— Зачем я в это ввязалась?.. — прошептала Саяна, и голос её сорвался, превращаясь в низкое, вибрирующее рычание.

Контроль, который она так старательно удерживала весь вечер, трещал по швам. Да и наступала ночь… Время, когда её человеческая оболочка становилась слишком тесной.

Саяна зажмурилась, вцепившись пальцами в край дивана. Она чувствовала, как внутри всё перестраивается. Это не было магическим превращением из сказок, это была бональная физиология. Кости лицевого черепа едва заметно смещались, делая скулы острыми. Десны ныли и пульсировали, пока клыки удлинялись, прорезая плоть. Зрачки расширялись, затопляя радужку густой чернотой, пока глаза не превратились в два бездонных зеркала, в глубине которых теплилось янтарное пламя. Кожа, и без того бледная, теряла остатки жизни, становясь белой и полупрозрачной, словно тончайший фарфор, сквозь который проступила сетка голубоватых вен.

Она больше не была кассиром из супермаркета. Сейчас она была существом, которому не место среди людей. Именно по этой причине Саяна никогда не брала ночные смены. Никакой грим, никакое освещение не смогли бы скрыть эту хищную, пугающую красоту. Днем она мимикрировала, но ночью гены брали своё.

Жажда вспыхнула в горле с удвоенной силой, на раненного Саяна уже и смотреть боялась. Кровь мужчины, так близко пульсирующая в его жилах, манила её. Невольно, ведомая инстинктом, она наклонилась к его шее. Ноздри затрепетали, зверь внутри неё требовал забрать то, что принадлежало ему по праву силы. С ужасом Саяна отпрянула.

— Нет! — она с силой оттолкнулась от дивана, едва не перевернув стол.

Шатаясь, она бросилась к маленькому холодильнику в углу кухни. Руки, теперь увенчанные острыми когтями, тряслись так сильно, что она едва не выронила стеклянную ампулу. Последнюю! Глоб, старый аптекарь с черного рынка, в прошлый раз взял с неё тройную цену. «Запасы иссякают, Саяна, — ворчал он, пряча деньги в карман засаленного халата. — Орден перекрыл границы, скоро нам всем придется туго».

Зубами сорвав пластиковый колпачок, она влила в себя густую, холодную жидкость с отчетливым металлическим привкусом суррогата. Это была не настоящая кровь, а её химическое подобие, но и этого хватило. Правда лишь на время… Огонь в горле угас, а сознание прояснилось.

Саяна тяжело опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной дверце холодильника. Завтра ей придется идти на другой конец города, рискуя попасться патрулям, чтобы найти Глоба и вымолить еще хоть немного этой дряни.

Она посмотрела на свои руки и горько усмехнулась. Повезло же ей с наследством. Её мать, Илара, была такой же. Она часто рассказывала маленькой Саяне, что этот «дар» передается по женской линии, но не всем, не каждое поколение. Именно им не повезло стать носителями этого…

Саяна отчётливо помнила ту ночь, когда их мир рухнул. Ей было семь. Она помнила запах гари и крики охотников Ордена Света, ворвавшихся в их дом. Мать успела спрятать её в глубоком подполе под мешками с овсом. Сквозь щели в полу девочка видела только сверкающие сапоги рыцарей и слышала холодный голос предводителя, зачитывающего смертный приговор «нечисти». Илару уволокли, и больше Саяна её не видела.

Потом были годы жизни с бабушкой, которой повезло родиться человеком. Причём, бабушка была человеком до мозга костей и до ужаса боялась того, что живет в крови её внучки. Она любила Саяну, но каждую ночь запирала её комнату на три засова, а на утро долго и истово молилась, окропляя порог святой водой. Бабушка умерла через месяц после выпускного Саяны, оставив её одну в этом старом бараке — последнем прибежище среди наступающего каменного леса высоток.

Вздохнув, Саяна вернулась в комнату. Теперь, когда жажда утихла, она могла закончить работу. С поразительной для человека скоростью и точностью она обработала раны мужчины антисептиком, зашила самый глубокий порез на бедре и наложила тугие повязки из старых простыней.

А он красив… Саяна просто сидела рядом и рассматривала мужчину. Суровая, хищная красота воина. Заметив медальон на шее мужчины, Саяна аккуратно достала его, чтобы рассмотреть получше. И в следующий же миг в ужасе отшатнулась. Это был символ Ордена, стилизованное солнце. По горькой иронии судьбы она спасала того, чья клятва обязывала его убить её при первой же встрече. Она спасла своего заклятого врага!

Прошло несколько часов. Всё это время Саяна сидела в тени за шкафом, подальше от круга света лампы. Она чувствовала, как ночь начинает медленно отступать, и тело её готовится к обратному превращению. Поскорей бы уже это произошло.

Саяна вздрогнула, когда мужчина на диване пошевелился. Его пальцы судорожно вцепились в одеяло, а дыхание стало прерывистым и глубоким. Он издал неясный стон и медленно, с трудом приоткрыл глаза.

Саяна мгновенно вжалась в тень ещё сильнее. Она всё еще была в своем истинном обличье — бледная, с клыками и горящими глазами. Если он увидит её сейчас, всё будет кончено.

Мужчина попытался приподняться, но тут же со стоном упал обратно на подушки. Его взгляд блуждал по потолку, фокусируясь на трещинах в штукатурке.

— Где... я? — прохрипел он. Голос был слабым, но даже в нем чувствовалась привычка отдавать приказы.

Он повернул голову в сторону окна, где за неплотно задернутыми шторами уже брезжил серый, холодный рассвет. В комнате царила тишина, прерываемая только его собственным тяжелым дыханием. Саяна затаила дыхание, превратившись в неподвижное изваяние в темноте угла. Она видела, как он пытается вспомнить события ночи, как его рука инстинктивно потянулась к поясу в поисках оружия и, не найдя его, бессильно упала.

Он еще не видел её. И она должна была сделать всё, чтобы до момента, когда солнце полностью взойдет, он не разглядел того, кто на самом деле вытащил его из ада подворотни.

Глава 3

Мужчина на диване дернулся, веки его на мгновение распахнулись, обнажив затуманенный, лихорадочный взгляд серых глаз. Он попытался что-то сказать, его губы шевельнулись, но вместо слов из уголка рта потекла тонкая струйка яркой, пугающе алой крови. Он издал короткий хрип, и его тело обмякло, словно в нем перерезали все нити.

— Нет-нет-нет, стой! Не сейчас! — Саяна прижала ладони к его груди, чувствуя, как под кожей что-то хлюпает.

Должно быть, у него началось внутреннее кровотечение. Этот звук ей был хорошо знаком. Когда-то давно, в детстве, бабушка подобрала раненую собаку и выхаживала её дома. Не выходила, собака умерла через час. И вот у той в груди Саяна слышала в точности такие же звуки.

Она была сильна, очень сильна. Смогла зашить рану, обработать внешние более мелкие повреждения. Но она не была врачом. Серьёзно тягаться со смертью на смогла бы. Саяна понимала, что одной ногой этот человек уже в могиле, что смерть разливается внутри него, пожирая органы. И что-то нужно было делать срочно. Но что?

Ей нужно было уходить, сейчас. Кроме раненного в её доме, была еще одна проблема, от которой буквально сводило внутренности. Пустая ампула из-под суррогата крови валялась на полу. Ночью Саяна выпила последнее, осушила ампулу до капли. Если она не достанет новую порцию до следующего заката, зверь внутри нее проснется раньше, чем она успеет запереть дверь, и тогда этот израненный воин станет не ее пациентом, а ее ужином. Если, конечно, не испустит дух раньше.

Саяна накинула старый плащ с глубоким капюшоном, который скрывал ее лицо даже в тени, и выскользнула за дверь.

Город Эль-Дар в предрассветные часы казался чудовищем, которое переваривало само себя. Саяна бежала по узким переулкам, подальше от широких проспектов, где уже начали патрулировать блестящие машины Ордена. Она пересекла границу между своим «умирающим» районом и сверкающим центром. Здесь, в тени колоссальной высотки «Аэтерна», находилось место, которое не значилось ни на одной карте.

Саяна спустилась в подвал через служебный вход, мимо гудящих труб мусоропровода. Железная дверь с облупившейся краской была едва заметна в нише. Саяна трижды ударила по косяку. И дверь медленно приоткрылась.