За светом пришел оглушительный грохот. Взрыв реактора «Стикса-7» выбросил в небо тучи пепла.

Когда все стихло, каньон превратился в дымящийся кратер.

Макс поднялся с земли, держа в руках кристалл данных. В наушниках раздался голос Лиры с орбиты:

— Макс! Выброс энергии зашкалил! Что произошло?!

— Угроза «Стражей» уничтожена, Лира, — хрипло сказал Макс, смотря на затихающий кратер. — Но мы вытащили из этого колодца нечто большее. Теперь у нас есть главные архивы.

Макс опустился на колено рядом с Тимом, который пришел в себя после взрыва. Лилит помогла связисту сесть на запыленный базальт.

— Планшет... — пробормотал парень, ощупывая пояс. — Архив цел!

Тим подключил к поврежденному планшету аварийный считыватель. На экране забежали строки кода.

— Что там, Малек?

— Системные логи, капитан... Послойный отчет, — Тим вчитывался, и его лицо вытягивалось. — «Стикс-7» был гигантской геотермальной станцией, питавшей пси-усилитель Кассандры. Пятьсот лет назад, когда сущность Из-за Грани давила на ее сознание, станция выдала скачок напряжения. Импульс выжег мозг персоналу, а «Страж» заклинил в режиме ожидания. Мы отключили автоматику, реактор пошел вразнос и детонировал.

Макс выслушал это с каменным лицом. Цепная реакция отказа древней технологии. Они рисковали жизнями и едва не погибли в колодце, который полтысячи лет спал на геотермальной «паузе».

Он поднялся, глядя на дымящийся кратер на месте каньона.

— Значит, теперь каньон чист, — произнес он. — И это единственная хорошая новость.

Утро после взрыва принесло осознание: лагерь был разрушен. Сотня людей, измотанных и контуженных, стояла посреди руин. Генератор искорежен, силовой щит мертв, стены повалены. Полярный ветер, больше не сдерживаемый барьером, выдувал последние остатки тепла.

— Никто не умирает сегодня, — голос Макса в динамиках шлема звучал твердо. — Громов! Собирай всех, кто может держать инструмент! Разбирайте челноки и разбитые автоматоны на листы! Строим ветрозащитную стену вручную! Вера! Всех раненых — в мой челнок, развернуть там госпиталь и обогрев! Райна, Варра — оцепление! Остальные — на разбор завалов!

Приказ подействовал как разряд стимулятора. Люди, вооружившись резаками, набросились на металл. Громов руководил стройкой, его зычный бас перекрывал вой ветра. Они строили убежище, чтобы пережить бурю.

Ева с орбиты вышла на прямой канал:

— Макс, у вас осталось двенадцать часов на аккумуляторах. Я могу выслать челноки для эвакуации.

— Отставить, — отрезал капитан, помогая тащить титановую плиту. — Мы не отступим. Нам нужен генератор. Новый.

— На складах «Тверди» нет запасных такой мощности.

— Значит, построим, — ответил Макс. — Громов! Что нужно, чтобы собрать очаг из того, что есть?

Стармех оглядел руины:

— Корпус от реактора челнока, медные шины, система охлаждения... Но нужна плавильная индукционная печь, чтобы отлить детали. Ее здесь нет, как и источника энергии.

Макс посмотрел на дно дымящегося кратера. На его лице появилась суровая ухмылка:

— Источник энергии есть. Огромный. «Стикс-7» питался от магматического кармана прямо под каньоном. Взрыв уничтожил станцию, но не магму. Там, на глубине трех километров, кипит расплав. Ева, Крак, на связь! Готовьте операцию «Прометей». Мы будем бурить. Снова.

Операция «Прометей» началась на Главной Инженерной Палубе «Тверди». Крак, Громов по видеосвязи и Ева склонились над трехмерной сейсмической картой.

— Вот он, — Крак указала клешней на оранжевое пятно на глубине трех тысяч метров. — Магматический карман. Температура — тысяча двести градусов. Если пробиться напрямую, выброс газа снесет плато.

— Бурить нужно под углом, — пробасил Громов. — Но у нас нет бура, способного прогрызть три километра базальта.

— У нас есть кое-что получше, — усмехнулась Крак.

Она вывела на экран вольфрамовую буровую головку убитого «Стального червя».

— Мы срежем этот бур, поднимем наверх и смонтируем на шасси автоматона. Это будет наш «Крот-1». Вторая бригада идет следом и плазменными резаками оплавляет стенки скважины, превращая породу в стекловидную керамическую трубу.

На плато к исходу суток ручная сборка ветрозащитной стены была завершена. Четырехметровое сооружение из скрепленных листов металла полукольцом огородило лагерь от урагана. Внутри задышали инфракрасные обогреватели.

А с орбиты прибыл «Сокол-3» с первой партией оборудования.

Рассвет второго дня озарил края дымящегося кратера. Под руководством Громова мастера смонтировали буровую платформу.

С «Тверди» спустился «Крот-1». Крак превзошла себя: на шасси тяжелого автоматона она закрепила вольфрамовый бур «Стального червя» и два плазменных резака для спекания стенок скважины.

— Давление в норме! Энергоячейка на сто процентов! — протрещала Крак. — Эта машина прогрызет базальт до ядра!

Макс возглавил штурмовую инженерную группу из десяти человек. Все в скафандрах, с резаками и приборами.

— Задача: бурить под углом сорок пять градусов, — скомандовал Макс. — Пятьсот метров — остановка, установка ретранслятора. Громов — за главного.

«Крот-1» уперся буром в базальт. С визжащим ревом, от которого задрожала скала, вольфрамовые зубья пришли в движение. Тонны каменной крошки вырвались наружу, и машина начала погружение.

Макс спустился следом по тросу лебедки. Бригада за буром плазмой оплавляла стены, превращая рыхлый базальт в гладкий обсидиановый рукав.

Километр. Полтора. Двухметровая скважина уходила под землю. Температура росла, в скафандрах было жарко, как в печи.

На глубине двух с половиной километров бур с визгом остановился, ударившись обо что-то твердое.

— Стоп! — крикнул Громов. — Мы во что-то уперлись!

Вольфрамовые зубья «Крота» уперлись в идеально ровную металлическую поверхность. Не базальт. Сплав. В свете фонарей перед ними была литая бронеплита толщиной в десятки метров — верхняя часть купола, скрытого под скалой. На ней проступал символ: сжатый кулак, пронзающий звезду.

— Неизвестный сплав, — Громов приложил анализатор. — Плотность запредельная.

И тут в наушниках раздался голос Тима с поверхности:

— Капитан! Когда вы коснулись стены... сигнал из каньона изменился! Это радиоимпульс! Текст: «ИДЕНТИФИКАЦИЯ. НАЗОВИТЕ СЕБЯ, ПРИШЕЛЬЦЫ. ПРОТОКОЛ ПЕРВОГО КОНТАКТА АКТИВИРОВАН». Оно с нами разговаривает!

В душной каверне на глубине двух с половиной километров наступила тишина.

— Кто ты? — спросил Макс, приложив ладонь к холодному металлу.

— Канал односторонний, капитан, — передал Тим.

— Ева, — вызвал Макс флагман. — Перекрестный анализ. Ищи упоминания о самообучающихся системах Доминиона.

— Найдено совпадение, — откликнулась ИИ через три минуты. — Проект «Гея». Сверхсекретная разработка времён Раскола. Они пытались создать симбиоз квантового вычислителя и планетарной коры. Вживить мыслящую матрицу в тектонические плиты, чтобы превратить мир в единый самообороняющийся организм.

— Искусственный бог, — пробормотал один из инженеров.

— Тим, отправляй наш стандартный идентификатор Вольного Народа, — скомандовал Макс. — «Исследовательская миссия».

Тим переслал пакет данных.

Стена отозвалась низким рокотом. Металлическая поверхность перед ними пошла рябью, и из нее раскрылся трехмерный передатчик из вращающихся линз. Плотный луч света соткал в воздухе скважины изображение.

Они увидели Багровую Колыбель, свой фрегат, взрыв вулкана, ядовитое облако — и самих себя в этой дыре. Затем картинка сменилась: сущность начала сканировать их память, прокручивая историю Вольного Народа в обратном порядке — бои с рейдерами, прорыв с «Форта-Стигма», каторжные шахты Громова, лаборатории Лилит и зачистки Макса.