Алисия слишком хорошо знала Карлоса, чтобы успокоиться. Она прекрасно понимала, что если Мигелю Вильярреаль удалось все выяснить о делах Армандо, то Карлос тем более сначала разузнает все как следует и только потом решится рисковать крупной суммой.

— Нет, — успокоил ее Армандо. — Я дал ему фальшивые копии счетов и других документов, которые Вильярреаль собирается подсунуть Монтеро. Правда, я совершенно не представляю, как он сумеет это сделать.

— А очень просто, — быстро сообразила Алисия, которая немедленно вспомнила о своей протеже Марии, которая, разумеется, оставалась хорошим и преданным работником, однако вместе с тем была несчастной стареющей женщиной.— Она же влюблена в этого Мигеля Вильярреаль без памяти,— презрительно улыбнулась Алисия. — А ты не знал? Видишь, дорогой братец, даже ты иногда не знаешь чего-то важного. Ну а Монтеро тем более ни о чем не догадывается.

— Но ты-то как об этом узнала? — изумился Армандо.

— Она сама мне однажды проболталась, — усмехнулась Алисия. — Так что теперь мне все понятно. Это она раздобыла на тебя компромат. Видимо, Карлос, прежде чем дать тебе окончательный ответ, решил тебя прощупать. Но тут появился Мигель, и она, чтобы спасти любимого человека, отдала собранные документы ему. А теперь так же просто отдаст своему шефу фальшивки.

— Кто бы мог подумать... - изумился Армандо. Сам он был, разумеется, способен на любой обман или подлог, но почему-то считал, что другие должны быть честнее.

В ответ Алисия только расхохоталась. Она считала, что Армандо первый раз в жизни вытащил счастливый билет. Ведь если бы Мария не влюбилась по уши в этого Мигеля, то она бы давно уже положила своему шефу и стол настоящие документы. А тогда Армандо не имел бы и половины того, что, скорее всего, теперь получит. Была только одна опасность — Вильярреаль может не удовольствоваться половиной, а продолжит шантаж и дальше.

— Да, надо что-то придумать, — озабоченно говорил Армандо, попыхивая дорогой сигарой.

— Я найду, как повлиять на Мигеля, — Алисия задумалась, прищурив глаза. — Главное сейчас — веди себя с Карлосом как можно увереннее. Делай вид, что у тебя все в порядке, дела идут отлично. Карлос доверяет Марии и перепроверять полученные от нее сведения не будет. Его доверие — это единственный ее козырь. Подожди немного, получи деньги, а потом я найду способ, как подпортить ангельский образ Марии в глазах ее шефа. Не унывай, мы поставим сеньора Вильярреаль на место. — Лицо Алисии сделалось решительным, даже жестким.— Да, кстати,— напомнила она брату,— как насчет моей просьбы?

— Карлос не готов отпустить шофера, — ответил Армандо. — Говорит, он ему и самому нужен.

Эта новость расстроила Алисию куда больше, чем сообщение о затруднениях кузена. Уж очень ей понравился этот мальчишка. Алисия, которая по завещанию мужа не имела права ни выйти замуж, ни родить ребенка, всю жизнь была вынуждена жить со слугами и уже давно вошла во вкус подобных связей «госпожа — слуга». Однако прежний ее любовник, полотер, порядком обнаглел: он стал требовать денег, ценных подарков. Пора было заменить его другим— неиспорченным, скромным. Педро Луис был наилучшей кандидатурой, и Алисия была готова на многое, чтобы заполучить его.

В тот день дон Карлос допоздна засиделся в конторе— работы было больше обычного. Он даже позвонил домой и разрешил домашним ужинать без него, что случалось крайне редко. По дороге домой Карлос почувствовал, что изрядно устал, и решил сразу же после ужина лечь. Однако стоило ему переступить порог дома, как на него тут же свалились домашние проблемы. Донья Росаура непременно хотела поговорить с мужем по важному делу.

Дон Карлос не привык отказывать жене, понимая, что она не станет беспокоить его по пустякам, и попросил ее пройти в кабинет. Он устало опустился в кресло и приготовился слушать.

— Карлос, — начала донья Росаура, — я, разумеется, не стала бы тебя утомлять в столь поздний час, но ты должен знать, что происходит под крышей твоего дома. Меня очень волнует наша дочь. Я хочу, чтобы ты с ней поговорил. Со мной, своей матерью, она не желает разговаривать. Так не может продолжаться. Вчера я вновь потребовала у нее ответа, откуда у нее это отвратительное кольцо. И, представь себе, она снова отказалась отвечать! Ее упрямство становится невыносимым. Если ты не повлияешь на нее, я просто не знаю, как вести себя с ней дальше.

— Ты хочешь, Росаура, чтобы я поговорил с ней сейчас же? — устало спросил дон Карлос.

— Да, у меня просто больше нет сил бороться с ней! — воскликнула жена.

Невзирая на усталость и поздний час, дон Карлос решил поговорить с дочерью. Он разделял мнение жены, что история с кольцом зашла уж слишком далеко. Однако он хотел, чтобы Росаура также присутствовала при разговоре.

Когда родители постучали, Паулетта сидела за столом с книгой в руках. Услышав стук, она оторвала взгляд от страницы и ответила:

— Войдите.

В комнату вошли дон Карлос и донья Росаура, и по их решительному и даже немного торжественному виду девочка поняла, что зашли они не на минуту. Она послушно встала, поскольку ее с детства приучили говорить со взрослыми стоя, если те тоже стоят.

Разговор начал дон Карлос. Он напомнил Паулетте о том, что произошло неделю назад, когда мать обнаружила у дочери индейское кольцо. Он снова задал прежний вопрос: откуда оно у Паулетты?

Дочь молчала, опустив голову. Она понимала, что, даже если она откроет родителям секрет, они не станут к ней добрее или справедливее. Ей оставалось только молчать, и она приготовилась к худшему.

— Видишь, Карлос, с ней совершенно невозможно говорить, — повернулась к мужу Росаура и обратилась к дочери: — Паулетта, отвечай, когда тебя спрашивает отец. Мы хотим знать, откуда у тебя это ужасное кольцо и почему ты хотела скрыть его от нас?

Паулетта продолжала упорно молчать.

— Да она просто издевается над нами! — пронзительно крикнула донья Росаура.

Дон Карлос, нервы которого находились на пределе, услышав крик жены, вышел из себя и уже не пытался контролировать свои действия.

— Я заставлю тебя отвечать, наглая девчонка! — закричал он. — Или ты забыла, кто твои родители? Так я тебе напомню! Подними голову!

Паулетта попыталась поднять голову, но почувствовала вдруг ужасную слабость. В глазах у нее потемнело, комната поплыла перед глазами. Еще миг— и она без чувств рухнула на пол.

Донья Росаура бросилась к дочери.

— Боже мой, Карлос, что с ней?! Эдувигес! Эдувигес! — громко позвала она кормилицу.

В коридоре послышались торопливые шаги.

— Что, сеньора? — взволнованно спросила няня и, увидев Паулетту, распростертую без чувств на полу, воскликнула: — Боже милосердный! Что вы сделали с бедной девочкой?!

— Как мне надоели эти ее номера! — вдруг сердито выкрикнул дон Карлос. Он почувствовал себя беспомощным, усталым, старым. — Не могу больше здесь находиться! — И он решительно пошел к двери.

В этот момент Паулетта открыла глаза.

— Ну, слава Богу, очнулась! — хлопотала вокруг девочки няня Эдувигес.

— Да, — поднялась на ноги Росаура, — приведите ее в чувство и помните, что завтра утром она должна быть на уроках.

С этими словами донья Росаура и ее муж покинули комнату дочери. Кормилица склонилась над девочкой, помогла ей встать и принесла воды.

— Бедная моя девочка, — причитала она, — что же они творят?! И это с собственной дочерью! Куда же ты смотришь, Господи?

...Но не одних сеньоров Монтеро де ла Рива волновала проблема маленького индейского колечка. О ней думала и прачка Томаса, решившая во что бы то ни стало потолковать с Педро Луисом и наставить его на путь истинный.

Педро Луис уже поставил машину в гараж, закрыл ворота и хотел удалиться в свою каморку, куда можно было войти только с черного хода, как к нему подошла Томаса. Шофер немного удивился: ведь прачка уже приходила сегодня и забрала грязное белье, не могла же она так быстро с ним управиться.

— Педро Луис, — обратилась к нему Томаса, — мне очень нужно с тобой поговорить.