Женщины привлекали Федерико, жизнь без них казалась ему пресной, но он считал, что глупо продавать свою молодость и свободу без определенных материальных гарантий.

Тем не менее после окончания университета Роблес столкнулся с проблемой, типичной для выходцев из среднеобеспеченных семей: он мечтал о том, чтобы открыть свою адвокатскую или нотариальную контору, но на это нужны были деньги.

Роблес вернулся в свой родной город Мерида, снял себе квартиру и благодаря отцовскому знакомству поступил на службу к адвокату Хименесу, содержавшему одну из известных адвокатских контор в городе.

Молодой Роблес постарался заручиться расположением не только самого сеньора Хименеса, но и его супруги, которая благосклонно отнеслась к приятному и услужливому молодому человеку и стала приглашать его на приемы. На одном из них Роблес был представлен племяннице хозяйки Марии Елене Торрес, которая приехала к родственникам погостить.

Марии Елене уже исполнилось двадцать четыре года, и, по мнению матери, она засиделась в невестах. Мать решила отправить ее к родственникам в Мериду, потому что сеньора Хименес занимала видное положение в городе, и мать девушки надеялась, что та поможет Марии Елене завести интересные знакомства.

Так и случилось. Лиценциат Роблес оценил пышную фигуру и доверчивый характер Марии Елены и с самого момента знакомства приступил к серьезному ухаживанию.

— Вы не представляете, каким одиноким я себя чувствую, — говорил он Марии Елене, нежно взяв ее за руку и устремив на нее медоточивый взгляд. — Моя мечта — встретить любящую, преданную женщину и создать с ней семейный очаг.— При этом Роблес, разумеется, умалчивал о веренице приятельниц, которые скрашивали ему холостяцкие будни.

Мария Елена, ни о чем таком не ведавшая и очарованная обходительностью лиценциата, отвечала:

— Поразительно. Вы как будто угадали мои собственные мысли.

В промежутках между лирическими излияниями лиценциат Роблес не забыл справиться о финансовом состоянии семейства Торрес и о размере приданого Марии Елены. Цифра оказалась вполне подходящей.

Лиценциат Роблес выбрал момент и попросил аудиенции у сеньоры Хименес, жены адвоката.

— Донья Лусия, я влюблен в вашу племянницу и не могу жить без нее.

Сеньора Хименес выслушала новость вполне благосклонно.

— Я рада за вас, сеньор Роблес, — сказала она. — Мария Елена прелестная и добрая девушка, и я надеюсь, что вы составите счастье друг друга.

Когда сеньор Хименес узнал о намечающемся браке, он выразил готовность помочь Федерико Роблесу и взять его партнером в свою фирму. Роблес рассыпался в благодарностях.

После свадьбы молодые супруги поселились в уютной квартирке, которую обставили родители невесты, а лиценциат Роблес стал полноправным партнером адвоката Хименеса. Супружеская чета часто появлялась на приемах в местном обществе, где Мария Елена смотрела на своего супруга с явным обожанием.

Впрочем, весьма скоро до дядюшки и тетушки стали доходить не совсем благоприятные слухи о лиценциате.

Поговаривали, что молодого юриста временами встречают в местном игорном клубе, пользующемся не самой лучшей репутацией.

Местные кумушки доложили сеньоре Хименес, что в тот час, когда, как полагала его супруга, лиценциат Роблес отбыл на отдаленное ранчо оформлять завещание, его видели в небольшом ресторанчике в обществе ярко накрашенной особы весьма вольного поведения.

И в довершение всего адвокат Хименес поймал своего молодого партнера на нарушении профессиональной этики. Ему стало известно, что Роблес позволил себе весьма сомнительные операции с деньгами, которые были доверены адвокатской фирме как блюстителю завещания одного несовершеннолетнего клиента.

Состоялся весьма бурный разговор. В нем участвовали главным образом адвокат Хименес и лиценциат Роблес, но свою лепту внесла и супруга лиценциата Мария Елена.

— Как ты посмел, негодяй! — кричал, топая ногами, сеньор Хименес— Ты понимаешь, что я могу тебя в тюрьму засадить?

— Зачем же так горячиться, — отвечал лиценциат. — Мне кажется, такой скандал может повредить репутации вашей уважаемой фирмы.

Адвокат Хименес понимал, что Роблес прав, но от этого ему еще больше хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— Дядюшка, он подлый обманщик! — визгливым голоском кричала Мария Елена. - Он опозорил меня перед соседями. Весь квартал знает, что он, забыв стыд и совесть, путается неизвестно с кем. Мне уже на улицу стыд-

— Моя дорогая, - с неизменной улыбкой отвечал ей лиценциат, который уже успел в значительной степени растратить приданое жены, — ты несправедлива ко мне и веришь грязным сплетникам, которые рады опорочить честного человека. Но я уже предлагал тебе: если ты этого желаешь, мы можем с тобой развестись.

— Еще чего! — возмущенно отвечала Мария Елена. — Чтобы про меня соседки судачили, что я разведенная! Да ни за что на это не соглашусь. Я мужняя жена и таковой останусь.

Логики в этом было мало, но лиценциат Роблес предпочел не настаивать.

— Ну вот что, Федерико, — слегка успокоившись, заявил адвокат. — Ради наших прежних отношений и нашего родства, — он взглянул на Марию Елену, — я согласен разойтись по-хорошему. Но только при условии, что ты навсегда покинешь наш город.

Федерико Роблес, который давно пришел к выводу, что человек с его выдающимися способностями гораздо скорее сможет развернуться в столице, с энтузиазмом согласился.

— Только не думай, что ты навсегда от нас отделался, — продолжал Хименес. — Выслушай сначала условия.

Условия касались завещания лиценциата. Согласно одному из пунктов брачного контракта, составленного самим Хименесрм, на следующий день после свадьбы оба молодых супруга написали завещания в пользу друг друга. Эти завещания хранились у самого адвоката.

— В интересах моей племянницы я настаиваю на том, чтобы это завещание сохраняло свою силу, — сказал Хименес. — У меня есть знакомые в Мехико, и я найду возможность узнать, выполняется ли это условие. Как только ты вздумаешь его нарушить, я напомню о себе, и мне будет о чем рассказать твоим клиентам и приятелям.

Лиценциат Роблес счел за благо согласиться. В конце концов, обязательства по завещанию никак не ограничивали его свободу действий. Хуже было то, что Мария Елена не соглашалась на развод. Это исключало возможность выгодной женитьбы в будущем. Хотя почему исключало?..

«Там видно будет», — решил про себя лиценциат Роблес.

Таким образом, через месяц с небольшим Федерико Роблес объявился в Мехико. К тому времени у него был счет в банке, который помог ему снять квартиру и помещение для офиса. Лиценциат поспешил разыскать тех приятелей, с которыми сошелся во время учебы в Куэрнаваке. Разумеется, он никому ни словом не обмолвился о своей женитьбе и всюду выдавал себя за холостяка.

Удача улыбнулась Федерико Роблесу. В доме одного из таких приятелей он познакомился с Леонардо Линаресом.

Умение слушать и способность к лести сослужили лиценциату хорошую службу. Он очень скоро стал вхож в дом Линаресов и понял, что, если его связи с этим семейством укрепятся, это существенно повысит его шансы добиться успеха в столице.

Почтительно выслушивая дона Леонардо, Федерико Роблес размышлял о его дочерях и о том, каким образом можно завоевать их доверие. Дульсина сама пошла ему навстречу. Она первая заговорила о завещании отца и о том, какую услугу он бы мог ей оказать.

Роблес был польщен и обрадован. Он понял, что если сумеет договориться с Дульсиной, то в случае смерти старого Линареса получит практически неограниченный доступ к огромному состоянию старого сеньора. По опыту он знал, что сеньориты из знатных семейств обычно мало что смыслят в делах и полагаются на мнение того советчика, который кажется им достойным и приличным человеком. Поэтому он старательно подчеркивал свое безграничное уважение к семье Линаресов с их аристократическими традициями, а также свои знакомства в «избранном кругу», которые имели такое значение для Дульсины.