— Никогда не стоит забывать, где твое место, сынок. А то тебе тяжело придется в этой жизни.

Педро Луис открыл глаза и с трудом проговорил:

— Если бы со мной был мой брат Хосе... Хосе Феррарес...

— Хосе Феррарес? — удивился высокий. — Как ты сказал? Хосе Феррарес?

— Да, это мой брат...

— Ну-ка вставай, парень, пойдем, — голос незнакомца стал мягким, даже заботливым. — Что же ты сразу не сказал...

— Я не могу идти...

— Сейчас я тебе помогу.— Мужчина помог Педро Луису встать и посадил на ближайшую скамью.

— Ну как? Немного приходишь в себя? — спросил он.

— Чего ты еще хочешь? — тихо спросил Педро Луис. — Ты уже выполнил задание. Или надо убить меня?

— Да нет, что ты. Ты прости, брат, что так получилось, - говорил высокий. — Если бы ты сразу сказал… назвал это имя...

— Какое имя? — не понял Педро Луис.

— Ну, Хосе Феррареса. Я же не знал, что он твои брат.

— Уж он умеет за себя постоять.

— Это я знаю, — улыбнулся высокий. — Хорошо знаю. Я сидел с ним в тюрьме. Давно это было, но я его до сих пор уважаю. Его, говорят, кто-то подставил. Где-то что-то украли, а свалили на него. Но он ведь намного старше тебя.

Педро Луис облокотился о стену, все тело ныло от боли. Было невозможно найти удобное положение.

— Он мне сводный брат, — объяснил он.

— Да, такие дела, — продолжал удивляться высокий, а затем добавил: — Меня зовут Энрике. Видишь, Педро Луис, пришлось мне тебя побить, не было другого выхода. Я ведь и сам сейчас вишу на волоске. Если бы мы тебя сейчас немного не помяли, сидеть бы мне за решеткой.

— Кто же тебя заставил? А, впрочем, не говори. Я и сам знаю.

— Ну, выпей, полегчает, — сказал Энрике и вынул из кармана фляжку. В воздухе запахло дешевой текилой.

Педро Луис немного отхлебнул. Сам Энрике сделал глоток побольше.

— Пропащий я человек, — сказал он, снова отхлебывая из фляжки. — Залез в дом к одной дамочке, а у нее собака, прямо-таки волкодав. Ну я в соседний сад, а там хозяин — хвать меня. Но укрыл, не выдал. А теперь подсовывает всякую грязную работенку.— Видя, что Педро Луис молчит, Энрике продолжал: — Да ты не обижайся, я теперь твой должник. Твой брат меня тогда, в тюрьме, здорово выручил. Такое не забывают. Он был лихой парень, этот Хосе Феррарес. А за что этот Монтеро тебя так невзлюбил?

— Какая разница... — пробормотал Педро Луис.

— Украл что ли чего? — предположил Энрике.

— Я не вор! — дернулся Педро Луис.

— Да не огрызайся ты, — миролюбиво ответил Энрике. — А хоть бы и украл... Всякое бывает. Так чего он к тебе пристал?

Педро Луис попытался подняться на ноги, но ничего не получалось. Руки и ноги не слушались его. Он застонал и мешком свалился обратно на скамью.

— Давай я тебя домой отведу, — предложил Энрике.

Идти оказалось совсем недалеко. Войдя в лачугу, где жил Педро Луис, Энрике уложил его на кровать, которую сам Педро Луис сколотил из досок и старых ящиков.

— Сволочь он, это Монтеро,— приговаривал он.— Приказал избить парня ни за что ни про что.

— Я люблю его дочь, — вдруг сказал Педро Луис. — И она меня любит. Вот он и взбесился.

— Да на что она тебе нужна? — удивился Энрике. — Из таких историй все равно ничего толкового не выходит. Попомни мое слово.

— Тебе этого не понять...

— Ну, не понять так не понять... — улыбнулся Энрике. — Я вот тоже влюбился — в свою фляжку, лишь бы полная была. Молодой ты еще, парень, вот что я скажу. Ну да ладно, если что — не забывай, я твой должник.

Педро Луис молчал. Его мало интересовало, что еще скажет этот Энрике, который готов избить, даже убить ни в чем не повинного человека. Тело ныло от боли, веки сами собой смежились. Он провалился в глубокий сон без сновидений.

Машина Армандо медленно продвигалась по улицам Мехико в сторону дома, где жил с семьей Мигель Вильярреаль. Армандо Маркосу было не по себе. Ему казалось, что все— и пешеходы, и водители, и полицейские — внимательно смотрят на него, догадываясь, с какими намерениями он едет в восточную часть города. Армандо волновался. Еще никогда в жизни ему не приходилось совершать ничего подобного. Да, он был мо-шенником, даже жуликом, но не убийцей. И теперь, просчитывая, как это лучше всего сделать, он никак не мог Прийти к правильному решению. Все варианты казались неправдоподобными, они требовали от него решительных и быстрых действий, на которые он в действительности не был способен. Армандо в сердцах ударил по Щитку с приборами и раздраженно пробормотал:

— Эта Алисия загонит меня в могилу!

Алисии Алонсо все же удалось заставить, кузена пойти на крайние действия. Она стала угрожать оглаской его Давних финансовых махинаций, которая могла обернуться потерей с таким трудом сколоченного состояния, поэтому Армандо хоть и с трудом, но согласился выполнить то, чего она требовала. Однако все внутри него восставало против этого, он чувствовал, что попал в совершенно безвыходное положение. «Я ведь и стрелять-то как следует не умею», — мрачно думал он. Тем не менее в левом внутреннем кармане пиджака у Армандо лежал пистолет, и сейчас он постоянно чувствовал непривычную тяжесть.

— Проклятье! — снова воскликнул Армандо. Он попытался успокоиться и продумать план действий. Выстрелить надо неожиданно. Например, попросить Мигеля за чем-нибудь выйти в соседнюю комнату, а когда он будет возвращаться, немедленно выстрелить, причем несколько раз. «Да, это будет проще всего, — решил Армандо, — и сразу бежать к машине». Армандо вспомнил, что в детективных фильмах убийцы всегда оставляют машину на улице с включенным двигателем. «Да, так и надо сделать», — решил Армандо. Об алиби он также уже позаботился. Алисия днем поедет обедать к Монтеро, а сам Армандо заедет к своему автомеханику и попросит проверить тормозные колодки. И там он как бы невзначай упомянет о времени. Армандо прекрасно знал, что его механик работает без часов, поэтому он поверит Армандо на слово. «Можно сделать даже так, — решил Армандо. — Надо подарить ему часы». Итак, Армандо дарит механику часы с переведенными назад стрелками, затем снова берет их, чтобы «подзавести», и роняет на пол. Часы останавливаются. Конечно, придется извиниться перед механиком за неловкость и на следующий день привезти новые. «Черт с ними, — решил Армандо. — Лишь бы выйти сухим из этого дела».

Остановившись в квартале от дома Вильярреаль, Армандо вышел из машины и подошел к уличному телефону-автомату.

— Донья Росаура? Извините, это Армандо Маркос.

— Простите, кто? — переспросила донья Росаура.

С тех пор как дон Карлос раскрыл обман Маркоса и порвал с ним, Армандо ни разу не звонил в дом Монтеро. Неудивительно, что донья Росаура не сразу поняла, кто с ней говорит.

— Извините за беспокойство, — как можно учтивее ответил Армандо. - Я двоюродный брат Алисии Алонсо. Насколько мне известно, она сейчас находится у вас Я звоню от автомеханика. Она просила меня договориться насчет ремонта ее машины.

— Хорошо,— с холодной вежливостью ответила донья Росаура. — Я сейчас позову ее.

В соответствии с предварительным договором Алисия действительно поставила свою машину на ремонт в этот же гараж.

— Алисия? — сказал Армандо, услышав знакомое «алло» своей кузины. — Я здесь, у его дома.

— Отлично, — ответила Алисия. — И когда машина будет готова?

— Через час я буду в гараже, — ответил Армандо. — Часы я уже перевел.

— Спасибо, Армандо, — в голосе Алисии звучала неприкрытая радость. — И проследи, чтобы они все сделали, как следует. — Алисия нарочно говорила как можно громче, так что дон Карлос и донья Росаура, даже не прислушиваясь к разговору, поняли его содержание и поверили, Что Армандо действительно звонит из гаража.

— Все, я пошел.

Армандо вышел из телефонной будки и, сунув руку во внутренний карман, еще раз проверил положение пистолета. Все было готово.

Алисия буквально напросилась на этот обед к Монтеро. Они стали такими нелюдимыми после истории с дочкой, а кроме того, Карлос еще больше невзлюбил Алисию после истории с ее кузеном. Поэтому, когда зазвонил телефон и оказалось, что ее просит не кто иной, как сам Армандо Маркое, донья Росаура заметно помрачнела.