Прежде чем Бритва смог что-либо сказать, Саяна прыгнула. Она просто шагнула в пустоту с двадцать третьего этажа. Но вместо того чтобы упасть, она исчезла во тьме ночи, как будто её поглотила сама темнота.

Бритва долго стоял и смотрел вниз. Его люди сгрудились вокруг него, притихшие и напуганные.

— Босс? — осторожно поинтересовался Крот. — Что мы делаем?

Бритва медленно повернулся, и его взгляд был совсем не таким как раньше. Не взгляд убийцы. Он выглядел сейчас как человек, который только что встретил что-то большее, чем он сам.

— Мы готовимся к войне, — проговорил он. — Мы готовимся убивать рыцарей Света. И молимся, чтобы она выжила. Потому что если она умрет, город сгорит дотла, и мы вместе с ним.

Глава 21

Смерть витала над соляными ямами задолго до того, как в них приводили приговорённых. Смерь въелась в саму породу известняка и состояла из смеси пота, крови, мочи и разъедающей соли, которая здесь была повсюду. Она оседала на стенах белым налётом, хрустела под ногами охранников, висела в воздухе мелкой, почти невидимой пылью, которая проникала в лёгкие и медленно превращала живых людей в высохшие мумии.

Мадам Нюйра сидела на холодном каменном полу камеры номер 47, прислонившись спиной к стене. Её руки были связаны грубой верёвкой, пропитанной той же солью, Каждое движение оставляло на запястьях кровоточащие ожоги. Лицо старухи, когда-то сварливое и живое, теперь осунулось, кожа потрескалась, губы покрылись коркой запекшейся крови. Дышала она с трудом, потому что каждый вдох обжигал горло, как будто она.

Но хуже всего были не физические муки. Хуже всего было знание того, зачем её сюда привели.

Дверь в камеру со скрипом отворилась. В проёме появился силуэт в белом плаще. Это был один из младших инквизиторов, с плотной маской на лице с прорезями для глаз. Он нёс в руках тяжёлое ведро, из которого поднимался пар.

— Ещё один сеанс, старуха, — бесцветным голосом сообщил инквизитор. — Магистр Илиас терпелив, но не бесконечно. Назови имя девки. Где она прячется? Кто ей помогает?

Нюйра подняла голову. Её глаза, покрасневшие и воспалённые, всё ещё сохраняли искру того самого упрямства, которое когда-то заставляло её отгонять веником бандитов Бритвы.

— Иди... к своему Свету, — прохрипела она. — И передай... что старая Нюйра... плюёт на него.

Инквизитор молча опрокинул на неё содержимое ведра. Это была не просто вода. Это был солевой раствор, настолько концентрированный, что он мгновенно впитался в раны, вызывая нестерпимую боль. Нюйра коротко и надрывно закричала, но потом сжала зубы так сильно, что один из них треснул. Ничего они от неё не добьются. Не выдаст она Саяну ни под какими пытками. Пусть эта девочка живёт и дышит дальше. Только бы успела сбежать из этого ада!

Инквизитор вышел, хлопнув дверью. В камере снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим капанье где-то в глубине коридоров. Нюйра закрыла глаза, чувствуя, как сознание начинает ускользать. Ей снилась её старая квартира, скрип половиц, запах полыни, которую она развешивала по углам. Снилась Саяна. Маленькая, испуганная девочка с большими карими глазами, которую когда-то привела её бабушка. «Присмотри за ней, Нюйра, — просила та. — Она не такая, как все, но она добрая».

Добрая, — эхом отозвалось в голове старухи. Слишком добрая для этого мира.

В это же время, в нескольких километрах от Соляных ям, портовый квартал Эль-Дара превратился в настоящий ад. Бритва стоял на крыше старого склада, наблюдая, как его люди бросаются в самоубийственную атаку на восточный заслон Ордена. Двадцать бандитов против двух дюжин Вершителей в полной броне. Это не был бой, это была бойня. Лучевые винтовки рыцарей вспыхивали холодным синим светом, и каждый выстрел превращал живого человека в обугленный труп.

— Давайте, суки! — орал Варгас, размахивая самодельной бомбой. — За Эль-Дар! За наших!

Он швырнул заряд прямо под ноги группе Вершителей. Взрыв разнёс троих, но остальные даже не дрогнули, методично расстреливая бегущих бандитов. Варгас упал, его грудь была пробита насквозь лучом, но он умер с оскалом на лице.

Бритва сжал зубы. Он знал, что половина его стаи не доживёт до рассвета. Но это было необходимо. Каждый взрыв, каждый крик, каждый труп… всё это было частью плана. Он видел, как с центральной площади Цитадели к портам устремились ещё два броневика с подкреплением. Это значило, что план сработал как надо. Илиас клюнул на приманку.

Бритва развернулся и спрыгнул с крыши, исчезая в лабиринте переулков. Его работа здесь была закончена. Теперь всё зависело от неё.

Саяна ползла по узкой вентиляционной шахте, ощущая, как ржавый металл царапает кожу. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом машинного масла и затхлости. За её спиной двигались трое проводников из банды Бритвы — Крот и два бывших каторжника, которые помнили каждый изгиб этих труб.

— Ещё двадцать метров, — прошептал Крот. — Там выход в главный блок. Но охрана будет.

Саяна не ответила. В её голове пульсировала только одна мысль, заглушающая всё остальное, что на рассвете казнят Амерана.

Она знала точное время. Старая Кровь в её жилах резонировала с течением ночи, как внутренние часы. До рассвета оставалось четыре часа. Четыре часа, чтобы вытащить Нюйру, взорвать ямы, пересечь город и ворваться в Цитадель.

Больше всего Саяна боялась не успеть. Даже если всё пройдёт идеально, она может опоздать на целый час. Но другая часть, та что ещё помнила, как быть человеком, отвечала с яростным упрямством, что тогда она заставит время остановиться. Она заставит их ждать!

Они достигли решётки вентиляции. Крот осторожно выглянул в щель.

— Коридор чист. Два охранника у дальнего поста, но они стоят спиной к нам.

Саяна оттолкнула его в сторону. Она не стала откручивать болты, просто вырвала всю решётку одним рывком. Металл завизжал и разорвался. Эхо грохота разнеслось по коридору.

— Чёрт! — выругался Крот. — Они нас услышали!

Охранники развернулись, вскидывая винтовки, но Саяна уже была в воздухе. Она пролетела пятнадцать метров за долю секунды. Нечеловеческий прыжок превратил её в размытое пятно. Первый рыцарь даже не успел нажать на спусковой крючок, как её когти вошли ему в горло под забралом, разрывая трахею. Второй выстрелил, но луч прошёл в миллиметре от её плеча, оставив обугленный след на стене.

Саяна развернулась, схватила его за шлем и с силой ударила головой о каменную стену. Металл деформировался, внутри раздался влажный хруст. Она отпустила безжизненное тело, и оно рухнуло к её ногам. Всё заняло каких-то три секунды.

Крот и его люди выбрались из шахты, бледные и трясущиеся.

— Ты... ты просто... — Крот не мог подобрать слов.

Саяна обернулась к ним, и в её глазах сейчас застыл холодный расчёт хищника.

— Где камеры для особо опасных?

— Уровень ниже, — выдавил один из каторжников, показывая дрожащей рукой на лестницу. — Там, где соли больше всего.

Они немедленно спустились туда. С каждым шагом вниз воздух становился всё более удушающим. Стены здесь были покрыты толстым слоем белого налёта, который искрился в свете факелов. Саяна слышала стоны из-за массивных дверей камер. Десятки голосов сливались в единую симфонию страдания. И среди этого хора она различила один совсем слабый, надтреснутый, но такой знакомый. Это был голос Нюйры.

Саяна сорвалась с места, не обращая внимания на крики проводников. Она бежала по коридору, её ноги едва касались земли. Охранники выскакивали из постов, но она не останавливалась — рвала их на части на бегу, оставляя за собой кровавый след.

Дверь камеры 47 была заперта тяжёлым засовом. Саяна вцепилась в него и рванула с такой силой, что металл лопнул, как гнилая ветка. Внутри, на полу, лежала мадам Нюйра. Саяна замерла на пороге. Старуха выглядела не как человек, как скелет, обтянутый кожей. Её тело было покрыто белым налётом соли, кожа потрескалась, из трещин сочилась сукровица. Глаза были закрыты, а дыхание едва улавливалось.