Калеб удивленно выдохнул и повернул к ней счастливое лицо.

— Слушай, Саяна, у тебя пальцы получше лечебных магнитов будут. Меня прямо отпустило. Тебе бы в лазарете работать, а не тут пиликать сканером.

— Просто совпадение, Калеб, — отшутилась она, поспешно уходя в зал.

Уж куда-куда, а к лазарету её на пушечный выстрел нельзя подпускать. Тогда она точно станет не властна над инстинктами.

Работа отвлекала от мыслей, особенно когда на кассе скапливалась очередь. Но стоило только потоку людей схлынуть, как страх возвращался. Саяна вздрагивала от каждого щелчка автоматических дверей. Ей казалось, что вот-вот в зал войдут люди в белых накидках. Её обострившийся слух улавливал обрывки разговоров. Как обсуждают окупатели усиление патрулей в нижнем городе, пропажу какого-то важного офицера и слухи о том, что в Эль-Даре видели «ночных тварей». Мир за пределами супермаркета казался Саяне все более враждебным.

Когда смена наконец закончилась, Саяна почти выбежала на улицу. Закат выглядел зловеще. Снова набежали чёрные тучи, того и гляди разразится гроза. И не холода или воды боялась Саяна, а того чувства, что рождало внутри приближение ненастья. Словно не на Эль-Дар оно собиралось обрушиться, а на неё лично.

Она торопилась домой, чтобы успеть вернуться раньше, чем начнётся гроза. Что её там ждало, понятия не имела. Но это был её дом, её кров, её единственное пристанище, которое хранило память о матери, бабушке... о многом хорошем, что было в её жизни.

На подходе к переулку, где стоял её барак, Саяна резко остановилась. Её инстинкты даже не предупреждали, а кричали об опасности. Кожа на затылке похолодела, по телу побежали мурашки. Она почувствовала неладное ещё до того, как увидела.

У её подъезда, прямо на разбитой мостовой, стоял массивный черный броневик с золотым солнцем на борту. Транспорт Инквизиции Саяне хорошо был известен. Двое гвардейцев в тяжелой броне, чьи плащи сияли пугающей белизной в наступающих сумерках, стояли перед дверью.

— А я вам еще раз повторяю, нет там никого! — донёсся до Саяны яростный, срывающийся крик мадам Нюйры.

Старуха стояла на крыльце, загородив вход своим телом, и размахивала старым веником перед лицами гвардейцев, словно был это карающий клинок.

— Уходите прочь, ироды! Мы платим налоги за спокойствие, а не за то, чтобы вы честным людям двери ломали! Нет тут ваших дезертиров и нечисти никакой нет! — распалялась старушка всё сильнее.

И откуда только в этом тщедушном теле столько мужества? — в который раз подивилась Саяна. Да если гвардеец захочет, то ему даже сил прилагать не придётся, чтобы убрать Нюйру с дороги.

Один из рыцарей, высокий и безмолвный в своей маске, медленно поднял руку, отодвигая Нюйру в сторону. Словно он услышал мысли Саяны. Сдела он это, правда, почти ласково, но без всяких усилий.

Саяна замерла в тени склада, чувствуя, как внутри просыпается Зверь, готовый к прыжку. Охота пришла к её порогу. Она даже не сомневалась, что Амеран, спасенный ею враг, был единственной причиной этой нежданной проверки. Если они войдут в квартиру и найдут его на её диване, то всё будет кончено. Не только для неё, но и для него. Его уничтожат, как проявившего слабость, а её… Об этом даже думать не хотелось. Считанные секунды оставались у Саяны, чтобы решить, бежать прямо сейчас, спасая свою жизнь, или вмешаться, поставив на карту всё, что у неё ещё осталось.

Глава 11

В Эль-Даре воцарились люди в белом, что несли с собой не только свет, но и белую справедливость. Если раньше город жил в переменчивой тени зеркальных небоскребов, то теперь эта тень сменилась ослепительным, режущим глаза сиянием карательных прожекторов.

Отряд Илиаса вошел в городские ворота не как спасительная армия, а как карательный инструмент, предназначенный для ампутации всего, что не соответствовало догматам чистоты. Тяжелые броневики солнцеликих с оглушительным гулом пронеслись по центральным проспектам, но их истинная цель лежала значительно глубже — в трущобах Нижнего города, в тех самых переулках, где свет неона безнадежно тонул в грязи и нищете.

Великая Чистка началась без предупреждения и лишних слов. Илиас лично возглавил колонну, стоя на открытой платформе массивного командного танка. Его белоснежный парадный плащ развевался на ветру, словно крылья ангела смерти, а холодные и равнодушные глаза сканировали горизонт. Для него Эль-Дар не был домом тысяч живых душ. В этом городе он видел лишь запущенный гнойник на теле Империи Солис, который следовало выжечь до самого основания, не оставив даже пепла. Он не искал справедливости и не слушал оправданий. Он жаждал пустоты.

— Активировать протокол «Световой фильтр» по всему периметру! — голос Илиаса, усиленный динамиками, раскатился над кварталами. — Блокировать каждый сектор, отсечь пути к портам и свалкам. Проверять кровь каждого третьего жителя без исключения. Любое сопротивление расценивать, как признак необратимой скверны. Любое сомнение в действиях рыцарей будет прямым предательством Света.

Город мгновенно наполнился звуками, от которых у местных жителей кровь стыла в жилах. Повсюду лязгла броня, стрекотали дроны-ищейки, надрывно кричали те, кому не повезло оказаться на пути разведки. Рыцари Ордена действовали с пугающей стремительностью. Они не патрулировали улицы города, а потрошили их слой за слоем.

В жилых кварталах Нижнего города двери срывались с петель под ударами кованых сапог еще до того, как хозяева успевали добежать до порога. Людей вытаскивали на разбитые мостовые прямо в ночном белье, под дула винтовок, заставляя прижимать пальцы к мобильным гематологическим тестерам. Если портативный прибор вспыхивал зеленым, человек получал право жить еще один час до следующего патруля. Если же кровь давала хотя бы мизерную реакцию на световой катализатор, несчастного, вопящего от ужаса, волокли в закрытые фургоны, из недр которых не возвращался никто.

Солнечные гончие были элитными ищейками Ордена. В глухих шлемах-масках они прочесывали подвалы и сточные коллекторы, где веками копилась городская нечисть. Они использовали специальные горны. Свет этих излучателей направленного спектра был физически невыносим для тех, в чьих жилах текла хотя бы молекула древней крови. Там, где вспыхивал этот свет, слышались нечеловеческие вопли, за которыми неизменно следовала вспышка очистительного пламени.

Илиас не жалел святого масла. Заброшенные фабрики, склады и доходные дома, где могли укрываться беженцы или нелегальные доноры, просто заливались горючей смесью и превращались в погребальные костры.

— Мы ищем Амерана, — ледяным тоном напоминал Илиас своим офицерам, расхаживая по временно развернутому штабу, который расположился прямо в захваченном здании мэрии. — Но не забывайте, что его исчезновение лишь повод для того, что должно было случиться давно. Истинная наша цель — найти Гнездо. И я чую его запах даже сквозь вонь этих трущоб. Скверна здесь повсюду, она впиталась в кирпич, в воду, в дыхание этих нищих…

К полуночи Эль-Дар превратился в оживший ад. Едкий дым от пожарищ застилал небо, скрывая звезды. Мощные прожекторы на броневиках резали темноту, выхватывая из хаоса испуганные лица, обломки мебели и текущую по стокам кровь.

Илиас лично контролировал каждый отчет, стекавшийся в его терминал. Его не интересовали сопутствующие потери среди гражданских. Его интересовали аномалии. И одна такая аномалия, наконец, была зафиксирована поисковыми дронами в самом заброшенном и гиблом секторе старых бараков.

— Офицер, — к Илиасу, чеканя шаг, подошел связист в забрызганном сажей мундире. — В секторе 4-Б, в районе старой застройки, зафиксирован мощный всплеск активности емо-синтетика. Сканеры дальнего действия показывают наличие следов свежей суррогатной крови кустарного производства. И самое главное… там обнаружен прерывистый сигнал аварийного маячка Ордена. Код авторизации элитная разведка, группа «Тени Света».