Она резко отпрянула от дивана. Отошла к окну, упёрлась ладонями в стекло. Плечи её мелко дрожали. Слова полились из неё сами.

— Я родилась такой. Понимаешь? Родилась. Моя мать была такой же. Её забрали ваши... На ваших белых повозках. С пылающими факелами. Она спрятала меня в подполе, а сама вышла к вам. Она даже не сопротивлялась, — голос Саяны дрогнул от едва сдерживаемых эмоций. — Чтобы спасти меня, чтобы вы не продолжили поиски. Чтобы соседи не сгорели вместе с нами... Вы её всё равно сожгли. Потому что так написано в ваших книгах.

— Она была чудовищем, — произнёс он после долгого молчания. — Если верить тебе, то она приняла смерть с достоинством. Тогда честь ей, как врагу. Но это не меняет сути.

Саяна обернулась, движимая импульсом.

— А твой отец? — спросила и заметила, как он вздрогнул.

— Что ты знаешь о моём отце?

— Ничего, — пожала она плечом. — Но почти у всех, кого вы сжигаете, тоже есть дети. И они потом растут. И смотрят на мир так, как сейчас смотришь ты на меня.

Она замолчала, не в силах продолжать. Утро занималось, хоть и очень медленно. Зверь внутри неё засыпал с явной неохотой, голодный и неудовлетворённый. А на смену ему приходила усталость и слабость.

— Ты так сильно ненавидишь нас, — медленно проговорил раненный. — И при этом спасла меня. Зачем?

Этот вопрос он уже задавал. Но сейчас в нём появилось нечто новое. Не просто любопытство, что‑то другое.

Саяна устало усмехнулась.

— Потому что, — произнесла, разглядывая свои когти, которые становились все короче, — я дура, должно быть. А может я просто не хочу быть такой, какой все вы меня считаете. Даже если во мне течёт другая кровь.

— Ты уже такая, — только и сказал он. — Как тебя зовут? — неожиданно поинтересовался.

Вот тут Саяна удивилась. Зачем это ему? Не все ли равно рыцарю Ордена, какое имя у вампира?

— Ты всерьёз хочешь узнать имя того, кого обязан убить?

— Я обязан знать, кого убиваю, — ответил он, и в этом не было ни иронии, ни насмешки.

По крайней мере, он старается быть честным.

— Саяна, — ответила она. — Я Саяна.

— А я Амеран, — так же просто ответил он. — Разведчик Ордена Света.

— Я знаю, кто ты, — кивнула она на его грудь. — Глоб достал пулю из твоей эмблемы. Ваше солнце слишком узнаваемое, — невесело усмехнулась. — Забавно, да? Вампирша спасает убийцу своей матери. А старый аптекарь, скрывающийся от Ордена, зашивает его сердце своими дрожащими руками.

— Я не убивал твою мать…

— Но с радостью сделал бы это, окажись там.

Ответа не последовало.

— Я мог бы убить тебя, — сказал он через время. — Если бы мог подняться.

— Я знаю, — кивнула Саяна. — И я могла бы убить тебя. Уже много раз. Когда тащила. Когда зашивала. Когда ты был без сознания…

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Почему не сделала?

— Потому что тогда, в той подворотне, — произнесла она медленно, — я увидела человека, которого пятеро зверей пинали, как мешок. И во мне… что-то щёлкнуло… Думай, что хочешь, в общем. А мне пора собираться на работу.

На улице уже рассвело. Бессонная ночь сегодня обязательно скажется. Да и забыла уже Саяна, когда высыпалась всласть, не мучимая голодом.

— Иди, — отозвался Амеран.

Саяна удивлённо посмотрела на него.

— А ты постарайся выжить до моего возвращения, — кивнула она.

Она уже дошла до двери в спальню, когда он позвал:

— Саяна.

Она замерла. Имя, произнесённое этим голосом, показалось ей чужим.

— Что? — обернулась через плечо.

— Ты же понимаешь, что если я выживу, то обязан буду убить тебя?

Это не было угрозой или предупреждением. Для него так просто было положено, и всё. Мог бы не утруждать себя, не говорить очевидное. Она знала это с первой секунды, как увидела медальон на его шее. И всё равно почему-то не дала ему умереть.

— Я знаю, — ответила и поспешила скрыться в спальне. — Идиотка, — прошептала самой себе, оказавшись за закрытой дверью. — Ну и идиотка же ты, Саяна.

Снизу донёсся скрип половиц. Мадам Нюйра уже не спала. Возможно, она даже что-то слышала. Но теперь Саяна не боялась её и не сомневалась, что будет она молчать, как молчала все эти годы.

Глава 10

Супермаркет «Светлый путь» встретил её привычным, раздражающим гулом холодильных установок и ослепляющим, мертвенным светом люминесцентных ламп. Здесь всё было пропитано порядком и стерильностью, которые так ценил Орден.

Саяна заняла своё место за третьей кассой. Её руки привычно потянулись к ленте, сканер пискнул, приветствуя первую покупку. Автоматизм движений помогал ей спрятать дрожь в пальцах и тупую боль в затылке.

Сколько ещё бессонных ночей способно выдержать её тело? Да, она гораздо выносливее других, но и её силы на пределе. Саяна это чувствовала, как и то, что в какой-то момент она может потерять способность защищать свою жизнь. И значило это одно, что ей нужно как следует отдохнуть. Хотя бы выспаться для начала. Но как это сделать, если в твоем доме находится не только посторонний мужчина, а и твой заклятый враг. Ведь Амеран честно сказал, что как только у него появится возможность, он её убьет.

— Саяна, милая, ты сегодня выглядишь как привидение! — неизменно энергичная Элара подпорхнула к ней с пачкой акционных наклеек. — Ты вообще спишь? Или твоя бабуля Нюйра совсем тебя заездила? Ты какая-то совсем прозрачная стала, кожа как пергамент. Смотри, свалишься прямо на кассе, мадам Вайна тебя по головке не погладит. Она вчера рвала и метала, что кто-то в молочном отделе сроки перепутал… Налей себе моего чая, там травы из деревни, они любую хандру как рукой снимают.

— Спасибо, Элара, я просто немного простудилась, — выдавила из себя Саяна подобие улыбки, хотя голос звучал глухо и неестественно.

Отчего-то вспомнилась фраза Глоба: «Сначала ты бежишь ото сна, а потом он от тебя начинает удирать». Интересно, а какая стадия у неё?

Работа была её маскировкой, её щитом. Это было то, что делала её жизнь подобием нормальной, человеческой. Иногда днём Саяна даже забывала, кто она есть на самом деле. Но то было раньше, до появления в её жизни Амерана.

Весь день она старалась быть максимально «обычной». Терпеливо ждала, пока старик Арни, их постоянный и самый бедный покупатель, трясущимися руками выуживал из кармана мятые кредитки. Ему не хватало на пакет молока и пачку самой дешевой крупы. Саяна видела, как он смущенно прячет глаза, собираясь отказаться от части продуктов.

— Ой, подождите, Арни, у нас же сегодня социальный час для ветеранов труда, — быстро проговорила Саяна, незаметно проводя свою карту сотрудника и добавляя из своего кармана недостающую мелочь. — Сегодня скидка сорок процентов на бакалею.

— Правда? — Арни поднял на неё глаза, полные слезливой благодарности. — Благослови тебя Свет, дочка. Ты единственная, кто здесь всегда поможет. Остальные только смотрят на тебя, как на пустое место.

Саяна вздрогнула от упоминания Света, но тепло кивнула. Внутри неё боролись два чувства: горечь от того, что она скрывает свою природу от этих людей, и гордость за то, что она всё ещё способна на жалость. Бабушка всегда говорила ей, что доброта — это единственное оружие, против которого бессильны даже клинки Ордена. А бабушка была человеком, и она была единственной, кто не видел в Саяне монстра после смерти Илары. Она знала, что ген вампира — это случайная лотерея, злая шутка природы, которая обошла стороной её, но досталась внучке. «Ты не мать, Саяна, — шептала она, когда у девочки впервые прорезались клыки. — Твоя кровь может хотеть одного, но твои руки и сердце вольны выбирать другое».

Обеденный перерыв пролетел как в лихорадочном сне. Саяна помогла Калебу, грузчику с вечно больной спиной, передвинуть тяжелые поддоны с водой. Видя, как он морщится от боли, она незаметно прикоснулась к его плечу, слегка надавливая на нужные точки. Знание это ей когда-то доставшееся ей от бабушки-травницы. Научила внучку акупунктуре та еще в раннем детстве. И очень редко, как вот сейчас, Саяна его использовала.