Макс сел во главе стола. Вера поставила перед ним горячую миску и кружку с крепким чаем.

— Капитан, — подал голос Тим, отрываясь от вычислителя. — Ева завершила сканирование сектора. Мы идём в глубокой тени. Никаких радарных засечек на тридцать астрономических единиц вокруг.

— Отлично, — ответил Макс, намазывая кусок хлеба маслом. — Сохранять малый ход. Реактор держать на половине мощности. Дадим людям отдохнуть, а кораблю — пройти профилактику.

— Есть, капитан, — отозвалась Ева. — Курс проложен. Скользим сквозь вакуум, как сытая акула.

Ужин проходил спокойно. Лилит впервые свободно разговаривала с Верой, расспрашивая о детях, Райна и Варра обсуждали с Крак устройство тяжёлых станковых пулемётов, а Тим тихо рассказывал Эле о звёздах.

Позже, когда кают-компания опустела, Макс вернулся в каюту на первой палубе.

Дверь осталась незапертой. Через несколько минут в комнату вошли Лилит, Райна и Варра. Без лишних вопросов. Райна и Варра заняли место на широкой койке, отдавая капитанскому телу плотное тепло химер, но в этот раз оставляя пространство. Лилит легла рядом с Максом, положив голову ему на плечо и обняв за талию.

Её тело больше не было холодным. Восстановленный метаболизм и вернувшаяся человеческая матрица наполняли кожу ровным живым теплом.

Макс обнял её за плечи, ощущая, как за тяжёлой титановой бронёй бесшумно скользит бесконечный тёмный космос.

Шестислойная титановая обшивка «Старого Грешника II» глухо вздрагивала: фрегат на малом ходу входил в астероидный пояс сектора «Красный Разрыв». Носовые маневровые турели периодически давали короткие отсечки, отбивая от корпуса мелкие ледяные осколки и кремниевую пыль.

На мостике первой палубы царил полумрак. Из динамиков рубки связи, где за пультом РЭБ сидел Тим, пробивался аномальный шум. Это не был стандартный цифровой код Гегемонии или шифрованный импульс Инквизиции. В эфир шел аналоговый радиосигнал на старых коротких волнах.

— Семь… Двенадцать… Сорок четыре… Девять… Назови пароль, товарищ… — хрипел оцифрованный женский голос сквозь треск статики. Следом звучал скрипучий мотив механической музыкальной шкатулки, наигрывающей докосмическую детскую считалочку.

— Капитан, я пробовал заглушить канал пять раз, — Тим почесал затылок, не отрывая взгляда от осциллографа. — Сигнал пробивает фильтры за счет бешеной мощности передатчика. Работают вакуумные лампы на триодах. В современном космосе так не вещают уже лет двести.

Рядом с ходовым креслом Макса материализовалась синяя голограмма ИИ. Ева затянулась виртуальной сигаретой и выпустила полупрозрачное кольцо дыма.

— Это номерная радиостанция типа «Жужжалка», — произнесла она. — Автоматический маяк мертвой руки. Источник — в трех тысячах километров прямо по курсу, внутри плотного астероидного кластера. Объект зарегистрирован в реестрах Старого Доминиона под индексом «Стигма-9».

Макс сидел в кресле, проверяя ход затвора тяжелого «Вепря». Патрон с вольфрамовым сердечником с четким кликом встал в приемник. На капитане был полный комплект брони, шлем покоился на подлокотнике.

— Что за база, Ева?

— Горнодобывающий и исследовательский комплекс в стиле индустриального брутализма, — ответила ИИ, разворачивая на проекторе трехмерную модель. — Построен из тяжелых сплавов и свинцового титана еще до распада Первой Империи. В этих секторах добывали тяжелые металлы и проводили первые опыты с нейро-матрицами.

Дверь мостика бесшумно отошла в сторону. В рубку вошла Лилит. На ней был темно-серый флотский комбинезон, поверх которого сидел легкий разгрузочный жилет с мономолекулярными стилетами. В ее алых глазах больше не было прежней биомеханической пустоты — только спокойная собранность.

— «Стигма-9», — проговорила Лилит. Голос прозвучал ровно и глубоко. — Я помню этот индекс, Макс.

Тим и Ева одновременно повернулись к ней.

— В архивах лабораторий «Тени», — продолжила Лилит, опершись ладонью о край тактического стола, — «Стигма-9» числилась как «Красный Архиватор». Там Чистопородные создавали первые прототипы Нейро-стэков — квантовых кристаллов, в которые записывали сознание аристократов для переноса в новые био-оболочки.

— Хранилище стэков? — нахмурился Макс.

— И не простое. Там находился запечатанный бункер с чистыми «Алмазными стэками» Высшей Категории. Каждый такой чип на Чёрных Верфях стоит как небольшой корвет. А еще там хранили незашифрованные исторические архивы Доминиона: карты, реестры шахт и списки личных баз Чистопородных.

— Ценная добыча, — заметил Макс. — Но почему станция вещает во тьму?

— Номерная радиостанция включается автоматически при гибели всего персонала или прорыве био-аномалии, — пояснила Лилит. — Сигнал должен был вызвать карателей для стерилизации. Но, судя по дате записи, он идет уже больше пятидесяти лет. Каратели так и не пришли.

Из динамика внутренней связи раздался мягкий голос Ниры:

— Макс, я чувствую эмоциональный фон с той стороны. Он слабый и очень холодный. Там нет живых разумов. Но есть что-то… застрявшее между жизнью и смертью.

— Принято, Нира, — ответил Макс. — Крак, подготовь турели. Идем на сближение.

«Старый Грешник II» обогнул гигантский кремниевый астероид, и перед экипажем открылась «Стигма-9».

Сооружение выглядело как монументальный памятник прошлой эпохе. Огромная пятиконечная конструкция из темных титановых плит замерла среди обломков скал. На потемневшем корпусе проступали стилизованные серпы, шестерни и символы Гегемонии, занесенные вековой пылью. От центрального узла отходили гигантские фермы с вакуумными радиомачтами, с вершин которых раз в пять секунд вспыхивал тусклый красный маяк.

Никаких следов работающих двигателей или защитных полей. Станция застыла мертвым монолитом.

— Подходим к техническому шлюзу № 3, — Ева скорректировала курс. — Автоматика станции молчит. Стыковаться придется вручную через гибкую гидро-аппарель.

— Штурмовой группе приготовиться, — скомандовал Макс, натягивая шлем Стерилизатора. — Со мной идут Лилит, Райна и Варра. Тим — на связи у шлюза с импульсным карабином. Оружие к бою. Там может быть что угодно: от застарелых минных полей до мутантов.

Через десять минут высадочная команда собралась в ангаре. Райна и Варра завершали проверку снаряжения. Зверолюдки были в подгоночных армейских бронежилетах. Райна сжимала в лапах тяжелый пулемет, Варра проверяла затвор длинноствольного карабина. Лилит встала по правую руку от Макса с легкой автоматической винтовкой.

Гидравлический привод откидной аппарели взвыл. Титановые зажимы разошлись, и стыковочный рукав с тяжелым гулом притерся к внешнему люку номерной станции.

Плазменный резак в руках Макса отозвался плотной синеватой дугой. Искры раскаленного металла разлетались в стороны. Замок старого люка поддался, гидро-домкрат отжал створку, и перед группой открылся темный провал приемного вестибюля.

Макс первым ступил вовнутрь. Забрало шлема вывело данные: давление — 0,4 атмосферы, кислород — 14 %, высокая концентрация угольной пыли и застоявшегося машинного масла.

— Смесь тяжелая, — предупредил Макс по внутренней связи. — Респираторы не снимать.

Следом скользнула Лилит, удерживая сектор под прицелом. За ней переступили порог Райна и Варра. Тим замыкал строй со сканером плотности биомассы.

Интерьер «Стигмы-9» сохранил жесткий стиль Старого Доминиона. Стены были сложены из массивных стальных плит с заклепками. Под потолком тянулись пучки кабелей в свинцовой оплетке, а на переборках висели барельефы: сжатые кулаки, шестерни и выбитые на металле лозунги: «Чистота Стали — Залог Вечности» и «Труд во славу Великого Синтеза».

И сквозь весь этот лабиринт из рупорных динамиков непрерывно доносился шипящий голос:

«Сорок четыре… Восемь… Девять… Пароль не принят, товарищ…»