Оставался грим. Уже давно ни одна девушка или молодая женщина не выходили в свет, не удлинив себе глаза с помощью черного карандаша, но Аугуста ни разу не пробовала этого делать, так как не считала поездки в гости к друзьям достаточным поводом. Теперь она немного волновалась: получится ли у нее? Удалось отнюдь не с первой попытки, но результатом даже придирчивая Аугуста осталась довольна.

Раздался звонок в дверь. Аугуста поняла, что хорошо выглядит, по реакции Сабины, которая на этот раз все-таки присвистнула, а главное, по реакции ее брата, который стоял молча и таращился на Аугусту во все глаза.

— Одну минуточку! — Аугуста метнулась в спальню, прикрепила розу к волосам и вышла к гостям.

Когда они спускались по лестнице, Сабина расхваливала перед братом красоту Аугусты, а тот отвечал что-то невнятное. Аугуста поспешила перевести разговор на Другую тему. Соседки, которые встретились им во дворе, проводили взглядом Аугусту с друзьями до самого такси.

В театр они приехали минут за двадцать до начала спектакля. Они с удовольствием прогуливались по фойе, непринужденно беседуя. Говорила в основном Сабина, но постепенно оттаял и Родольфо. Аугусте было с ними весело и приятно.

Когда они прошли в зал, Сабина посадила Аугусту между собой и братом. В оркестре настраивали скрипки, и от этого звука Аугусте стало немного грустно. Почему она так долго лишала себя этой радости — сидеть посреди нарядных, веселых людей и слушать замечательную музыку?

Семья Линарес приехала в театр перед самым началом. Они прошли в ложу, где уже сидела донья Исабель.

В первом антракте Луиса, которой нездоровилось, попросила мужа принести ей какой-нибудь напиток. Девочки захотели шоколадных конфет, а донья Исабель пожелала фруктов. Когда Леонардо, которого не оставляло хорошее настроение, вернулся с угощением в ложу, его дамы были заняты обсуждением какой-то пары, которую они углядели в партере.

Началось все с Кандиды. Разглядывая публику в партере, она вдруг сказала:

— Смотрите, вон та дама с розой в волосах похожа на королеву.

— Мне кажется, странно в наше время видеть женщину в бархатном платье, — сказала в ответ Луиса. — Думаю, она бы выглядела более естественно на сцене, чем в зрительном зале.

Дульсина, посчитав, что Канди попала впросак со своей похвалой незнакомой даме, громко захихикала. Донья Исабель, заметив смущение Кандиды, тоже взглянула вниз.

— Пожалуй, действительно, в посадке головы и в общем облике этой женщины есть что-то королевское,— задумчиво произнесла она.

Канди показала Дульсине язык. Луиса, еще раз взглянув туда, вполголоса заметила матери, что спутник дамы в бархатном платье значительно моложе, чем она сама, я обе женщины обменялись понимающими взглядами.

Словом, каждая нашла, что сказать об этой паре, которую Леонардо не видел, но которой он даже посочувствовал. «Вот за этим они и ходят в театр», — подумал он про себя.

Леонардо вспомнил Аугусту, которая могла, сидя у радиоприемника, работать иглой и в то же время слушать целые симфонии, хотя больше предпочитала оперы. «Уж она-то не стала бы отвлекаться на сплетни», — сказал сам себе Леонардо.

К счастью, в это время свет погас, полилась музыка, и в ложе все смолкли.

В следующем антракте девочки захотели погулять по фойе. Исабель и Луиса, которым хотелось остаться вдвоем, отправили их вниз с Леонардо.

Он прогуливался, как настоящий отец семейства, держа дочерей за руки.

— Вот твоя королева, — намеренно громким шепотом проговорила Кандиде Дульсина.

Леонардо взглянул вперед и обомлел: в красавице, которая шла навстречу ему в сопровождении совсем молодого человека, он узнал Аугусту. Он был несказанно ошеломлен. Казалось бы, не было причин так изумляться появлению его знакомой в театре; в конце концов не на крыше же собора он ее увидел. Но Аугуста была его женщиной из маленькой, украшенной вышивками гостиной, из особого мирка, который Бог подарил им двоим, женщиной, в жизни которой не было для него ничего неизвестного.

И вдруг она собственной персоной, в каком-то невиданном платье, с розой в волосах, с молодым красавцем по левую руку плывет ему навстречу! Это было непросто переварить.

На Леонардо, обвешанного дочками и приросшего к полу, уже стали натыкаться идущие сзади. Аугуста подняла глаза и увидела Леонардо и двух его дочерей, в упор разглядывавших ее и ее спутника. В глазах дочек было откровенное любопытство, а в глазах их отца Аугуста увидела что-то такое, что привело ее в совершенное заме-

Леонардо опомнился первым и потащил дочерей за собой.

— Папа, ты ее знаешь? Кто это? - домашний следователь Дульсина уже вцепилась в него.

— Папочка, по-моему, она тебя испугалась, — вторила ей жалостливая Канди.

При мысли о том, что в ложе сидят еще две дамы, которых эта история живо заинтересует, Леонардо стало тошно.

— Я знаком не с дамой, а с ее спутником.

— А почему ты так удивился?

— Я не ожидал его здесь увидеть и думал, что он давно в Европе. И хватит об этом. Давайте я угощу вас лимонадом.

Вернувшись в ложу и убедившись, что на него никто не обращает внимания, Леонардо осторожно, не высовываясь из ложи, посмотрел вниз. Аугуста и ее спутник уже сидели в своих креслах.

Для Леонардо было сущим блаженством оказаться наконец в темноте. Разумеется, Аугуста ему все объяснит. Но будет ли это правдой? Какая Аугуста настоящая? Та, которая сидит с вышиванием, поджидая его, или та, которая разъезжает с молодчиками по театрам? «Почему «разъезжает по театрам»? — перебил он сам себя. — Когда ей ни позвони, она всегда дома» . И вдруг мысленно возразил: «Всегда? Даже сейчас?» От этих мыслей Леонардо стало совсем тошно. «Тьфу, так ведь с ума сойти можно. И вообще пора приводить в порядок свое лицо, скоро зажгут свет».

Когда после спектакля донья Исабель с девочками прошла вперед, Леонардо подал жене руку, но она не торопилась встать.

— Присядь, — мягко сказала она мужу.

«Господи, что еще?» — подумал он, стараясь не глядеть в партер.

— Посидим еще чуть-чуть, наши подождут в машине. — Взгляд Луисы рассеянно блуждал по залу.

— Неизвестно, когда еще мы вместе будем вот так сидеть в театре. — Ее губы дрогнули. — Я ложусь в больницу, Леонардо. Мои дела не очень хороши.

— Господи! — вырвалось у Леонардо. — Что ж это за день такой сегодня!..

Собираясь поговорить с Марией, секретаршей Карлоса, Алисия решила, что лучше всего будет взять и явиться прямо в контору Монтеро. Она сразу исключила возможность встречи у себя дома или в квартире у Марии, так как тогда пришлось бы заранее объяснять, что ей надо, или придумывать какой-нибудь благовидный предлог. Кроме того, Алисии вовсе не хотелось беседовать на общие темы, ей нужно было решить все вопросы как можно скорее.

При подъезде к небоскребу, на одном из этажей которого располагалась фирма Монтеро, Алисия заметила, что у входа стоит знакомый лимузин Карлоса. Она при-гляделась— недалеко от машины, в тени здания, стоял Педро Луис. Алисия решила не упускать такую возможность — лишний раз поговорить с «красавчиком-работягой» и, заперев свою машину, медленной, раскачивающейся походкой приблизилась к лимузину.

Педро Луис заметил Алисию, только когда она подошла уже совсем близко. От неожиданности он покраснел. Припомнил их странный разговор в гараже и всеми силами попытался подавить волнение, но у него ничего не получалось.

— Добрый день, Педро Луис, — нараспев сказала Алисия. — Ты что, испугался меня?

— Я… Вовсе нет... Почему... — смущенно забормотал шофер. — Добрый день, сеньора Алонсо.

— Скучаешь? — Алисия широко улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов (они стоили ей немало денег и были изготовлены по новейшей североамериканской технологии).

— Я жду сеньора Монтеро. Он должен сейчас выйти, — объяснил Педро Луис.