Макс включил связь с орбитой:

— Лилит, как обстановка?

— Орбита чиста, держу вас под прицелом главных калибров, — отозвалась Лира. — Как вы там?

Макс взглянул на тьму ущелья, откуда доносился цифровой шепот:

— Держимся. Ночь будет долгой.

Тусклое солнце нехотя выползло из-за зазубренной линии гор, залив плато бледным светом. Рассвет не принес тепла. Ветер лишь сменил ночной гул на резкое завывание. Все за пределами силового купола покрылось слоем инея, превратив скалы в стеклянные изваяния.

Макс и Громов совершали обход периметра. Их сапоги с хрустом крошили замерзшую вулканическую пыль. Пар вырывался из-под воротников костюмов. Они молча оценивали итоги первой ночи. Лагерь выстоял. Генератор гудел ровно, купол держал удар стихии, турели сканировали подходы. Люди вылезали из временных убежищ.

— Двое, — пробасил Громов, кивнув на медпункт, развернутый Верой в «Лифтере». — Обморожение рук. Пытались закрутить гайки на морозе голыми пальцами.

— Научатся, — коротко ответил Макс. — Лишь бы была возможность учиться.

У полевой кухни кипел котел с белковой кашей. Вера разливала горячую массу по мискам, поддерживая людей деловитым спокойствием.

После завтрака работа возобновилась. Громов с крыши контейнера руководил процессом:

— Первая секция! Кран номер два, подъем! Мастера, на стыковку!

Мостовой кран с воем поднял первую десятиметровую секцию стены. Автоматоны-строители подхватили плиту, подтаскивая её к опорам. Сварщики в скафандрах набросились на стыки, зажигая белые дуги плазменной сварки.

Макс наблюдал со стороны. Задача командира — обеспечить безопасность, пока работает стройка.

В этот момент на площадке возник конфликт: молодой техник допустил ошибку при стыковке двух плит, зазор получился шире нормы. Громов спрыгнул с платформы и схватил парня за воротник:

— Ты что творишь?! Ночью через эту щель тварь пролезет!

Макс подошел тяжелым шагом:

— Отпусти его, Громов.

Стармех разжал кулак, техник опустился на колени.

— Здесь, внизу, — произнес Макс спокойно, чтобы слышала бригада, — цена ошибки — жизнь товарища, который будет спать за твоей стеной. Понял?

Парень судорожно кивнул.

— А теперь исправляй. Вместе с бригадой. Потому что здесь нет «твоей» ошибки. Есть «наша» проблема.

Макс повернулся к Громову:

— Нам нужны его руки, а не его страх.

На второй день на плато сел «Сокол-3». С аппарели сошла Лилит. С замиранием сердца гарнизон встретил заместителя командира: присутствие орбитального руководства подняло дух.

Макс встретил ее у стены:

— Доклад.

— «Твердь» на орбите. Ремонт фрегата займет три дня. Сканеры засекли всплеск нейтрино из соседней системы — эхо от боев Гегемонии. В остальном тихо, — отчиталась Лилит. — Как здесь?

— Холодно. Есть кое-что, на что стоит взглянуть.

Он повел ее, Тима и Райну к восточному краю плато, где скала обрывалась в каньон. Тим развернул у края сканирующую установку.

— Сигнал стал четче, — доложил Тим. — Протокол «Страж». Кодировка консервации объектов класса «А».

— Ева, подключайся, — скомандовала Лилит. — Наложи сигнал на карты «Форта-Стигма».

На экране вспыхнула трехмерная карта. В глубине каньона замигала точка.

— Объект: Подземный комплекс «Стикс-7», — отозвалась ИИ. — Предназначение: изучение ксеноартефактов и пси-оружия. Статус: запечатан по протоколу «Вечная Тишина» четыреста восемьдесят лет назад. Код ошибки: «прорыв пси-агента».

— Тим, запускай «Орленка», — сказал Макс.

Дрон с прожектором и оптикой плавно опустился в пропасть. На экране появилось изображение: стены каньона оказались идеально ровными, с оплавленными базальтовыми плитами. На глубине двух километров камера выхватила платформу со скелетами турелей во льду.

— Приближается к источнику, — шепнул Тим.

Дрон осветил стену. В нее был врезан круглый шлюз диаметром в двести метров из черного металла с светящимися голубыми рунами. От него шел магнитный импульс.

Но рассмотреть его не успели. Что-то быстрое и массивное заполнило край экрана, раздался скрежет, и изображение погасло.

— Связь потеряна! — закричал Тим.

Тишину разорвал удар. Плато под их ногами содрогнулось — мощный толчок снизу вверх качнул скалу. Кран зашатался и завалился на бок, люди повалились на землю.

— Это направленный сейсмический удар! Эпицентр — на дне каньона! — передала Нира с орбиты.

Из трещин в базальте с визгом начали вылезать металлические создания.

Длинные, похожие на гигантских многоножек тела из воронёной стали, с вольфрамовыми бурами на головах. Автономные проходчики Старого Доминиона — «Стальные черви». Десяток пятиметровых машин вырвался на поверхность и устремился к генератору силового щита.

— К бою! Защищать генератор! — взревел Макс.

Отряд Райны занял позиции. Импульсные винтовки затрещали, посылая снопы плазмы, но броня червей лишь оплавлялась. Твари игнорировали людей, пробираясь к силовым кабелям. Один из червей въелся буром в оплетку основного фидера.

— Перегрызут артерию! — Громов с двумя мастерами схватил плазменные резаки, ударив огнем по панцирям.

Макс и Лилит отсекали тварей на подходе, но стрелкового оружия не хватало.

Макс переключил канал на прямую связь с «Твердью»:

— Лира! Готовь десант! Координаты — внешняя площадка лагеря!

На орбите «Твердь» открыла створки дока. Три капсулы вошли в атмосферу огненными метеорами.

На плато раздался нарастающий гул. Три капсулы, тормозя соплами на последних сотнях метров, опустились на внешнюю площадку периметра. Две небольшие капсулы раскрылись, выкатив цинки с боеприпасами. А из третьей, бронированной, вышел он.

Пятиметровый. Пятидесятитонный.

Дредноут Игнациус.

Красные окуляры ветерана вспыхнули.

— Зафиксирована враждебная механизированная активность, — пророкотал вокодер.

— Цель — все, что ползает и сверлит! — зарычал Макс. — Игнациус, зачистить периметр!

Дредноут сделал два шага вперед, выбрав червя у генератора. Сдвоенная автопушка загремела.

БУМ-БУМ-БУМ!

Бронебойные снаряды тридцатого калибра разворотили вольфрамовый сегмент червя, вырвав сноп искр и гидравлики. Игнациус опустил плазменный кулак, вонзив раскаленные пальцы в голову твари. Бур за секунду превратился в оплавленный ком.

Защитники форта взревели. Гарнизон перехватил инициативу: Игнациус уничтожал крупных червей, а бойцы отсекали мелких роботов-скорпионов.

Через десять минут все было кончено. Последний червь был разорван пополам очередью автопушки. Вокруг лагеря валялись десятки дымящихся туш.

— Отличная работа, ветеран, — сказал Макс.

— Служу Вольному Народу, Командир, — отозвался Игнациус.

По приказу Макса Дредноут опустился на колено в центре форта, перейдя в режим стража.

Громов подошел к Максу, глядя на дымящиеся туши из вольфрама:

— Теперь у нас есть тонны отличного металлолома прямо под ногами.

Макс посмотрел в сторону черного каньона:

— Теперь они знают, что мы здесь. И мы разберемся, что прячется в «Стиксе-7».

Утро встретило «Твердыню» ледяным молчанием. Анемичный диск солнца заливал плато серым светом, подчёркивая мертвенную палитру: чёрный базальт и дымящиеся остовы охранных машин. Вой ветра сменился выматывающим гулом.

В центре лагеря на одном колене застыл Дредноут Игнациус. За ночь его пятидесятитонную тушу покрыла корка инея. В глубине саркофага гудели системы жизнеобеспечения. Он оставался на страже.

Макс и Громов стояли над разорванной тушей «Стального червя». Громов пнул оплавленный край бронеплиты: