть такая? Опять старое наваждение дало о себе знать?..

Тряхнул головой, возвращая себя к «сейчас и здесь», отвечая и спрашивая:

— Чувствую себя на удивление прекрасно. Как я оказался тут? Да и вообще, где это «тут»?

— Это хорошо, что прекрасно. Тогда слушай, что расскажу, а лекаря чуть позже позову. «Тут» — это Лекарский Корпус. ЛК, если кратко. После вашего эпичного появления из Аномалии, наставники утащили вас с Флаграной сюда. И месяц никого не пускали, пока ваше состояние оставалось нестабильным…

К сожалению, последние слова девушки звучали слишком дико, так что непроизвольно выказал то ли удивление, то ли недоумение, то ли всё вместе:

— Э-э-э? Чего? Нестабильное? Какой ещё месяц?

Возможно, именно такой реакции от меня и добивались, потому как показалось, будто тень одобрения мелькнула во взгляде Мелы, но вслух последовали ещё более невероятные подробности:

— Славно, что ты лежишь. Вообще, с момента вашего исчезновения прошло пять месяцев.

А ведь и правда славно. Иначе бы упал.

— Какие такие пять месяцев? — всё же решился уточнить, а не послышалось ли.

— Обычные такие. Календарные. Называются: июнь, июль, август…

А дальше я не выдержал и прервал девушку:

— Стой-стой! Ты хочешь сказать, что сейчас на дворе ноябрь?

— А ты и впрямь в порядке! Когнитивные функции не нарушены, — то ли похвалили, то ли порадовались за меня. Или пожалели?.. С этой гильдейской ни в чём нельзя быть уверенным.

Удивление пока не желало меня оставлять, и потому вырвалось против воли:

— Ох ты ж, Туманный Ёжик!

Ведь на самом-то деле так реагировать причины имелись.

В начале апреля мы прошли Испытание, стали учениками Академии.

Затем апрель и май для нас пролетели в мгновение ока. А для меня — ещё быстрей, если такое вообще считать возможным: старший Малактор со своими тренировками-истязаниями настолько выматывал, что восприятие времени иногда полностью смазывалось, терялось, пожираемое неизвестными тварями.

А потом… Потом оставшиеся «забывашки»-неудачники стали Избранными. Для меня, отправившегося в Аномалию снова, прошла всего-то пара дней там. А для моих друзей здесь, получается, много больше… Хм, а сколько точно-то?

— Прям все пять меня не было? — уточнил.

— Нет, отсутствовали вы три месяца — всё лето. Затем один с небольшим провели оба вне доступа, здесь, в лечебнице. По завершении которого Флаграна очнулась и вернулась полностью здоровая. Она всё и рассказала, что там с вами стряслось. А ты долежал вот до сегодня, до двадцать пятого ноября. Как-то так повелось, что кто-то из нас старался приходить к тебе в свободное время, когда старшие наконец позволили.

Ого, вот это, Предел подери, поворот так поворот!

— Да какие ж это пять! Это все шесть, — пересчитав всё ещё раз, поражённо выдохнул, фокусируясь обратно на Меланите.

— Ноябрь ещё не кончился, так что технически — пять, — возразила она и продолжила: — Впрочем, это неважно. Вы молодцы с Флаграной, что смогли выбраться! Она рассказала, как вы натолкнулись на Семипалого Крота, как никто больше из ребят не смог от него ускользнуть… А та тварь, что вслед за вами рвалась из Аномалии, — и вовсе жуть! Наставники все как один сказали, что даже представления не имеют, что вас такое преследовало.

Вот это да! Никогда бы не подумал, что вся из себя холодная и отстранённая девушка настолько правдоподобно может отыграть такие эмоции. Тут и грусть, и печаль, и возбуждение, и восхищение — всё уместилось. Пять за актёрское мастерство! А Флагране пять за навык сказительницы. Лихо она придумала-переиначила всё случившееся внутри. Обязательно личное спасибо ей скажу.

Но теперь и подробностей сказки побольше захотелось услышать. С чем требовательно и уставился на Мелу. А та и не подвела:

— И, кстати, поздравляю с Воплощением! Пусть твой Щит будет всегда крепок!

— Благодарю! — искренне ответил, а про себя ещё раз похвалил Амазонку. Флаграна без всяких просьб совершила для меня Поступок. Именно что с большой буквы. Сохранила тайну о втором Воплощении-Броне. И, вероятно, что-то рассказала ребятам такое, чего не стала говорить наставникам, раз Меланита пошла на шаг с предупреждением, и раз ребята стали приходить и караулить пробуждение.

Дальше настал уже мой черёд узнавать местные новости:

— А вы тут как? Поди, прокачались знатно уже?

— Кто-то — более, кто-то — менее, — ну очень лаконично-уклончиво ответила Мела и замолчала.

— В смысле? Это всё? А подробности где? Меня ж вон сколько не было! — на настолько несодержательное я согласен никак не был.

— В том и дело, что тебя слишком долго не было, — прозвучало с напускной горечью из уст девчонки.

У-у-у! По-любому опять та игра эмоциями! Уж не у Кирона ли гильдейская тренировалась, пока я отсутствовал?

— Но я же вернулся! Я вновь с вами! С тобой! — патетично воскликнул я.

Ха, в такое я тоже могу играть!

Наградой за мой экспромт послужила мимолётная, может, даже немного смущённая, улыбка Мелы, дополненная: