Я обняла её. От Вики пахло дружбой и надежной опорой.

Я вышла из салона на холодный ноябрьский воздух, но мне не было холодно. Мое новое медное каре сияло под редкими лучами солнца, пробившимися сквозь тучи. Я шла по улице, ловя на себе взгляды прохожих. Мужчины оборачивались. Женщины оценивающе смотрели на стрижку.

Я была больше не пылью под ногами. Я была Варварой. Женщиной, которая только что выиграла свой первый бой, даже не повысив голоса.

«Завтра вечеринка у Сюсиных», — вспомнила я слова Жанны. — «Презентация студии».

Я сжала кулаки. Стас тратит мои деньги на «презентации» для своей любовницы. Он думает, что он на вершине. Он думает, что он — лев.

— Ну-ну, Стасик, — прошептала я, нанося на губы последний штрих «Пыльной розы». — Веселись. Пока можешь. Но помни: самая красивая укладка не спасет, когда твой карточный домик начнет рушиться. А рушить его буду я. И поверь, это будет выглядеть очень эстетично.

Глава 13

Субботнее утро началось не с лучей солнца, а с короткого, требовательного визга телефона. Я еще не успела допить свой кофе, наслаждаясь тем, как медно-рыжие пряди нового каре щекочут шею, когда экран вспыхнул сообщением.

«Завтра в десять утра буду у гаража. Открой заранее. Забираю зимнюю резину и набор инструментов из багажника. Мне недосуг ждать, пока ты там созреешь или начнешь качать права. Будь на месте, ключи не забудь. С.З.»

Я медленно поставила чашку на стол. «Будь на месте». «Ключи не забудь». Ни «привет», ни «как дела», ни тени извинения за то, что в четверг он едва не снес меня дверью своей машины. Для Стаса я всё еще оставалась бесплатным приложением к его имуществу. Кладовщицей, которая обязана выдать товар по первому требованию господина.

Я посмотрела на свои руки. Крем с маслом карите сделал их мягкими, но под этой мягкостью теперь чувствовались стальные жилы.

— Ну что, С.З., — прошептала я, чувствуя, как на губах появляется та самая «хищная» улыбка, которую одобрила бы Вика. — Будет тебе и резина, и инструменты.

Я не стала отвечать. Вместо этого я оделась, нанесла помаду «Пыльная роза» (теперь это был мой боевой раскрас) и пошла к гаражам.

Наш гаражный кооператив «Сигнал» в ноябре выглядел как декорация к фильму про конец света. Серые бетонные коробки, лужи, подернутые хрупким ледком, и запах перегоревшего масла. Я подошла к нашему боксу номер 42. Замок поддался на удивление легко — спасибо Артуру, который смазал все механизмы в доме и за его пределами.

Внутри было темно и холодно. Я включила свет. В углу, на специальном стеллаже, который я сама помогала собирать, покоились они. Четыре новеньких баллона «Бриджстоун». Хлесткое напоминание о прошлой зиме.

Я вспомнила, как в январе брала двойные смены, как работала в новогоднюю ночь, чтобы купить Стасу именно эти шины. «Варя, безопасность — это главное, — пел он мне тогда в уши. — На резине нельзя экономить, ты же не хочешь, чтобы я разбился?». И я не хотела. Я работала до кровавых мозолей, чтобы мой Стасик ехал по льду как по маслу.

А рядом лежал его гордость — профессиональный набор инструментов в тяжелом синем кейсе. Три уровня головок, ключей и отверток. Он купил его на «общие» деньги, хотя в руки брал только для того, чтобы похвастаться перед мужиками. Чинила всё в доме всё равно я или наемные мастера.

Я провела рукой по холодному каучуку. Это был не «его хлам». Это был мой пот. Моё время. Моё здоровье, упакованное в черную резину.

— Значит, забрать хочешь? — спросила я пустоту гаража. — Чтобы возить свою Леонору по ресторанам на моих мозолях? Не выйдет.

Я достала телефон и сделала несколько четких снимков. Шины, протектор, кейс с инструментами. Зашла в местный паблик «Барахолка Сосновка-Сити».

«ПРОДАМ СРОЧНО. Самовывоз из ГК „Сигнал“. Шины Bridgestone (состояние новых) и проф. набор инструментов. Цена за всё — 45 000 руб. Без торга».

Я знала, что цена занижена почти вдвое. Но мне не нужны были торги. Мне нужен был результат. И мне нужно было, чтобы завтра Стас поцеловал запертую дверь.

Телефон взорвался через две минуты. Первый звонок — мужчина с густым басом.

— Девушка, я через сорок минут буду. Не продавайте никому, заберу не глядя. Наличкой отдам.

Через сорок пять минут к гаражу подкатил мощный внедорожник. Из него вышел кряжистый мужик в камуфляжной куртке. Он бегло осмотрел шины, проверил комплектацию инструментов и довольно хмыкнул.

— Шикарный набор. Чего продаете-то? Муж в курсе?

Я посмотрела ему прямо в глаза и спокойно ответила:

— Муж уехал в пентхаус. А мне нужна новая печь. Избавляюсь от пережитков прошлого.

Мужик понимающе хмыкнул, не стал задавать лишних вопросов и отсчитал мне сорок пять тысяч новыми, хрустящими купюрами.

Когда его машина скрылась за поворотом, я закрыла пустой гараж. Внутри было так просторно, что хотелось танцевать. Я чувствовала себя так, будто только что отрезала от себя огромную, гноящуюся опухоль.

Я не поехала домой. Я поехала в «Мир Пекаря» — специализированный центр на другом конце города.

Там я провела два часа. Я выбирала свою новую жизнь. И нашла её — профессиональная конвекционная печь с пароувлажнением. Тяжелая, из нержавеющей стали, с цифровым табло. Она стоила сорок две тысячи.

— Доставка на завтра? — спросил консультант.

— Нет, — я вспомнила про Артура. — Заберу сегодня самовывозом через пару часов.

Вечером, когда стемнело, к моему дому подъехал старый, но идеально чистый грузовичок Артура. Он вышел из кабины — всё такой же огромный, спокойный, в своей рабочей куртке. Увидев коробку с печью, он лишь приподнял бровь.

— Решили всерьез заняться делом? — спросил он своим низким голосом.

— Продала шины Стаса, — честно призналась я. — Решила, что тепло от духовки мне важнее, чем его безопасность на поворотах.

Артур на секунду замер, а потом… он улыбнулся. Это не была открытая улыбка, просто уголки губ чуть дрогнули, а в грозовых глазах промелькнула искра одобрения.

— Правильный обмен, — коротко бросил он.

Он занес печь в квартиру на четвертый этаж один, отказавшись от помощи. На моей маленькой кухне техника выглядела как пришелец из будущего. Артур молча подключил её, проверил фазы, настроил заземление. Я видела, с каким уважением он касается кнопок и металла.

— Теперь вы настоящий мастер, Варвара, — сказал он, собирая инструменты. — Мастеру нужен инструмент. Хорошей выпечки вам.

Он ушел, так и не взяв денег, а я до полуночи сидела на кухне, просто глядя на то, как синие цифры на табло светятся в темноте. Сорок пять тысяч Стаса превратились в моё будущее.

Понедельник в «Эконом-Корзине» обещал быть тяжелым. Я знала, что Стас уже побывал у гаража. Знала, что он в ярости. Но когда я вошла в зал, на мне была новая помада, а медно-рыжее каре лежало волосок к волоску.

— Ого, Варвара Дмитриевна, — Ленка-кассирша ахнула. — Вы прямо… как из журнала. Это на вас так развод действует?

— Это на меня действует свобода, Лена, — ответила я, проходя к своему отделу.

Скандал начался в одиннадцать утра.

Двери магазина не просто открылись — они распахнулись от удара. Стас влетел в зал как фурия. На нем не было лица — красное, одутловатое, глаза налиты кровью. Он был всё в том же пальто, но оно выглядело помятым.

— Ты! — заорал он на весь магазин, тыча в меня пальцем. — Ты что устроила, тварь?! Где мои колеса?! Где мой набор?!

Покупатели замерли. Светлана Петровна выскочила из подсобки, прижимая руки к груди.

Я медленно вышла из-за прилавка. Спокойно, не торопясь. Я чувствовала на себе взгляды всех сотрудников и посетителей.

— Станислав Игоревич, — мой голос прозвучал удивительно звонко и чисто в наступившей тишине. — Вы мешаете работе магазина. Здесь приличные люди, а не ваш склад.

— Где вещи?! — он подлетел ко мне вплотную, обдав запахом дорогого парфюма и дешевой истерики. — Я приехал к гаражу, а там пусто! Сосед сказал, ты вчера там с каким-то мужиком околачивалась! Ты что, продала их?! Ты украла моё имущество!