На причалах Надежды развернулись объекты:

Глубоководные стапели спустили на воду десятитысячетонный океанский рудовоз «Кронос-1» с атомным реактором и усиленным ледовым поясом для дальних экспедиций;

Рыболовецкий комбинат освоил промысел гигантской пресноводной рыбы;

Химический цех наладил переработку океанических водорослей в сырье для пластмасс и медицинских препаратов.

Но Макс оставался кадровым офицером и понимал: богатый мир, лишенный клыков — лакомый кусок для любого стервятника. «Маяк Спасения» привлекал не только беженцев. Сигнал могли перехватить уцелевшие эскадры Гегемонии или пиратские флотилии.

Поэтому параллельно с зернохранилищами возводился Главный оборонительный пояс.

На прибрежных скалах форта «Громовой» смонтировали спаренную 305-миллиметровую линейную рельсовую батарею береговой обороны. Орудийные стволы длиной в двадцать метров отливали в цехах «Твердыни» из вольфрам-титанового сплава. Кинетический снаряд массой в полтонны, разогнанный электромагнитным полем до первой космической скорости, был способен на дистанции в триста километров пробить броневой пояс тяжелого крейсера.

На орбите флагман «Твердь» тоже готовился к бою. Потоком по графеновому лифту на борт доставили тысячи тонн базальта. Автоматоны усилили носовые и бортовые шпангоуты корабля метровыми монолитными плитами, соединенными с Живой Мембраной. Орудийные погреба главного калибра заполнили шестью тысячами бронебойных снарядов.

Единую цифровую сеть обороны замкнул квантовый вычислитель Евы: радары орбитального флагмана, береговые батареи Надежды и зенитные дивизионы «Твердыни» координировались без слепых зон.

Был теплый вечер. Макс стоял на открытой галерее командного пункта Порта-Надежда. Внизу покачивались баржи с зерном, на набережной звенели Кроны в тавернах, а на путях шипел пневматикой состав.

Рядом стояла Лилит с биноклем в руках.

Идиллия оборвалась резко. В наушнике щелкнул зуммер аварийной связи. Голос Евы отчеканил сухой боевой протокол:

— Внимание, капитан. Дальние гравиметрические датчики «Тверди» фиксируют множественный пространственный сдвиг на внешнем крае системы. Семь световых минут от планеты.

Макс мгновенно подобрался:

— Количество и параметры сигнатур?

— Шесть вымпелов, — доложила ИИ, разворачивая проекцию. — Один тяжелый линейный крейсер типа «Каратель», два ракетных корвета сопровождения и три десантных войсковых транспорта. Идентификационные коды: Двенадцатый Карательный Флот Архи-Гегемонии. Флаг командующего — верховный инквизитор Малахия.

Лилит взглянула на экран:

— Малахия... Палач рудных секторов. Он сжег пять планет в ходе Гражданской войны. Они шли по следу беженцев и вышли на наш Маяк.

Макс окинул взглядом город, порт и поля в речной долине. Лицо командира стало жестким:

— Они думают, что прилетели грабить беззащитный лагерь беглецов. Пора показать инквизиторам, почему наш народ называется Вольным, а флагман носит имя «Твердь».

Он переключил вокс на общегарнизонную частоту:

— Всем подразделениям: боевая тревога номер один. Перевести батареи на боевой взвод. Мы принимаем бой.

Шесть боевых вымпелов Двенадцатого Карательного Флота Архи-Гегемонии выходили из гиперпространственного торможения с неторопливостью уверенных в себе палачей.

Во главе ордера шел девятисотметровый линейный крейсер «Каратель» — зазубренная туша из черной брони, утыканная орудийными башнями и пусковыми шахтами плазменных торпед. По бокам от него двигались два ракетных корвета охранения, а в кильватере держались три пузатых десантных войсковых транспорта, рассчитанных на перевозку пятидесяти тысяч штурмовиков в кандальных трюмах.

Инквизитор Малахия не ждал сопротивления. Для него это была рядовая карательная экспедиция: выжечь орбитальной бомбардировкой пару поселков, загнать уцелевших шахтеров на баржи и доставить живой товар на военные заводы метрополии.

В радиоэфире Багряной Колыбели загремел усиленный помехами ультиматум:

«— Говорит Двенадцатый Карательный Флот Священной Гегемонии! Всем мятежникам, беглым рабам и дезертирам сложить оружие, заглушить реакторы и приготовиться к процедуре децимации! Всякое сопротивление карается полным выжиганием коры!»

Макс стоял на Главном мостике флагмана «Твердь», куда он поднялся на скоростной капсуле космического лифта за двадцать минут до выхода врага на огневой рубеж.

На командире был застегнутый офицерский китель, за спиной висел дробовик «Вепрь», а в руке остывала кружка черного чая. Рядом замерли Лилит в боевой броне контрразведки и стармех Громов, сжимавший рычаги ручного наведения орудийных башен.

— Малахия думает, что мы будем прятаться в пещерах, — спокойно произнес Макс, взглянув на проекцию сближения. — Он выстроил флот в парадную колонну. Идеальная мишень. Тим, начинай глушение.

— Есть глушение! — отозвался связист.

Ламповые передатчики «Тверди», запитанные напрямую от Голгофского кристалла и графенового троса космического лифта, выбросили в вакуум направленную волну радиоэлектронных помех.

Тактическая сеть карательного флота моментально ослепла. Экраны наведения на вражеских крейсерах залило белым шумом, автоматические лазерные дальномеры захлебнулись, а связь между кораблями разорвалась с резким треском.

— Батарея форта «Громовой», — скомандовал Макс в микрофон прямой планетарной линии. — Цель — ракетные корветы прикрытия. Залп на восходящей траектории!

На прибрежных скалах Порта-Надежда, за три тысячи километров под облаками, пришли в движение двадцатиметровые стволы спаренной 305-миллиметровой рельсовой батареи.

Конденсаторы форта разрядились с глухим рокотом.

Два полутонных вольфрамовых снаряда, разогнанные электромагнитным полем до первой космической скорости — восьми километров в секунду, — пронзили атмосферу планеты, оставив за собой пылающий инверсионный след, и вырвались в космос.

В безмолвии орбиты вспыхнули два ослепительных шара.

Полутонные монолиты ударили в правые борта обоих ракетных корветов со скоростью метеоритов. Снаряды пробили щиты и метровую броню кораблей насквозь, разнеся реакторные отсеки и сдетонировав ракетные погреба. Корветы разлетелись на обломки за долю секунды, не успев выпустить ни единой ракеты.

На мостике инквизиторского флагмана «Каратель» началась паника. Лишившись сопровождения, Малахия разворачивал линейный крейсер к планете, пытаясь накрыть береговые батареи. Три десантных транспорта начали ломать строй, уходя в прыжковую зону.

— Пытаются бежать, капитан! — доложила Ева.

— С фланга заходит «Старый Грешник II», — хладнокровно ответил Макс. — А нам пора показать наш главный калибр. Громов! Развернуть носовые башни!

Двухкилометровый флагман Вольного Народа, укрытый монолитной базальтовой броней и Живой Мембраной, медленно выплыл из планетарной тени.

Две трехорудийные башни главного калибра — шесть 120-миллиметровых кинетических орудий, заряженных удлиненными вольфрамовыми сердечниками стреловидного типа, — синхронно взяли на прицел флагман инквизитора.

— Все шесть стволов — в двигательный отсек «Карателя»! — приказал Макс. — ОГОНЬ!

Шесть вольфрамовых стрел главного калибра «Тверди» преодолели разделяющие корабли сорок километров за доли секунды.

Квантовый вычислитель Евы рассчитал баллистику до миллиметра: все снаряды вошли в одну точку на скорости двадцать километров в секунду.

Первые два сердечника смяли и выжгли силовое поле «Карателя» — генераторы щита взорвались внутри корпуса. Следующие четыре вонзились в кормовую оконечность линейного крейсера. Броневые плиты полуметровой толщины разлетелись на куски. Снаряды разворотили дюзы маршевых двигателей, перебили топливные магистрали и гиростабилизаторы. Раскаленный водород и плазма хлынули в космос белым факелом.