Бритва мгновенно понял, что произошло с девчонкой, за которой он охотился несколько дней назад. Та, что металась между человеком и зверем, окончательно выбрала зверя. И этот выбор сквозил в каждой её движении, в каждой вибрирующей от мощи мышце.
— Саяна, — начал было Бритва, пытаясь сохранить спокойствие вождя, — мы пришли, как договорили. Мы готовы поговорить об услугах в обмен на…
Саяна повернула к нему голову. Этот жест был настолько грозным, что трое из его людей невольно попятились.
— Услуг нет, Бритва, — её голос был низким, как гудение высоковольтного провода. — Есть только приказы. Ты придешь со своими псами туда, куда я скажу. Ты будешь делать то, что я прикажу. И ты будешь молчать, пока я говорю. Если ты попробуешь вести себя как лидер, я порву тебя на части прямо здесь, и твои люди станут свидетелями того, как их главарь корчится от боли.
Бритва медленно опустил руку, в которой сжимал свою верную бритву. Он смотрел на неё и понимал, что она не блефует. Он видел абсолютную уверенность в том, что угрозы свои она выполнит, если понадобится.
— Я понял, — кивнул он, удивляя себя же собственным смирением.
Саяна спустилась с окна. Даже не спустилась, а просто слетела, не касаясь стен и лестничных маршей. Она приземлилась в паре шагов от Бритвы, легко, как кошка. Когда она шагнула ближе, все его люди инстинктивно прижались к стенам, давая ей дорогу.
— Расскажи мне о Соляных ямах, — приказала Саяна. — О том, как они устроены. О входах и выходах. О том, какая там охрана. Расскажи всё, что ты знаешь.
Бритва понял, что ему тяжело дышать. Сейчас он преодолевал себя, чтобы уважить приказ существа, которое теперь явно доминировало.
— Я работал там пять лет, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Каторга за контрабанду оружия. Ямы — это старый известняковый карьер, переделанный в тюрьму. Основное здание охраны находится на поверхности, а сами камеры уходят на глубину четыреста метров под землю.
Варгас, стоявший среди людей Бритвы, неожиданно шагнул вперед.
— Босс, мы же не можем просто…
Саяна даже не повернула головы. Её рука просто появилась перед его лицом настолько быстро, что Варгас не успел даже моргнуть. Она зажала его горло, едва касаясь кожи, но сила в этом касании была такой, что доступ воздуху перекрыла полностью.
— Я сказала, молчать, пока я говорю, — проговорила Саяна, не глядя на него. Она держала его за горло, как кошка держит мышь, не сомневаясь в том, что может раздавить её в любой момент.
Бритва сделал предупреждающий жест своим людям, и те остались неподвижны. Саяна отпустила Варгаса, который упал на колени, хватая ртом воздух и заходясь кашлем.
— Продолжай, — холодно приказала она Бритве.
— Система вентиляции старая, из времен, когда это был карьер, — говорил Бритва быстро, рассчитав, что лучше выложить всё сразу, чем испытывать терпение этого существа. — Она идет под землей и выходит в лес, примерно в двух километрах от основного комплекса. Охрана на поверхности из дюжины рыцарей, максимум два десятка. Но внизу, в самих ямах… там магические датчики. Любой, кто не принадлежит Ордену, будет обнаружен.
Саяна прошлась по комнате, и её глаза светили в темноте, как фонарики. В её голове складывалась стратегия, но не простая. Её стратегия была соткана из образа Амерана, истерзанного Орденом, из страданий Нюйры, лежащей в соляной пыли, где её кожа трескается и кровоточит. Они страдали по её вине, ни о чём не сожалея. И именно это знание заставляло её двигаться с такой расчётливой яростью. Это было сильнее, чем её собственный голод. Сильнее, чем инстинкт самосохранения. Это было то, что люди называли любовью. Но её любовь была обагрена чужой кровью.
— У тебя есть люди, которые знают место выхода вентиляции? — уточнила она.
— Трое, — кивнул Бритва. — Они там работали. Они помнят каждый изгиб трубы.
— Хорошо. Они будут моими проводниками. Остальные…
Саяна повернулась к окну, откуда был виден весь горящий город. Её силуэт на фоне пепельного неба казался абсолютно нереальным.
— Остальные будут отвлекающим маневром. Вы нападете на восточный заслон Ордена, тот, что охраняет проезд к портам. Пусть они думают, что это восстание в портовых кварталах. Вы не обязаны выиграть. Вы должны создать как можно больше шума, посеять панику. Илиас отправит туда половину своего гарнизона.
— А вторая половина? — осторожно спросил Бритва.
— Вторая половина будет здесь, в городе, но её внимание будет разделено. Когда начнется восстание в портах, и когда я подорву Соляные ямы, город погрузится в хаос. Люди будут бежать, кричать, просить помощи. Половина рыцарей Илиаса потеряется в этой толпе, не понимая, где помощь нужна больше.
Саяна подошла к столу, на котором Бритва разложил старые чертежи карьера. Её когти легко прошли по линиям, обозначавшим подземные ходы. В её голосе больше не было холода фанатика. Была только профессиональная расчётливость полководца.
— Здесь, — она указала на пересечение двух туннелей, — располагается главный блок камер. Нюйра будет в одной из них. Я найду её, выведу через вентиляцию. Тем временем ты организуешь беспорядок. Пусть люди рвут цепи, охранники мечутся в панике, устрой пожар…. Когда начнется паника, ты откроешь все двери камер. Выпустишь всех. Дальше пусть они бегут сами. Нам не нужно спасать их. Нам нужен только хаос.
— И после того, как мы выведем старуху?.. — спросил Бритва, и в его голосе проскользнула робкая надежда.
Саяна обернулась к нему, и в её глазах мелькнуло то, что ещё осталось в ней человеческого, боль.
— После этого я уйду в город. Туда, где держат того, кого я… — она замолчала, словно слово застряло у неё в горле, — кого я обязана спасти.
Бритва ничего не спросил, но всё заметил. Он видел, как её руки задрожали. Видел, как её взгляд на миг устремился куда-то вдаль, в сторону Цитадели. Видел, как холодная маска существа надтреснулась, обнажив раненую душу. В этот момент он понял, что она идёт не воевать, а спасать того, кто ей очень дорог.
— Я помню одного офицера, — медленно произнес Бритва, — который говорил мне, когда я был на каторге… Он сказал, что в каждом человеке, даже в преступнике, есть что-то святое. Я тогда его не слушал. Но сейчас… — он посмотрел на Саяну, — я вижу, что святое может быть и в нечисти.
Саяна не ответила ему. Она просто встала, вернув себе прежний облик. Но Бритве показалось, что в глазах её блеснули слёзы. Хотя это могла быть просто игра лунного света в золотой радужке.
— Слушай меня, Бритва, и слушай внимательно! — её голос стал еще ниже, еще страшнее. — Если ты выдашь меня, если твои люди будут действовать не по плану, если ты посмеешь тронуть хотя бы одного мирного жителя… Я найду тебя. Может пройти неделя, месяц, год. Но я найду тебя обязательно. И когда я тебя найду, смерть покажется тебе милостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.
Она подошла к нему вплотную. Бритва невольно отшатнулся, но Саяна схватила его за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза.
— Я не знала любви, Бритва. Я не знала, что это такое, пока не встретила его. И именно эта боль делает меня способной на то, что другие вампиры не смогут. Я могу пожертвовать всем, включая себя, потому что уже потеряла главное. Поэтому не пытайся меня обмануть. Не пытайся играть в свою игру. Я узнаю о твой планах еще до того, как ты их придумаешь.
Она убрала руку, и Бритва едва устоял на ногах.
— Выступаем ночью, — продолжала Саяна, направляясь к краю здания. — За два часа до рассвета. Это будет единственная ночь, когда Илиас ослабит внимание, думая, что я отсиживаюсь где-то в канализации.
— Как ты выберешься из Цитадели? — осмелился спросить Бритва.
Саяна на миг замерла на краю пропасти между небоскребами.
— Я не выберусь, — ответила она просто. — Я не предполагаю, что выживу. Амеран мой последний якорь в человеческий мир. Если я его спасу, если освобожу его… то после этого мне больше нечего будет делать среди людей. Я буду совсем свободна. Свободна умереть.
