— Мишель, — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?

— Я ждал тебя, — сказал он. — Я не мог больше без тебя. Мы не виделись целую вечность.

— Пять дней, — сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Пять дней — это и есть целая вечность, — он подошёл ближе, взял мою руку и поднёс к губам. — Я скучал, Alexandrine. Очень.

Я оглянулась. Приёмная была пуста. Секретарша ушла на обед. Мы были одни.

— Пойдём, — сказала я, взяла его за руку и повела в свой кабинет.

Я закрыла дверь, повернула ключ, и в ту же секунду он прижал меня к этой двери и поцеловал — глубоко, жадно, так, что у меня перехватило дыхание. Его руки уже скользили по моему телу — по спине, по бёдрам, по груди. Он расстегнул мою блузку, стянул лифчик, и его губы коснулись моего соска. Я застонала.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Прямо сейчас. Прямо здесь.

Он развернул меня спиной к себе, задрал юбку, стянул трусы. Его пальцы скользнули между моих ног, я сразу начала возбуждаться, почувствовала, как он раздвигает мои губки, как входит в меня — сначала один палец, потом два. Я была мокрой, готовой для него.

— Ты скучала, — прошептал он, трахая меня пальцами. — Я чувствую, как ты скучала.

— Да, — выдохнула я. — Очень, Мишель, очень.

Я услышала, как он расстегнул ширинку, и его твёрдый, горячий член вошёл в меня. Он вошёл сразу глубоко, до конца, и я вскрикнула, опираясь руками о дверь. Он трахал меня сильно, ритмично, и его руки держали мои бёдра, а губы шептали моё имя. Я кончила быстро, содрогаясь, и он кончил в меня следом. Мы замерли, стояли так, не шевелясь. Я была счастлива. Он был здесь. Он приехал ко мне.

— Alexandrine, — прошептал он, целуя меня в плечо. — Мне так плохо без тебя.

— Мне тоже, — сказала я. — Мне тоже, Мишель. Ты даже не представляешь, насколько мне плохо.

Он развернул меня и крепко прижал к себе. Я ощутила его дыхание на своей шее, его руки, которые гладили мою спину, его сердце, которое билось так же быстро, как моё. Мы стояли так, обнявшись, и я знала, что не хочу, чтобы он уходил. Но он должен был уйти. Он всегда уходил.

Потом он отпустил меня, и мы оделись. Он поправил галстук, я застегнула блузку, провела рукой по волосам, чтобы привести их в порядок.

— Я позвоню тебе, — сказал он, открывая дверь. — Я позвоню тебе вечером.

— Я буду ждать, — сказала я.

Он поцеловал меня на прощание — быстро, но тепло, — и вышел в приёмную. Я слышала, как он попрощался с секретаршей, которая только что вернулась с обеда, и как закрылась за ним входная дверь. Я стояла посреди своего кабинета и чувствовала его запах на своей коже. Я смотрела на дверь, за которой он скрылся, и знала, что я не могу так жить. Я не могу продолжать притворяться. Я не могу делать вид, что всё хорошо. Я хочу быть с ним. Я хочу быть с Мишелем. Я села за стол и взяла телефон. Я знала, что надо сказать Андрею правду. Но я не знала, как он это воспримет.

В приёмной зазвонил телефон, и я услышала, как секретарша сказала:

— Александра, к вам посетительница. Говорит, что по личному вопросу. Не представилась.

Я нахмурилась. Я никого не ждала.

— Пригласите, — сказала я, чувствуя, как внутри закрадывается тревога.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Полина. Высокая, стройная, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. Синее платье-футляр, туфли на высоком каблуке, дорогая сумка, перекинутая через плечо. Она смотрела на меня с лёгкой, почти снисходительной улыбкой, но в её взгляде не было враждебности — только холодная уверенность женщины, которая привыкла получать то, что хочет.

— Здравствуйте, Александра, — сказала она, протягивая руку.

— Здравствуйте, Полина, — ответила я, пожимая её руку.

— Александра, я хотела, чтобы вы знали: я не просто юрист и давний друг Мишеля. Ещё не так давно мы были в отношениях. Сейчас правда мы не вместе, но я думаю, это ненадолго. Просто небольшой кризис. В любом случае, мы в очень добрых и хороших отношениях. Он говорил мне о вас. Не в подробностях, но достаточно, чтобы я поняла: вы для него не просто случайная женщина.

Я замерла. Значит, она была с Мишелем до меня. Поэтому тогда у барной стойки она так беспечно смеялась над его шутками, положив руку ему на плечо. И поэтому она в ту нашу встречу смотрела на меня так, будто знала что-то, чего не знаю я.

— Тогда в ресторане, когда мы первый раз встретились, Михаил представил вас как юриста и друга, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Я не знала, что вы были с ним в отношениях. Он мне ничего не говорил об этом.

— Мы несколько лет были вместе, — сказала она, проходя в кабинет и садясь в кресло напротив моего стола. — До недавнего времени. Мы и раньше ссорились и расставались, но потом всё равно возвращались друг к другу. Он хороший человек, он очень дорог мне, Александра. И я хочу, чтобы у него всё было хорошо.

Она сделала паузу, и я чувствовала, что она подбирает слова.

— Я знаю, что у вас есть муж. И дочь. Я знаю, что вы пытаетесь сохранить семью. Я не пришла вас осуждать или угрожать. Я пришла сказать вам одну вещь.

— Какую? — спросила я.

— Мишель всегда был человеком, который хочет сильно. Он влюбляется ярко, быстро, без остатка. Но у него есть одна черта, которую я знаю лучше, чем кто-либо: он умеет только хотеть. И когда он перестаёт хотеть — он уходит. И неважно, как сильно он любил. Он просто уходит.

Я смотрела на неё, чувствуя, как её слова проникают в меня, как они находят те места, где я прятала свои страхи. Я хотела сказать что-то резкое, защититься, но не могла найти слов.

— Я не говорю, что он сделает так с вами, — продолжила Полина. — Может быть, с вами всё будет по-другому. Но я хочу, чтобы вы знали, во что ввязываетесь. Мишель — не идеальный мужчина. Он сложный, эгоистичный, иногда жестокий в своей честности. Но он — лучший из всех, кого я знала. Если вы войдёте в его жизнь — войдите до конца. Не играйте с ним. Потому что, если он вас полюбит по-настоящему, а вы уйдёте — это убьёт его.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри меня борются благодарность и растерянность. Она не враг. Она просто женщина, которая тоже любит его и хочет, чтобы он был счастлив.

— Я не собираюсь играть с ним, — сказала я. — Я люблю его. И я не собираюсь его терять.

Она посмотрела на меня, и на её лице появилась лёгкая, почти грустная улыбка.

— Тогда я желаю вам удачи, Александра. И да, я слышала вас. В приёмной. Но я не скажу никому. Это не моё дело.

Она встала, взяла сумочку и направилась к двери. На пороге она обернулась и добавила:

— И ещё. Михаил не так прост, как кажется.

Она ушла. Я осталась сидеть за столом, чувствуя, как мои руки дрожат. Я смотрела на закрывшуюся дверь и понимала, что только что получила не угрозу, а предупреждение. Полина — не враг. Она — женщина, которая пытается защитить его. Она пришла не разрушить нас, а убедиться, что я не сломаю его. Я не знала, что думать. Я смотрела на телефон и пыталась успокоиться. Я знала, что Полина могла соврать. Она могла специально сказать мне всё это, чтобы я усомнилась в Мишеле. Но я решила, что не позволю ей разрушить то, что у нас есть. Я решила, что буду бороться за Мишеля. Даже если это будет трудно. Даже если это будет больно.

Мишель пригласил меня на эту встречу неожиданно. Мы сидели у него в кабинете после очередного «рабочего совещания», которое, как обычно, закончилось вовсе не работой, и он вдруг сказал, откинувшись в кресле и глядя на меня с той серьёзностью, которая появлялась у него только в самые важные моменты:

— Alexandrine, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась. Это очень важно для меня. Пожалуйста, поедем со мной. Сегодня.

— С кем познакомилась? Куда мы поедем? — спросила я, поправляя блузку и чувствуя, как внутри закрадывается любопытство. — Если это очередная Полина, я пас.

— Нет, — он улыбнулся, но улыбка была серьёзной, почти грустной. — Это мой брат. Николай. Я рассказывал тебе о нём. Он в клинике. Я хочу, чтобы ты его увидела.