— Старый Доминион. Сплав с высоким содержанием тантала. На века делали, сволочи.

Макс опустился на колено, рассматривая сочленения. Органические кабели уходили вглубь каркаса, соединяясь с процессором.

— Это киборг, Громов. Самовоспроизводящийся механизм, использующий геотермальную энергию. Машина, научившаяся жить под землей. Тим прав: это не армия, это техногенная экосистема. Они просто выполняли программу по защите объекта.

Они прошли мимо медпункта в «Лифтере». Вера меняла повязку раненому бойцу:

— Трое раненых. Регенераторы работают от портативного генератора. При массовом поступлении мы не справимся.

— Массового поступления не будет, Вера, — ответил Макс.

У главного генератора картина была удручающей. Корпус пробит, из кабельного канала валил едкий дым, а силовой купол над лагерем подрагивал. Инженер Семён вытер мазут с лица:

— Пробит охлаждающий контур. Залатали на скорую руку, но система работает с перебоями. Если не заменить блоки, генератор выдержит максимум сорок восемь часов. Останемся без щита и тепла.

В этот момент двое рабочих сцепились в споре у накренившейся стены. Олег и старший рабочий вцепились друг в друга от утомления и страха.

Макс подошел молча. От его фигуры исходила такая уверенность, что крики стихли.

— Здесь, внизу, у нас нет права на истерику, — спокойно произнес Макс. — Есть только работа и приказ. Пожали руки и подняли стену. Вместе.

Мужчины молча расцепили руки и ответили на рукопожатие.

Макс поднялся на крышу контейнера и включил вокс:

— Лира, на связь.

— Слушаю, Макс, — отозвалась Лилит с «Тверди».

— Ситуация критическая. Генератор продержится два дня. Сидеть в обороне — ждать, пока они не вышлют отряд потяжелее или не сдохнет щит. Мы идем вниз. Нам нужно найти центр управления «Стикса-7» и отключить протокол «Страж».

— Я поняла. Группа и снаряжение?

— Штурмовые альпинистские комплекты для четверых. Переправь с «Соколом».

Через два часа на плато сел «Сокол-3». Лилит спустилась лично с четырьмя контейнерами.

В командной палатке Макс развернул схему каньона:

— Пойдем вчетвером. Я — командир и штурмовик. Лилит — специалист по системам Доминиона. Райна — живой сканер и сенсор. Тим — зачистка кода. Если не справишься, мы останемся внизу.

Тим кивнул:

— Не подведу, капитан.

Каждый получил облегченный скафандр из кевлара и керамита, оснащенный магнитно-гравитационным ранцем с километровым запасом нанотрубного троса. К ранцам прилагались магнитные кошки и плазменные ледорубы.

Макс заредил «Вепрь» шрапнельной картечью с минимальным рикошетом. Лилит взяла импульсный карабин и стилеты. Райна сменила пулемет на автомат с подствольным дробовиком. Тим получил планшет-взломщик и ЭМИ-гранаты.

Громов передал Максу свой усиленный плазменный резак:

— Аккумулятора хватит, чтобы прожечь метровую броню. Береги себя, командир.

Эля проверила застежки на шлеме Тима:

— Возвращайся целым.

Игнациус активировал динамики:

— Мои сенсоры будут сканировать ущелье. Да хранит вас сталь Доминиона.

Штурмовая группа встала на краю бездны. Макс проверил связь:

— Лира, контроль на тебе. Доклад каждый час. Если связи не будет три часа подряд — активируй протокол «Выжженная земля». Преврати ущелье в кратер главным калибром «Тверди». Это приказ.

— Приказ принят, Макс, — ответила Лира. — Буду ждать.

Макс активировал катушку ранца. Крюк-кошка впился в базальт, и капитан шагнуть в пропасть. За ним последовали остальные.

Погружение в каньон напоминало падение в бесконечный колодец. Первые сотни метров они летели в вакууме. Вой ветра сменился тишиной, нарушаемой только гулом грави-катушек.

— Температура минус сорок, — передал Тим. — Давление почти ноль. Атмосферу откачали при консервации.

На глубине полутора километров фонари выхватили кольцевую платформу. На ней застыли проржавевшие турели во льду.

— Райна, — скомандовал Макс.

Химера опустилась на колено, сканируя сектор:

— Чисто. Но тут органическая пыль...

На второй платформе, на глубине двух километров, из туннелей выскользнули тени. «Хранители» — двуногие боевые машины Старого Доминиона. Трёхметровые металлические скелеты с алыми окулярами и вибрирующими импульсными резаками.

Они атаковали мгновенно.

— Контакт! — закричала Райна.

Орудия загремели. Пули отскакивали от брони «Хранителей». Один из роботов прыгнул на Райну, но лезвие резака лишь рассекло титановый настил.

— Тим, глуши! — гаркнул Макс.

Тим бросил ЭМИ-гранату. Голубая вспышка парализовала «Хранителей» на две секунды.

— Сейчас! — скомандовала Лилит.

Макс ударом приклада сбил робота, а Лилит в прыжке вогнала стилеты точно в шейное сочленение твари. Механизм затих. За минуту оставшиеся машины были уничтожены.

Продвигаясь по коридорам, они нашли за герметичной дверью тела двадцати ученых Старого Доминиона в халатах. Они сидели за терминалами без видимых повреждений, но на лицах застыла гримаса ужаса, а из ушей и носа тянулась запекшаяся кровь.

Лилит провела сканером:

— Массированный пси-удар. Мозг выгорел мгновенно.

Тим активировал журнал терминала:

«Оно прорвало пси-изоляцию третьего уровня! Контейнемент не держит... Разум... оно пожирает разум! Активирую протокол „Вечная Тишина“...»

— Они держали здесь нечто, способное убивать силой мысли, — отрезал Макс. — И мы идем к его клетке.

Штурмовая группа ступила на нижнюю платформу комплекса. Здесь, на дне бездны, возвышался шлюз «Стикса-7» — двухсотметровый диск из черного металла с голубыми светящимися рунами. От врат исходил низкий гул, заставлявший вибрировать кости.

Когда они приблизились, гул усилился. Из центра диска сотворился вихрь нанороботов, принявший форму трехметровой фигуры с энергетическими клинками. Последний Страж — «Призрак».

Огонь винтовок прошел сквозь нано-облако без вреда. «Призрак» скользнул вперед, рассекая клинком стену.

— Тим! Дай импульс на стилеты Лилит! Направь его управляющий сигнал! — скомандовал Макс.

Тим переключил частоту. По кабелям к стилетам Лилит ударил разряд ЭМИ, а Макс послал копию сигнала с передатчика.

Резонанс! «Призрак» на секунду замер.

Лилит в лобовом броске вонзила оба заряженных ЭМИ-стилета в центр вихря. Нанороботы рассыпались в серую пыль.

Путь был свободен. Тим подсоединил модуль к интерфейсу врат:

— Я в системе. Отключаю «Стража».

Но когда Тим ввел команду, гул шлюза изменился. Голубые руны на двухсотметровом диске налились кроваво-красным светом.

Они не знали, что сидит внутри. Но отключая систему охраны, они поворачивали ключ в замке самой клетки.

Утро встретило «Твердыню» ледяным, вымороженным молчанием. Анемичный диск солнца едва пробивался сквозь плотную пелену ледяной пыли, заливая плато тусклым серым светом. Эта скудная освещенность не давала тепла, лишь подчеркивала мертвенную палитру пейзажа: потрескавшийся черный базальт, вулканическую крошку и дымящиеся остовы уничтоженных вчера охранных машин. Вой ветра не стих, он лишь сменил тональность с ночного скорбного плача на монотонный, выматывающий гул, от которого вибрировали сами скалы.

В центре лагеря, подобно древнему стальному идолу, на одном колене застыл Дредноут Игнациус. За ночь его пятидесятитонную тушу покрыла плотная корка инея, превратив боевую машину в снеговой монумент. Но все знали — ветеран не спит. В глубине его бронированного саркофага едва слышно гудели системы жизнеобеспечения и тактического анализа. Он оставался на страже, и его молчаливое присутствие было единственным, что удерживало сотню высадившихся «Пионеров» от паники.