И вот через день Роза на удивление всей компании вновь появилась на пустыре.

— Ну что, крестная выздоровела? — спросили мальчишки.

— Да нет, — преспокойно ответила Роза, — просто я школу бросила. - Она улыбнулась и оглядела друзей. — А вы? Не скучали тут без меня?

— Конечно скучали! Мы так рады, что ты вернулась, — сказал малыш Палильо.

— Да это я так, забежала на минутку. У меня очень много дел.

— А мы тебе поможем!

Вечером того же дня, когда Роза сложила отглаженное белье в корзину, явились мальчишки.

— У-у, всего одна корзина, — недовольно протянул Палильо.

— Хорошо, завтра будет две! — засмеялась Роза.

Мальчишки убежали, а Роза вернулась к стирке. Работа была тяжелая, но Роза вдруг подумала, что она счастлива. Во-первых, потому что помогает крестной, а во-вторых, оказалось, что вокруг так много хороших людей. Взять, например, Сесарию. Роза раньше и представить себе не могла, что она на самом деле такая добрая.

Не успела Роза об этом подумать, как дверь открылась, и на пороге появилась могучая фигура соседки.

— Работаешь! — гаркнула она на всю комнату. — Ну-ну, а где твоя крестная?

— Здесь я, Сесария, — отозвалась Томаса, сидевшая на кухне поближе к теплу.

— Я по вашу душу, — сказала соседка. — Мы вот тут с мужем посоветовались... — Она замолчала, немного смутившись, что было трудно предположить в такой уверенной в себе особе. - Вы про лекарство рассказывали... — снова начала она. — Ну так... В общем, вот оно. — Она положила на стол перед ошеломленной Томасой картонную коробку, на которой было написано что-то непонятное. Принимать три раза в день, так в аптеке сказали.

— Это то самое, что доктор выписал? — не верила своим глазам Роза. 

— Ну так - кивнула головой Сесария. — В аптеке говорят, новейшее средство от ревмы. Вмиг на ноги ставит.

— Но... Сесария... — тихо сказала Томаса, — оно ведь очень дорогое…

— Да чего же теперь?- ворчливо ответила Сесария. — Раз уж купили. Я же его пить не буду. Так что уж пей ты, Томаса, да и меня вспоминай.

Томаса ничего не могла ответить. Ее душили слезы.

— Дон Сенобио!

Учитель обернулся. Перед ним стояла его бывшая ученица Роза Гарсиа. Он знал, что девочка бросила школу, и очень сожалел об этом, ведь она была одной из самых талантливых его учениц.

— Здравствуй, Розита.

— Дон Сенобио, можно мне один раз прийти к вам на урок? Мне нужно кое-что нарисовать.

— Ну, вообще-то школьные правила запрещают посторонним бывать на уроке, но для тебя я сделаю исключение, — кивнул головой учитель.

— А то у меня дома-то ни красок, ни кисточки, — объяснила Роза. — Да и бумаги-то нет, не будешь же рисовать на газете.

Когда урок закончился, Роза со всех ног бросилась к дому, где жил Чус.

— Привет, Роза, а Чус еще не пришел, — приветливо сказала ей Сесария, когда девочка появилась на пороге.

— Донья Сесария, а я к вам, — и Роза смущенно что-то протянула. — Вот возьмите.

Сесария взяла в руки лист бумаги для рисования. На ней был изображен букет красных роз.

— Надо же, как живые, — прогудела Сесария. Действительно, розы были нарисованы замечательно.

Так и казалось, что сейчас подует ветерок, и они зашевелятся, и капелька росы скатится на руку.

— Там еще на обороте, — пробормотала Роза. Соседка перевернула рисунок и прочла:

«Дорогой донье Сесарии в благодарность за доброту и помощь от Розы Гарсиа».

— Спасибо, Розита, — обрадовалась Сесария. Она поставила рисунок за стекло серванта так, чтобы каждый, кто входит, мог сразу же его увидеть. — Сохраню на память, — сказала соседка. — Вдруг ты когда-нибудь станешь знаменитой.

— Куда уж мне! — махнула рукой Роза.

— Ну все равно, буду смотреть на этот рисунок и вспоминать о всех вас, о том, как мы жили в Мехико.

- Донья Сесария, вы что, уезжаете? - даже испугалась Роза. 

- Муж нашел хорошую работу в Куэрнаваке, так что мы скоро переезжаем туда.

- Мне очень жаль, донья Сесария, - сказала Роза. - Нам тут будет вас не хватать. И Чуса, - добавила она.

Роза вошла в дом и бросила пустую корзинку на пол.

— Розита, что-то опять случилось? — спросила Томаса, которая после того, как стала принимать лекарство, купленное Сесарией, заметно пошла на поправку и теперь делала работу по дому сама.

— Да ничего, просто Сесария сегодня уезжает. Уже и вещи собрали.

Томаса стала искать шаль.

— Да куда ты, Манина, оставайся дома.

— Нет-нет! — решительно сказала Томаса. — Я хоть и с палочкой, но провожу людей, которые так много для меня сделали.

Они шли к дому Сесарии, где уже стоял грузовик, куда грузили вещи. Вот знакомый обеденный стол, вот сервант, где по-прежнему красуются нарисованные Розитой красные розы. Сесария деловито руководила погрузкой.

На проводы собралась чуть ли не половина жителей Вилья-Руин. Оказывается, Сесария, которая громогласно все время ругалась или кого-то поносила, на самом деле помогала чуть ли не каждому из соседей, попавших в беду. 

Вот погружен последний стул, последний узел с бельем. Сесария оглядела собравшихся соседей и вдруг на удивление всем прослезилась. 

У Розы в горле застрял противный горький комок. Сесария начала обниматься с соседками. Вот дошла очередь до Томасы и Розы.

— Ах, Розита, — воскликнула Сесария, обнимая девочку. — Береги свою кормилицу! Таких людей, как она, не найдешь. Да и тебе, Томаса, повезло с крестницей. Ну, не поминайте лихом!

Наконец, Сесария с трудом забралась на грузовик. Все расселись, и машина тронулась.

Мальчишки бежали и кричали: «Привет, Чус, не забывай!», женщины украдкой смахивали слезы, мужчины молчали. И вот уже грузовик скрылся за поворотом.

Роза почувствовала, как кто-то тянет ее за рукав. Она обернулась — рядом с ней стоял малыш Палильо.

— Розита, — сказал он, — не расстраивайся, давай сходим за сливами.

— За какими сливами, глупый?

— За обычными. Хорошие, спелые. Мальчишки вчера туда лазили. Большущий богатый дом, вокруг сад. Это не очень далеко, я знаю, как пройти.

— Нет, Палильо, — мотнула головой Роза. — Сейчас мне некогда. Но вот поправится крестная, — девочка засмеялась, слезы на ее глазах просохли, — я обязательно полезу с вами. Вот увидишь.

Лиценциат Федерико Роблес считал свое знакомство с семьей Леонардо Линареса огромной удачей.

Сам он происходил из достаточно скромной семьи. У его родителей было небольшое ранчо близ города Мерида, и они, хоть и с некоторым трудом, набрали достаточно денег, чтобы послать своего сына учиться на юридический факультет университета в Куэрнаваке.

Юный Федерико с ранних лет отличался смышленостью и повышенным интересом к юриспруденции. Он рано понял, что именно в этой области для сообразительного человека могут открыться заманчивые перспективы. Во всяком случае, преподаватели отмечали его прилежание при штудировании законов, и курс он закончил успешно.

Теперь, получив диплом, молодой Федерико мог с гордостью заказать визитные карточки с новым титулом: «Федерико Сесар Роблес, лиценциат». Но молодой юрист понимал, что диплом — это лишь первый шаг на пути к вершинам, которые он для себя наметил.

Надо сказать, что помимо прилежного освоения юриспруденции Федерико Роблес смолоду славился другими способностями: он умел производить впечатление на представительниц прекрасного пола. Он отличался высоким ростом, атлетическим сложением, а главное, умением без конца говорить комплименты, отыскивая в собеседнице все новые и новые достоинства. Только очень искушенная женщина могла бы устоять перед таким неотразимым красноречием.

Федерико очень скоро научился извлекать выгоду из этого таланта. В студенческие годы он охотно знакомился с девицами из состоятельных семей, надеясь на выгодный брак. Подобрать хорошую партию ему тогда не удалось, но, по крайней мере, Роблес часто экономил на обедах и ужинах, потому что умел устроить так, что на одно посещение ресторана, оплаченное им, приходилось пять или шесть за счет его очередной пассии.