«Старый Грешник» дал маневровый импульс и плавно пошёл к сияющим биомостам Океанического Анклава.

Стыковочные захваты «Старого Грешника» с гулким, влажным хрустом въелись в биохитиновую платформу центрального кольца Анклава.

Выравнивающий клапан зашипел. Когда створка шлюза отползла в сторону, Макс невольно замер.

Вместо привычной имперской вони мазута, гари и нечистот в лицо ударил сухой, тёплый ветер, пахнущий солёной океанской водой, свежими водорослями, жареной рыбой и древесным углём.

Внутреннее пространство Океанического Анклава поражало масштабом. Гигантский кольцевой модуль, протянувшийся между тремя Ковчегами, был превращён в настоящий плавучий город. По прозрачным подпотолочным трубам с водой стрелой проносились вейлорны. Внизу, на титановых и деревянных настилах, шумел огромный ночной рынок.

Здесь не было Империи. Рядом с амфибиями торговали сбежавшие шахтёры в засаленных комбезах, киборги-дезертиры и генетические мутанты. Все они нашли укрытие под защитой газовой небулы.

Макс натянул плащ, привычно накрыв подол «Вепря». Нира шла рядом, крепко держа его за локоть. Из её глаз не высыхали слёзы — впервые за годы рабства она видела свой народ живым и свободным.

— Нам нужен торговый узел, — сказал Макс, оглядывая пёструю толпу. — Купим тебе нормальных нейромазей и послушаем, чем дышит этот край.

Они спустились на Нижнее Кольцо, где среди затопленных причалов ютилась таверна «Затонувший Якорь».

За барной стойкой, сделанной из куска брони имперского крейсера, сидел старый вейлорн по имени Орок. Его темно-синяя кожа была покрыта светящимися синими шрамами от выжигателей.

Макс выложил на стол три армейские батареи и сотню кредитов.

Орок сгрёл хабар перепончатой лапой и выставил перед ними банку с густой голубой мазью из глубоководных водорослей и кувшин со свежей водой.

— Редкие мази, человек, — просипел Орок. Его круглые глаза сфокусировались на Нире. — Девчонка из нирианцев? Береги её. Империя платит за них по десять тысяч кредитов за голову.

— Нас не интересует Империя, Орок, — отрезал Макс, делая глоток чистой, несолёной воды. — Что происходит за границей Небулы?

Старый вейлорн суховато щёлкнул жабрами и наклонился ближе:

— Вы пришли вовремя, капитан… и очень вовремя. Империи здесь нет, но два месяца назад в мёртвом секторе «Тень-4» проснулась древняя дрянь. Разведчики называют её «Гниющим Роем». Она жрёт всё, что излучает тепло и радиацию. Уже три наших исследовательских челнока не вернулись.

В этот момент над затопленными каналами Анклава взвыла тревожная сирена — сухой, ревущий звук раковины-горна.

На причале поднялся шум.

Макс и Нира выбежали из таверны на настил.

К центральному пирсу, дымя и оставляя на воде синеватый след крови, пришвартовался разбитый разведчик вейлорнов. Его биохитиновый корпус был частично расплавлен, а правый борт облепили пучки пульсирующих тёмных жил, медленно въедающихся в металл.

Нира схватилась за руку Макса, задыхаясь от вспышки дикого, чужого страха, пробившегося сквозь её эмпатию.

Макс подошёл к краю пирса, присел на корточки и внимательно осмотрел пульсирующую чёрную дрянь на борту разведчика.

Его лицо застыло.

Это была та самая аномальная био-органика, которую он нашёл на заброшенном челноке.

Макс понял главное: аномальный контейнер из его трюма и тварь из Ковчега были не случайным мусором. Они были лишь первыми спорами той самой твари, которая прямо сейчас начинала пожирать весь этот сектор.

На причале Океанического Анклава царила суматоха. Охрана из вейлорнов с трудом сдерживала толпу испуганных шахтёров и торговцев.

Макс, Крак и Нира пробились к настилу, где у пирса раскачивался пробитый катер-разведчик.

Из развороченного борта неслась знакомая, тошнотворная смесь: запах озона, выжженной титановой брони и той самой липкой, сладковатой гнили.

Чёрные пульсирующие жилы веером расползались по биохитиновой обшивке катера. Они мерцали грязно-фиолетовым светом, на глазах высасывая энергию из аккумуляторов судна и заставляя живой металл сморщиваться.

Крак присела на корточки, ткнув одну из жил гаечным ключом:

— Паразит. Он не просто режет металл, он перестраивает органику под себя.

Нира подошла ближе. Её лицо побелело, но она протянула руку и приложила пальцы прямо к пульсирующей чёрной жиле, активировав нейро-сопряжение.

Смятение пробило её эмпатическую защиту. Девушка судорожно вздохнула, её глаза подкатились.

— Макс… — выдохнула Нира, цепляясь за его рукав. — Это не просто инфекция. Это маяк. Эта дрянь сжирает катер и одновременно транслирует сигнал в глубину Небулы. Она передаёт наши координаты.

— Кому? — хмуро спросил Макс, перехватывая «Вепрь».

— Главному Узлу… Рою, который идёт следом.

Не успел Макс ответить, как из открытой кабины катера донёсся мокрый, рвущийся звук.

Тело погибшего пилота-вейлорна, сросшееся с чёрными жилами в один ком, дёрнулось. Челюсть трупа с хрустом разломилась, из разорванного горла вырвались пучки чёрных щупалец. Сросшееся тело с бешеной скоростью выскочило из кабины прямо на настил, рванувшись к замершим от ужаса рабочим.

Макс сработал без единого слова.

Сброс плаща. Шаг вперёд с разворотом корпуса.

БУМ!

Первый выстрел спечённой картечью попал прямо в грудь мутировавшего трупа. Чёрная органика и костная крошка разлетелись по настилу.

Тварь зашаталась, но её щупальца уже хлестнули в сторону шеи Макса.

БУМ! БУМ!

Два быстрых выстрела в центральный нервный сгусток. Спечённая картечь мгновенно отработала внутри плоти, превратив органическое ядро паразита в кровавый фарш и не оставив ни царапины на титановых сваях пирса.

Мутант безжизненно рухнул на доски.

Крак среагировала мгновенно. Она шагнула вперёд, сдёрнула с пояса плазменный резак и щёлкнула тумблером.

Ослепительный факел белого огня ревел над настилом пять секунд, сжигая чёрные жилы в серый пепел раньше, чем они успели поползти к подпотолочным водным каналам города.

На причале зависла глухая, мёртвая тишина.

Макс опустил дымящийся ствол «Вепря», с сухим металлическим щелчком дослав новый патрон в патронник.

— Началось, — тихо сказал он.

В закрытом зале Совета, обустроенном в титановом шпангоуте «Затонувшего Якоря», воняло горелыми водорослями и табачным перегаром.

За столом собрались старейшины вейлорнов, капитаны вольных буксиров и лидеры сбежавших шахтёров. Атмосфера была взвинчена до предела.

— Катер сгорел, но маяк успел отработать, — протрещал Орок, опустив перепончатые ладони на карту Небулы. — Сигнал ушёл. Через сутки Нода-Матка Роя будет здесь. У Анклава нет боевого флота, чтобы выдержать осаду. Нам конец.

По залу прокатился шум. Кто-то предлагал немедленно эвакуировать Нижнее Кольцо, кто-то — рассыпаться мелкими челноками по астероидам.

Макс стоял у стены, молча затягиваясь сигаретой. Наконец он шагнул вперёд, сбив пепел прямо на карту.

— Спасаться бегством поздно, — сухо сказал Макс. Голос бывшего Стерилизатора моментально заставил всех заткнуться. — Рой — это колониальный паразит. Если вы побежите, его разведчики переловят ваши челноки по одному в Небуле.

Орок прищурил круглые глаза:

— И что ты предлагаешь, капитан?

— У любых органических аномалий такого типа есть центральный узел — Нода-Матка. Она координирует споры в секторе. Если выжечь ядро до того, как подтянутся основные силы, организмы на периферии потеряют связь и сдохнут сами.

— И откуда у обычного дальнобойщика такие познания? — прищурился один из шахтёрских бригадиров.

Макс криво ухмыльнулся, но отвечать не стал. За него ответила Нира:

— Он знает, о чём говорит. И мы можем выследить Ноду по частоте маяка.

Совет принял решение за десять минут. Терять Анклаву было нечего.

На верхнем боевом причале вейлорны работали без перерывов. Под брюхо «Старого Грешника» на внешние подвесы смонтировали два тяжёлых глубоководных термозаряда «Шквал» — оружие, предназначенное для сжигания донных тварей на океанических мирах.