Экран над стойкой мигал синим: «Очистка нейроматрицы: 74 %».

Девушка тяжело дышала, её грудь под бронекожей судорожно вздымалась, но тело было парализовано блокирующим импульсом.

— Поторапливайтесь, идиоты! — гнусавил Грим, почесывая клешнёй затылок. — Лорд Ваэл платит полсотни тысяч за чистое био-тело. Выжгите ей память полностью, чтобы ни одной мыслишки об императорской муштре не осталось!

Створка двери отползла без звука.

Макс переступил порог. За его спиной тихо скользнула Нира.

Грим резко развернулся, хватаясь за тяжёлый игольчатый пистолет на кобуре:

— Ты кто такой, мужик?! Свалил отсюда, пока я тебе…

Макс не стал слушать.

Сброс отворота плаща. Вскидка «Вепря».

БУМ!

Сухой, оглушительный выстрел в тесной подсобке. Спечённая картечь вошла прямо в грудь Грима, превратив его засаленную жилетку и внутренности в фарш. Туша скупщика с грохотом рухнула на стойку с инструментами.

Первый технарь успел лишь поднять плазменный резак.

БУМ!

Второй выстрел разнёс его череп вместе с защитным щитком.

Третий технарь упал на колени, судорожно поднимая руки:

— Не стреляй, капитан! Не стреляй! Забирай всё!

Макс подошёл шаг за шагом, наступив тяжёлым сапогом на его кисть, и коротким ударом приклада в висок отправил технаря в глухой нокаут.

Три секунды. В подсобке — только шипение перебитой нейромагистрали и запах свежей крови.

Макс подошёл к хирургической стойке. На экране горело: «Очистка памяти: 89 %».

Он достал боевой нож и одним коротким движением перерезал питающий кабель нейростирателя. Кабель заискрил. Консоль погасла. Блокирующие зажимы на запястьях и лодыжках девушки с сухим щелчком отскочили.

Девушка медленно опустилась на колени, задыхаясь от резко вернувшейся чувствительности.

Она подняла голову.

Её алые, как спелый рубин, глаза вспыхнули в полумраке подсобки. Нейроматрица, недочищенная на одиннадцать процентов, судорожно искала точку опоры — новый ориентир в пустом, стёртом мире.

Она увидела Макса.

У биоассасинов гегемонской серии «Тень» был зашит базовый инстинкт: поиск Доминанта.

Её нейроцепь замкнулась. Импринтинг произошёл мгновенно.

Лилит поднялась с колен с невероятной, хищной грацией пантеры. Девушка шагнула к Максу и, не обращая внимания на лужи крови вокруг, опустилась перед ним на одно колено.

Её голос звучал тихо, с глубокими, бархатными нотками:

— Матрица восстановлена… Мой Спаситель. Мой Хозяин. Моя жизнь принадлежит вам.

Нира стояла у двери, прижав ладонь к груди. Сквозь свою эмпатию она ощутила дикий, концентрированный всплеск, вырвавшийся от Лилит: это была не слабая благодарность, а фанатичная, абсолютная, почти физиологическая преданность человека, нашедшего смысл своего существования.

Макс опустил ствол дробовика и прищурился, разглядывая девушку.

— Вставай, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Серийный номер — «Тень-09». Но вы можете называть меня Лилит, Хозяин, — она поднялась, уставившись на него алыми глазами с неподдельной, глубокой страстью. — Мой клинок и моё тело — ваши.

Она повернула голову и бросила на Ниру короткий, ледяной взгляд, проверяя возможную угрозу. Но, ощутив, что от Ниры веет лишь уважением и пониманием, слегка расслабилась, шагнув за правую руку Макса — встала ровно в позицию личного телохранителя.

Макс обыскал карманы мёртвого Грима. В его засаленном кошельке он нашёл то, зачем пришёл: золочёный электронный чип-пропуск на закрытый VIP-аукцион на три персоны.

— Вот и наш билет в высшее общество, — сказал Макс, пряча чип в карман.

Он посмотрел на Лилит. На столе рядом с ней лежало её личное оружие — пара мономолекулярных стилетов из хромированной стали и игольчатый пистолет в кобуре.

Лилит с привычной, хищной быстротой закрепила оружие на бёдрах и спине. Облегающая бронекожа идеальными изгибами подчёркивала каждую линию её тела.

— Я готова защищать вас, Хозяин, — прошептала Лилит, сделав шаг ближе к Максу. Её алые глаза блестели.

— Зови меня Макс, — проворчал капитан, затягивая ремень плаща. — И на людях не ори про «хозяина». Мы торговцы, а не работорговцы.

— Как прикажете, Макс, — мягко ответила Лилит, но в её взгляде не изменилось ни грамма фанатичной преданности.

Нира подошла ближе, посмотрев на Лилит:

— Она не предаст. Я чувствую её разум… Она скорее сгорит сама, чем позволит кому-то причинить тебе вред, Макс.

— Отлично, — Макс повернулся к выходу из подсобки. — Нам пора. Завтра вечер в «Золотой Раковине». Сложим там свои вейлорнские фильтры, заберём миллион кредитов и свалим с этого грёбаного Атолла.

В каюте «Старого Грешника» было тихо.

Макс стоял перед узким зеркалом в стальном окладе. Из заначки в полу он достал свой старый парадный китель офицера Стерилизаторов. Чёрная, идеального кроя плотная ткань без эполетов и гербовых шевронов сидела на нём безупречно, подчёркивая ширину плеч. Тяжёлый «Вепрь» покоился в специальном подмышечном подвесе под широким плащом, накинутым сверху.

Лилит стояла прямо за его спиной.

Её фарфоровые пальцы с заботой поправляли воротник его плаща. Облегающий комбинезон из матовой «живой» кожи идеально обтягивал гибкое тело, за спиной и на бёдрах скрывались невидимые мономолекулярные стилеты. Её алые глаза следили за каждым движением Макса с нескрываемым, фанатичным трепетом.

— Ваш воротник идеален, Макс, — тихо проговорила Лилит. Её бархатный голос вибрировал у самого его уха. — Если хоть одна мразотная тварь вверху попробует сделать шаг в вашу сторону — я перережу ей сонную артерию раньше, чем она успеет моргнуть.

— Не спеши вынимать железо, Лилит, — ответил Макс, затягивая кожаный ремень. — Нам нужно сначала продать вейлорнские фильтры и забрать кредиты.

— Ваше слово — закон, — она опустила голову в коротком, грациозном поклоне, но её взгляд не отрывался от его лица.

Нира сидела на краю стола, застёгивая манжеты лёгкой шёлковой блузы, купленной в Нижнем Штреке. На её шее уже почти не осталось следа от ошейника.

— Она не блефует, Макс, — проговорила Нира, улыбнувшись. — Её разум работает как натянутая тетива. Она готова выжечь весь этот Атолл ради тебя.

— Рад слышать, — Макс проверил ход затвора «Вепря» — сухой металлический щелчок. — Пошли. Лифт до Верхнего Яруса ждать не будет.

Скоростной стеклянный лифт поднимался из тьмы «Красного Штрека» наверх, пробивая толщу океанской воды.

За прозрачной стеной кабины темнота и неоновые вывески притонов сменились лазурной глубиной. Мимо проплывали стаи биолюминесцентных рыб, а затем лифт вырвался на поверхность искусственного океана.

Верхний Ярус встретил их слепящим светом искусственного солнца.

Контраст был тошнотворным.

Вместо вони мазута, нечистот и сырости воздух здесь пах дорогими цветочными духами, озоном и свежим океанским бризом. Вокруг простирались белоснежные мраморные набережные, пальмовые аллеи и сияющие стеклом шпили вилл. По каналу дрейфовали позолоченные катера имперских чиновников и нирианских лордов.

Аукционный дом «Золотая Раковина» возвышался в центре верхнего атоллового кольца.

Огромный трёхэтажный дворец из белого титана и хрусталя, выполненный в форме гигантской морской раковины. У парадных дверей стояли нарядные гвардейцы в полированных стальных кирасах.

Макс уверенно шагнул к дверям, предъявив золочённый электронный чип, добытый у мёртвого Грима.

Гвардеец скользнул сканером по чипу. Экран мигнул зелёным: «VIP-доступ. Ложа номер четыре».

— Проходите, господа, — гвардеец натянуто поклонился, брезгливо оглядывая суровую фигуру Макса в широком плаще и двух эффектных спутниц за его спиной.

Внутри «Золотой Раковины» царил оглушительный, холёный шик.

Мраморные лестницы, хрустальные люстры, брызги шампанского в высоких бокалах. Вокруг прогуливалась местная элита: чистопородные аристократы в парчовых камзолах, сбежавшие имперские коррупционеры и лицемерная знать расы нирианцев в длинных шёлковых робах.