Несущий контур:

двухкилометровый полый тор из легкого титано-графенового сплава, соединенный со стволом лифта восемью жесткими спицами;

Аэростатическая разгрузка:

внутри кольца расположились герметичные вакуумные полости и ячейки с подогреваемым инертным газом. Аэростатическая сила компенсировала 90% массы города, а оставшиеся 10% удерживали электромагнитные замки на тросе;

Гравитация:

тор вращался вокруг своей оси, создавая во внешних секторах стабильную центробежную гравитацию в 0,8g.

Строительство заняло восемь месяцев. Фабрикаторы отливали модули в невесомости, после чего капсулы спускали их по тросу точно на нужный эшелон.

«Небесный Причал» стал многоуровневым транспортным узлом:

Верхний ярус (Космический терминал):

причалы принимали челноки «Тверди», торговые корветы Лиги и суда нирианцев. Сделки и оптовая перегрузка шли прямо в стратосфере;

Средний ярус (Складской монолит):

автоматизированные склады на 5 миллионов тонн (зерно из Агрополиса, рыба с «Ходоков», твэлы и электроника);

Нижний ярус (Атмосферная гавань):

причальные мачты для грузовых дирижаблей «Атлант», за сорок минут принимавших контейнеры для спуска в Ново-Устье и Надежду.

Внутри жилого кольца Аэрополиса открылась Главная Кроносская товарно-сырьевая биржа. На голографических табло обновлялись котировки на зерно, литой базальт, тантал и курс биметаллической Кроны. Вдоль проспектов выстроились гостиницы, рестораны с панорамными полами, кабаки хитинов и павильоны «Садов Резонанса».

Макс, Лира и Александр поднялись в Аэрополис на скоростном подъемнике.

Через панорамное бронестекло пола открывался захватывающий вид: в восемнадцати километрах под ногами расстилался багряно-зеленый ковер планеты, изгибалась река Изумрудная, сверкали шпили городов и темнел океан. А за потолочным стеклом простиралась черная бездна космоса.

Александр в форменном кителе с восторгом прижался к стеклу, указывая на грузовой дирижабль:

— Папа! Он летит прямо в облаках! А мы выше птиц!

Макс положил руку на плечо сына:

— Выше, шкипер. Мы построили ступени к самым звездам.

Появление «Небесного Причала» вызвало в окрестных секторах настоящий коммерческий взрыв.

В разодранной Гражданской войной галактике, где имперские электронные кредиты превратились в ничего не стоящие виртуальные фантики, а навигационные маяки гасли один за другим, стратосферный хаб Кроноса-4 стал единственным оазисом стабильности на тысячи световых лет вокруг. Купцы Лиги Свободных Миров, вольные капитаны, остатки гильдейских караванов и нейтральные фактории хлынули к Багряной Колыбели нескончаемым потоком. Их привлекало главное: на «Небесном Причале» не грабили, не отжимали суда под предлогом «нужд фронта» и не душили грабительскими имперскими поборами.

Биметаллическая Крона Вольного Народа мгновенно утвердилась в статусе главной твердой валюты всего сектора. Инопланетные негоцианты и вольные человеческие цехи охотно отдавали редкую микроэлектронику, прецизионные станки и очищенные антибиотики за полновесные чеканные диски с базальтовым сердечником. Купеческий расчет опирался на железную гарантию: каждая монета на предъявителя безоговорочно обеспечивалась отборным зерном из речных агрополисов, легированным прокатом мира-кузницы «Стальной Шквал» или чистейшей артезианской водой.

Но там, где бурлят торговые потоки и оседает звонкий металл, неизбежно сгущаются тени. Если враг не способен взломать бронеплиты главного калибра и одолеть флот в открытом линейном бою, он неизменно делает ставку на войну исподтишка: диверсии, террор и предательство.

Шпионская паутина Военной Хунты герцога Вальдемара не могла смириться с самим фактом процветания независимой республики.

Под видом каравана независимых рудопромышленников к верхним швартовым мачтам Аэрополиса притерся зафрахтованный транспорт «Золотой Овен». В его трюмах под тюками технического шелка и ящиками оптических кристаллов скрывалась элитная группа Службы имперской безопасности — двенадцать отборных ликвидаторов под командованием полковника Дрейка.

Их расчет строился на изощренной, масштабной жестокости.

Диверсанты протащили в полостях грузовых клетей три субмолекулярных магнитных фугаса направленного действия. Задача группы сводилась к предельно точной задаче: проникнуть в центральный технологический колодец Аэрополиса и срезать кумулятивными зарядами анкерные муфты графенового пояса космического лифта на высоте восемнадцати километров.

Обрыв несущего ствола «Нити» сорвал бы двухкилометровое кольцо парящего города с орбитального балансира. Многомиллионный массив из титана, камня и композита рухнул бы прямо на жилые кварталы Цитадели и металлургические заводы речной равнины. Это могло обезглавить республику одним чудовищным ударом.

Вот только имперские штабисты фатально просчитались в одном: они забыли, кто держит в руках безопасность Вольного Народа.

Первой неладное перехватила Нира.

Находясь на санитарно-таможенном терминале верхнего яруса, нирианка через природный эмпатический резонанс ощутила ледяной, концентрированный импульс профессиональной агрессии и расчетливой ненависти, исходивший от троих «негоциантов» в просторных балахонах. Нира моментально сбросила кодированный импульс по закрытому каналу Лире.

Контрразведка сработала с безупречной точностью хирургического лезвия.

Никакой паники и переполоха на внешних палубах. На улицах Аэрополиса продолжала греметь музыка открытых террас, мягко мерцали неоновые ленты биржевых котировок, торговцы яростно спорили о ценах на земную рожь, а в глухих кабельных туннелях среднего складского яруса уже захлопывался стальной капкан.

Лира вела перехват лично.

Облаченная в матовый комбинезон из армированной бронекожи, бывший мастер ликвидаций «Тень-09» тенью скользила по верхним кабельным фермам под потолком штрека. Снизу, ступая бесшумными кошачьими шагами, штурмовой взвод вели Райна и Варра. Химеры держали сектор по тепловизионным контурам и едва уловимому запаху оружейного консерванта, срезая диверсантам пути к отходу и не оставляя ни единой слепой зоны.

Группа Дрейка просочилась к узлу крепления через вентиляционную шахту высокого давления. Диверсанты успели вскрыть кофр первого фугаса и монтировали захваты на литой станине гидравлического демпфера, когда свет в отсеке погас.

— Засада! Оружие к бою! — рявкнул Дрейк, срывая с бедра плазменный карабин.

Спустить курок он не успел.

С потолочной балки без единого шороха сорвалась Лира. Мономолекулярный клинок в ее руке блеснул во тьме: филигранный взмах перерубил силовой шлейф взрывателя, а вторым выпадом стилет насквозь прошил плечевой шарнир бронекостюма полковника, намертво вбив его в несущую балку.

В то же мгновение из технического ствола ударили химеры.

Это был не бой, а молниеносная силовая зачистка. Глухие залпы двенадцатизарядных дробовиков с резиновыми травматическими болванками и сокрушительные удары титановых прикладов за считаные секунды впечатали одиннадцать имперцев в решетчатый настил.

Ни единого плазменного разряда не коснулось обшивки. Ни одна искра не обожгла графеновый трос «Нити».

Спустя сорок минут в герметичном бункере контрразведки «Небесного Причала» Макс и Лира стояли перед прикованным к массивному стулу полковником Дрейком.

На Воронове был строгий полевой китель. Верховный Командующий подошел вплотную, сканируя ледяным взглядом породистое лицо имперского патриция, искаженное бессильной злобой и болью в раздробленном плече.

— Вальдемар отправил тебя испепелить наш дом, полковник? — ровным тоном произнес Макс.

Дрейк оскалился, сплевывая на пол сгусток крови:

— Ты взбунтовавшийся каторжник, Воронов! Его Светлость сотрет ваше осиное гнездо в космическую пыль! Рано или поздно мы перережем этот трос!