Илиас медленно обернулся. В отблесках горящего города его лицо озарила пугающая, почти религиозная улыбка. Это была улыбка хищника, который почуял след раненой добычи.

— Амеран… Значит, ты всё ещё коптишь небо в этой клоаке. Или то, что от тебя осталось после встречи с нечистью.

Он не стал посылать обычный линейный патруль. Он отправил своих самых преданных и жестоких карателей — группу вершителей, чья задача в уставе Ордена формулировалась предельно кратко: «Абсолютная зачистка периметра и подготовка почвы для Очищения».

Именно эти рыцари и заблокировали ветхий барак, ставший последним убежищем для Саяны и её незваного гостя. Тяжелый броневик перегородил узкую, заваленную мусором улицу, окончательно отрезая все пути к бегству. Свет его спаренных прожекторов ударил прямо в окна второго этажа, безжалостно обнажая каждую трещину на облупившихся стенах и каждую дыру в пыльных занавесках. Рыцари в массивной броне, покрытой белой эмалью, выглядели здесь как карающие божества, Уж слишком чистыми и монументальными они были для этого умирающего места.

Их целью была квартира под номером двенадцать. Сканеры, которые держал один из рыцарей, пульсировали тревожным алым цветом, издавая мерзкий, высокочастотный писк. Сигнал этот явно показывал, что внутри находится офицер Ордена, чьи жизненные показатели критически низкие. Было ли там что-то еще, предстояло только выяснить.

— Последний раз говорю, убирайтесь к своим хозяевам в Люминос! — мадам Нюйра стояла на покосившемся крыльце, маленькая, высохшая, похожая на старую птицу на фоне стальных гигантов. Её голос, срывавшийся от крика, тем не менее звенел какой-то безумной храбростью. — Нет здесь никого, кроме клопов да крыс! У нас честный дом, мы Световой налог платим исправно! Что вам нужно от старой женщины?!

Один из рыцарей, чье лицо скрывало глухое забрало, не проронив ни единого слова, коротким и резким движением ударил прикладом тяжелой винтовки по перилам крыльца. Старое, подгнившее дерево жалобно треснуло и разлетелось в труху. Это не было актом ярости. Это было механическое устранение помехи.

— Отойди, гражданская, — прозвучал из шлема искаженный динамиками голос. — Именем Высшего Инквизитора и Ордена Света, этот объект подлежит немедленному досмотру, изъятию имущества и тотальному очищению. Любой, кто препятствует вершителям в исполнении воли Света, автоматически приравнивается к пособникам Тьмы и подлежит ликвидации на месте.

Второй рыцарь уже поднимал тяжелый сапог, окованный сталью, чтобы одним ударом снести входную дверь с петель.

В этот момент в густой тени заброшенного склада Саяна почувствовала, как её тело меняется. Она видела Илиаса в своих кошмарах, видела огненные всполохи, пожирающие её город. И теперь вот видела холодную сталь, занесенную над её единственным домом. Она знала, что рыцари пришли сюда за своим раненым братом, но для них Саяна была лишь паразитом, заразившим живое тело рыцаря. Очищение началось, и Саяна понимала, что в этой битве не будет пленных. Когти непроизвольно вышли из подушечек пальцев, а в горле закипало рычание зверя, которому надоело прятаться.

Глава 12

Саяна вжалась в холодную, изъеденную эрозией кирпичную стену старого склада, чувствуя, как бетонная крошка впивается в её влажные ладони. Зверь внутри неё больше не поскуливал — он выл, требуя сорваться с места, вонзить когти в стальные сочленения этих сияющих доспехов и почувствовать на языке вкус их высокомерной крови. Ногти уже превратились в когти, а зрение стало монохромным и пугающе чётким. Теперь она видела каждую заклепку на броне Вершителей, каждую пылинку, танцующую в свете их прожекторов. Она уже подобралась для прыжка, её мышцы натянулись, когда знакомый до боли голос мадам Нюйры заставил её замереть в тени, едва не выдав себя судорожным вздохом.

— Да что ж вы, олухи в железе, творите, прости Свет мою душу! — старуха не просто кричала, она визжала с такой надрывной убедительностью, что даже тяжелый окованный сталью сапог рыцаря, занесенный для удара, замер в паре сантиметров от ветхой двери. — Я вам битый час толкую, что я спасла вашего бедолагу! Нашла в канаве, в грязище, почитай, уже хладного! Всю спину себе сорвала, пока по лестнице этого лося волокла! А вы мне дом ломать вздумали, ироды?! У меня щеколде сто лет, вы её своим копытом в щепки разнесете!

Саяна затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Сквозь узкую щель в заборе она видела, как двое массивных рыцарей переглянулись. Их шлемы, лишенные человеческих черт, в свете прожекторов выглядели как головы демонических насекомых. На фоне этих стальных гигантов мадам Нюйра казалась совсем крошечной, сухой веткой, которую может сломать любой порыв ветра. Но эта «ветка» сейчас яростно тыкала грязным веником прямо в золотое солнце на нагруднике старшего патрульного.

— Ты? — искаженный голос Вершителя прозвучал с явным сомнением. — Ты хочешь сказать, что немощная старуха в одиночку вытащила из подворотни элитного бойца разведки? Ты хоть представляешь, сколько весит рыцарь в сознании, старая карга?

— А кто же, если не я?! — Нюйра подбоченилась, и в её глазах, обычно слезящихся и тусклых, вспыхнул такой искренний, яростный гнев, что Саяна невольно ощутила прилив безумной надежды. — В этом районе, чтоб вы знали, молодежь нынче только по кабакам лакает да в зеркальных небоскребах зады свои греет! А мы, старой закваски люди, своих в беде не бросаем, даже если этот «свой» в белом плаще и с гонором! Я его три ночи полынью отпаивала, лихорадку сбивала, раны зашивала. Игла у меня вострая, швы покрепче ваших мундиров будут! Хотите проверить? Идите, глядите, только сапоги свои навозные об коврик вытрите, я пол с утра намывала, спину не жалея!

Рыцари замешкались, и это была их первая ошибка. В жесткой иерархии Ордена логика была прямолинейной: нечисть подлежит истреблению, но спасение брата по оружию — это священный акт. Если старуха действительно спасла офицера, их грубое вторжение могло закончиться рапортом о неуважении к спасительнице разведчика, а Илиас не любил тех, кто портит репутацию Ордена среди гражданских единоверцев. Саяна видела, как Нюйра, не дожидаясь их ответа, круто развернулась. Её маленькая фигурка так и лучилась негодованием. Она заковыляла в подъезд, призывно махнув рукой, словно приглашала на казнь, а не на осмотр больного. Рыцари, гремя доспехами и задевая плечами узкие косяки, последовали за ней.

Саяна медленно сползла по стене склада, чувствуя, как от адреналина и страха её мелко потряхивает. Она знала, какой риск взяла на себя соседка. Одно неверное движение, один подозрительный предмет в комнате, запах суррогатной крови или, что страшнее, неверное слово самого Амерана, и мадам Нюйру не просто арестуют. Её сожгут на ближайшем перекрестке «для профилактики». Саяна закрыла глаза, молясь всем старым богам, чтобы этот стальной человек на её диване оказался достаточно мудр, чтобы не погубить женщину, которая сейчас подставляла свою голову под топор ради его спасения.

Амеран услышал тяжелые, мерные шаги, от которых подрагивала люстра, задолго до того, как дверь распахнулась. Он уже сидел на диване, превозмогая жуткую тошноту и пульсирующую боль в груди, которая грозила обрушить его обратно в темноту небытия при каждом вдохе. Он заставил себя выпрямить спину, вцепившись пальцами в край одеяла.

Когда в дверях появилась мадам Нюйра, а за её спиной — ослепительно белые плащи Вершителей, заполнившие собой всё пространство маленькой комнаты, Амеран просчитал ситуацию за долю секунды. Он увидел расширенные от ужаса зрачки старухи, увидел, как дрожат её сухие губы, когда она театрально всплеснула руками, указывая на него. Она лгала. Лгала в лицо Смерти, прекрасно понимая цену этой лжи.

— Вот он, глядите! — провозгласила Нюйра, и голос её лишь слегка дрогнул. — Живой, хоть и бледный, как сметана. Очухался наконец, сердешный.

— Офицер Амеран! — старший из рыцарей замер в дверях, вскинув закованную в сталь руку в четком приветствии. Шлем его уперся в притолоку. — Мы получили прерывистый сигнал вашего аварийного маячка полчаса назад. Мы здесь по прямому распоряжению магистра Илиаса, чтобы эвакуировать вас в лазарет Цитадели и провести полную зачистку данного сектора от возможных угроз.